Главная    Интернет-библиотека    Кадры предприятия    Комментарии    Одиноких матерей – государственных служащих уравняли в правах с остальными

Одиноких матерей – государственных служащих уравняли в правах с остальными

28.04.2014

Одиноких матерей – государственных служащих уравняли в правах с остальными

Опубликовано в журнале "Кадры предприятия" №1 год - 2012

Л.А. Тимофеева,
эксперт журнала
«Кадры предприятия»

Конституционный Суд РФ рассмотрел дело о проверке конституционности положений части 4 статьи 31, пункта 6 части 1 статьи 33 и статьи 37 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и своим постановлением от 22.11.2011 № 25-П признал  взаимосвязанные положения этих норм не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования ими допускается увольнение с государственной гражданской службы одинокой матери, воспитывающей ребенка в возрасте до 14 лет, в связи с сокращением замещаемой должности по инициативе представителя нанимателя.

Напомним, что в соответствии со статьей 31 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» при сокращении должностей гражданской службы государственно-служебные отношения с гражданским служащим, замещающим сокращаемую должность гражданской службы, продолжаются в случае предоставления гражданскому служащему с учетом уровня его квалификации, профессионального образования и стажа гражданской службы или работы (службы) по специальности возможности замещения иной должности  гражданской службы в том же государственном органе либо в другом государственном органе, а также в случае направления гражданского служащего на профессиональную переподготовку или повышение квалификации (часть 1); при реорганизации государственного органа или изменении его структуры государственно-служебные отношения с гражданскими служащими, замещающими должности гражданской службы в этом государственном органе, могут быть прекращены в случае сокращения должностей гражданской службы (часть 2); при ликвидации государственного органа государственно-служебные отношения с гражданским служащим могут быть продолжены в случае предоставления гражданскому служащему с учетом уровня его квалификации, профессионального образования и стажа гражданской службы или работы (службы) по специальности возможности замещения иной должности гражданской службы в государственном органе, которому переданы функции ликвидированного государственного органа, либо в другом государственном органе, а также в случае направления гражданского служащего на профессиональную переподготовку или повышение квалификации (часть 3); в случае отказа гражданского служащего от предложенной для замещения иной должности гражданской службы, в том числе в другом государственном органе, либо от профессиональной переподготовки или повышения квалификации гражданский служащий  освобождается от замещаемой должности гражданской службы и увольняется с гражданской службы; в этом случае служебный контракт прекращается в соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 33 данного Федерального закона (часть 4). Частями 5–9 статьи 31 закрепляются гарантии и компенсации, предоставляемые гражданским служащим при сокращении должностей гражданской службы.

В статье 33 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» перечислены общие основания прекращения служебного контракта, освобождения от замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской службы, к числу которых ее часть 1 относит расторжение служебного контракта по инициативе представителя нанимателя (пункт 4) и отказ гражданского служащего от предложенной для замещения иной должности гражданской службы либо от профессиональной переподготовки или повышения квалификации в связи с сокращением должностей гражданской службы, а также при непредоставлении ему в этих случаях иной должности гражданской службы (пункт 6).

Перечень оснований расторжения служебного контракта по инициативе представителя нанимателя конкретизирован в статье 37 названного Федерального закона.

Поводом к рассмотрению дела в Конституционном Суде РФ явилась жалоба гражданки Б. Заявительница замещала должность государственной гражданской службы. В рамках проводимых организационно-штатных мероприятий по сокращению предельной численности работников аппаратов государственных органов она была уволена в связи с сокращением замещаемой должности; служебный контракт с ней был расторгнут по основанию, предусмотренному пунктом 6 части 1 статьи 33 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации».

Полагая, что на нее как одинокую мать, воспитывающую ребенка в возрасте до 14 лет, распространяется гарантия, закрепленная частью четвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, которая не допускает увольнение по инициативе работодателя женщин, относящихся к этой категории, заявительница обратилась в городской суд с исковым заявлением о восстановлении на государственной гражданской службе. В удовлетворении заявленного требования ей было отказано исходя из того, что указанная гарантия предоставляется в случае увольнения работницы по инициативе работодателя и, соответственно, по смыслу статьи 73 Федерального закона «О  государственной гражданской службе Российской Федерации», лишь в случае увольнения  государственного гражданского служащего по инициативе представителя нанимателя; расторжение же служебного контракта на основании пункта 6 части 1 статьи 33 названного Федерального закона не считается таковым и его статьей 37 не предусмотрено.

В своей жалобе в Конституционный Суд РФ гражданка Б. просила признать противоречащими статьям 7, 19, 37 и 38 Конституции Российской Федерации положения статей 31, 33 и 37 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», которые не позволяют отнести увольнение государственного гражданского служащего по основанию,  предусмотренному пунктом 6 части 1 статьи 33 данного Федерального закона, к произведенным по инициативе представителя нанимателя и тем самым препятствуют распространению на проходящих государственную гражданскую службу одиноких матерей, воспитывающих ребенка в возрасте до 14 лет, гарантии от увольнения, закрепленной частью четвертой статьи 261 Трудового кодекса РФ.

Между тем доводы, приведенные заявительницей в обоснование своей позиции, свидетельствовали о том, что нарушение своих конституционных прав она не связывала непосредственно с содержанием частей 1–3 и 5–9 статьи 31 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Что касается положений части 1 статьи 33 названного Федерального закона, то они – за исключением пункта 6 – в ее деле не применялись. Соответственно, производство по делу в указанной части было прекращено.

Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации являлись взаимосвязанные положения части 4 статьи 31, пункта 6 части 1 статьи 33 и статьи 37 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», как допускающие  прекращение служебного контракта с государственным гражданским служащим – одинокой матерью, воспитывающей ребенка в возрасте до 14 лет, на основании пункта 6 части 1 статьи 33 (при отказе гражданского служащего от предложенной для замещения иной должности гражданской службы либо от профессиональной переподготовки или повышения квалификации в связи с сокращением должностей гражданской службы, а также при непредоставлении ему в этих случаях иной должности гражданской службы).

Согласно Конституции РФ политика Российской Федерации как правового и социального государства направлена, в частности, на обеспечение государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства; материнство и детство, семья находятся под защитой государства (статья 1, часть 1; статья 7; статья 38, часть 1).

При осуществлении правового регулирования в этой сфере, имеющего целью создание условий, в том числе финансовых и организационных, для надлежащего выполнения родителями такой общественно значимой функции, как воспитание детей, законодатель должен исходить также из международно-правовых обязательