Главная    Интернет-библиотека    Менеджмент    Государственный менеджмент    Особенности управления российскими социально-трудовыми отношениями на современном этапе

Особенности управления российскими социально-трудовыми отношениями на современном этапе

Особенности управления российскими социально-трудовыми отношениями на современном этапе

Опубликовано в журнале "Менеджмент в России и за рубежом" №2 год - 2007

Юрасов И.А.

канд. социолог. наук,
доцент кафедры менеджмента и общей экономической теории
Пензенского государственного педагогического
университета им. В. Г. Белинского

Россия переходит от традиционного индустриального общества к постиндустриальному (информационному). Одновременное существование черт различных типов общества приводит к формированию особого рода общественной формации – транзитивного общества, в котором причудливым образом связаны признаки индустриального и информационного сообществ, что требует нового подхода к управлению трудовыми отношениями.

Согласно последним социально-экономическим исследованиям для России характерна «догоняющая модернизация»,  которая затронула все основные ценности, основные концепты. Этнические и культурные особенности России характеризуются кризисом старых социокультурных ценностей – в первую очередь кризисом соборности. Традиционно все крупные производственные коллективы как в дореволюционной Росси, так и в СССР держались на соборности и авторитарности [1, 2, 11, 15, 19]. Слом старых ценностей в период рыночных реформ выразился в кризисе крупных промышленных коллективов.

Кроме того, догоняющая модернизация (запаздывающие инновационные процессы) выразилась в одновременном сосуществовании трех социокультурных типов общества:


1)

традиционного;

2)

индустриального;

3)

информационного.

 

Традиционное общество и его ценности остаются господствующими в современной деревне. Там еще очень сильны общинность, коллективизм, авторитет старших, все еще пользуются уважением большие семьи, сильна взаимопомощь и поддержка в рамках большой семьи и общины. Представители деревенской культуры с удовольствием помогут своим родственникам, односельчанам, но с очень большим недоверием относятся к «чужакам» – переселенцам из города, беженцам, мигрантам. Эти черты традиционного общества ухудшают социально-экономическую, социально-политическую и демографическую ситуации в современной деревне. Происходит отрицательный прирост населения, социальная, экономическая деградация сельского населения. Как следствие, трудоспособные, образованные, мобильные люди предпочитают переселяться в города и переходить на работу в промышленные предприятия, неся с собою культуру, уклад и традиции общества традиционного, в то время как крупное промышленное предприятие является социальным институтом индустриального общества. Черты индустриального общества доминируют в средних и мелких городах, экономической и социальной основой которого является промышленное предприятие, градообразующий промышленный коллектив.

Одновременно там же формируются черты информационного общества, социальной основой и социальным институтом которого являются небольшие трудовые коллективы торговли, сферы услуг, сферы производства, передачи и сохранения информации. Доминирующим же типом общества постиндустриальное общество становится в мегаполисах, таких как Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Новосибирск, Самара. Основные отличия информационного общества состоят в резком повышении скорости жизни, в безграничном росте потребления, в крайнем индивидуализме его членов [2].

Кризис в экономике и промышленности, трансформация трудовых отношений в современной России усугубляются тем, что коллективы предприятий и организаций формируются из личностей, одновременно разделяющих ценности трех противоречящих друг другу типов общества: традиционного, индустриального, информационного. Часто складывается ситуация, когда руководство и высший менеджмент разделяют ценности и живут в ритме постиндустриального общества, средний менеджмент (уровень начальников цехов, участков, мастеров) работают в ритме индустриального общества, а рабочие, низовые инженерно-технические работники существуют в традиционном обществе. Это осложняет управление трудовыми отношениями в России.

Социально-трудовые отношения представляют собой совокупность регулирующих правил и взаимосвязей между действующими лицами по поводу отношений занятости, по поводу выполнения трудовых функций. Трудовые отношения представляют интересный пласт человеческой культуры, а взаимоотношения индивидуумов в процессе труда являются показателями развития всех других видов человеческих взаимоотношений.

Согласно исследованию В. Ядова и Дж. Дебарделебена «Современное состояние трудовых отношений в России», неформальное регулирование у нас социально-трудовых отношений превалирует над формальным. Авторы видят причины этого в несовершенном трудовом законодательстве России [19]. Опыт работы, исследование трудового поведения промышленных рабочих, банковских сотрудников, работников инвестиционных компаний приводит к выводу, что главенство закона, дух закона, писаные нормы, инструкции, положения никогда не были решающими факторами регулирования трудового поведения. 90% всех социально-трудовых отношений основаны на неформальных договоренностях. Причину этого следует видеть в длительном периоде самодержавной власти, отсутствии четких и подробно прописанных законов, определяющих трудовые отношения, тысячелетнему презрению власти к человеку труда и к подчиненному. Пример – знаменитая позиция Ивана Четвертого Грозного: «В холопях своих мы вольны: казнить – вольны, миловать – вольны тоже». Знаковы и слова другого российского властителя, Павла Первого: « В России знатен тот, с кем я говорю, и то, пока я с ним говорю!»

Отражение этой системы институционального управления –  народная мудрость «Закон, что дышло, куда повернул, то и вышло». Язык выражает и отражает национальное семантическое поле и влияет на формирование языковой картины мира, которая в свою очередь, влияет на особенности национального управления социально-трудовыми отношениями.

Недоверие закону и стремление к неформальному регулированию социально-трудовых отношений  видно из истории развития русского языка. Например, в его тезаурусе долго отсутствовали  такие слова, как «развитие», «цивилизация», «культура», «свобода». Это существенно затрудняло языковое выражение текстов законов, внося разночтение, различное толкование, сумятицу в юридическое делопроизводство. Русский человек предпочитал договориться «один на один», нежели позволить регулировать свою жизнь туманными и непонятными юридическими формулировками [19]. Лингвистические особенности влияют на особенности восприятия мира, на особенности социально-трудовых отношений, на модели управления. Практика позволяет определить сегодняшние особенности российских трудовых отношений.


1.

Структурная безработица. Избыток специалистов с высшим гуманитарным образованием и недостаток рабочих кадров высокой квалификации. Как следствие, руководители предприятий совершенно закрываю глаза на нарушение дисциплины важными работниками, часто идут у них на поводу, отлично понимая, что небольшое их недовольство может привести к остановке производства, а то и целого предприятия.

2.

Нежелание многих работников защищать свои права через формальные процедуры, поскольку компенсации настолько малы, а процедуры их получения столь трудоемки, что мало кто прибегает к закону. Кроме того, отлично понимая, что непосредственный руководитель является для него «отцом и богом в последней инстанции», работник считает, что, испортив неформальные отношения с руководителем и коллективом, он никогда больше не сможет работать в этом социальном окружении. Социально адаптивный работник предпочитает «уйти по-хорошему» или налаживать неформальные отношения.

3.

Нежелание большинства работников участвовать в формировании системы социального партнерства, отказ принимать участие в комиссиях по заключению коллективных договоров. Складывается парадоксальная ситуация, когда коллективные переговоры инициируют предприниматели, пытаясь обезопасить себя на будущее.

4.

Работник доверяет только лицу, которое действительно принимает решение. Поэтому работник не обращается в профсоюзы, в комиссии по трудовым спорам, предпочитая сразу же идти к руководителю или к собственнику предприятия.

5.

Большая роль «сильной личности» – директора, руководителя. В области труда и заработной платы распространена практика устных, меняющихся распоряжений непосредственных руководителей, поэтому работник старается опираться на мнение высшего руководства.

6.

Великая роль на предприятии неформальной иерархии.

7.

Наиболее значимыми факторами при приеме на работу являются личное знакомство, участие в сети взаимоотношений, родство.

8.

Преобладание неформальных практик над формальными во всех сферах регулирования и управления социально-трудовыми отношениями.

 

Трудовое законодательство никогда не было и вряд ли будет основой регулирования социально-трудовых отношений в России, поэтому бессмысленно ссылаться на несовершенство трудового законодательства как на основу конфликтов трудовых отношений. Основная особенность социально-трудовых отношений в России и на современном этапе заключается в патернализме, вере в «доброго работодателя» и в полном недоверии к государству. Поэтому более перспективным, чем институциональное решение, мне представляется решение социально-технологическое.

Современная наука предлагает использовать для оптимизации управления любыми социально-экономическими, социально-политическими процессами управленческие или социальные технологии.

Социальные технологии являются в настоящее время одним из самых притягательных объектов исследования социологии, педагогики, психологии, управления персоналом, менеджмента. Они способны предотвращать конфликты, социальные потрясения, социальные катастрофы. Социальные технологии помогают преодолевать глобальный кризис в теории и практике управления, они создают в настоящее время управленческую культуру нового для России типа общества – транзитивного.

Социальные технологии как социологическая категория представляют собой социоинженерный подход к преобразованию социального пространства. Основу изучения этого научного феномена заложила болгарская школа социологии и теории управления (М. Марков, Н. Стефанов). Исследования продолжили Е.А. Вершинский, О.А. Дейнеков, В.Н. Иванов, Р.В. Мартанус, В.И. Патрушев, Ф.М. Русинов, А.А. Шиян, В.В. Щербина.

Социальные технологии – элемент человеческой культуры, зависящий от менталитета. Они возникают в процессе эволюции человеческого общества или создаются искусственно, учитывают особенности социальной коммуникации в обществе, социальной группе, национально-культурные особенности, специфику социально-психологических групп, коллективов, региональные особенности. Они как минимум диалогичны и по сути полифоничны.

В настоящее время благодаря развитию новых информационных технологий появляются дополнительные типы социально-технологических диалогов. Их появление стало возможным из-за повсеместного распространения сети Интернет во многих сферах человеческой деятельности и во всех сферах, связанных с управлением обществом, отраслями экономики, трудовыми коллективами. Новые типы диалога «человек – машина – общество» и «человек – машина – человек» охватывают преимущественно инновационные социальные технологии или технологии при внедрении инноваций в обществе, производстве, в организации.

Любая успешная социальная технология представляет тип диалога. Диалог не тождественен социальной коммуникации, не тождественен общению. Диалог является особым типом отношений общения, предполагающим активное взаимодействие равноправных в ментальном аспекте субъектов [13]. Диалог – это взаимодействие, влияние социального субъекта на самого себя, на социального объекта. В диалоге присутствуют одновременно индивидуальное и социальное сознание. Субъект диалога имеет развитое сознание и самосознание. Диалог – это глобальное свойство человеческого бытия [13], основная характеристика и один из уровней эффективности социальных технологий.

Суть диалога состоит в том, что на основе когнитивного баланса идет построение в когнитивной системе реципиента (социального объекта) концептуальных конструкций – моделей мира, которые соотносятся с моделями мира социального субъекта социальных технологий, но не повторяют его [3, 4, 15].

ЛИТЕРАТУРА

1.

Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., Политиздат. 1991.

2.

Вершинин М.С. Политическая коммуникация в информационном обществе. Спб. 2001.

3.

Воркачев С.Г. Методологические основания лингвоконцептуалогии // Аспекты метакоммуникативной деятельности. Воронеж, 2002. С. 12 – 37.

4.

Дейк ван Т.А. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.

5.

Дридзе Т.М. Социокультурная коммуникация: текст и диалог в семиосоциопсихологии // Социокультурное пространство диалога. М., 1993. С. 33–58.

6.

Екатеринославский Ю.Ю. Организация процессов управления производством. М., 1982.

7.

Иванов В.Н., Патрушев В.И. Социальные технологии. М., 2004. 488.

8.

Конецкая В.П. Социальная коммуникация. М., 1997.

9.

Марков М. Теория социального управления. М., 1978.

10.

Мартанус Р.В Социальное управление: кадры и кадровая политика. М., 1986. 238 с.

11.

Прохоров А.П. Русская модель управления. М., 2002.

12.

Почепцов Г. Г. Языковая ментальность, способы представления мира // Вопросы языкознания. 1990. № 6. С. 110–122.

13.

 Сайко Э.В. О природе и пространстве «действия» диалога // Социокультурное пространство диалога. М., 1993. С. 9–32.

14.

Соколов А.В. Общая теория социальной коммуникации. СПб., 2002.

15.

Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М., 1997.

16.

Стефанов Н. Общественные науки и социальные технологии. М., 1976.

17.

Шиян А.А. Руководство по социальным технологиям. Киев, 2001.

18.

Щербина В.В. Проблема технологизации социоинженерной деятельности // Социологические исследования. -1990. №  8. С. 79–95.

19.

Ядов В.А., Дебарделебен Дж. Современное состояние трудовых отношений в России. Материалы сайта www.2001.isras.ru\Publications\Yadov.

Также по этой теме: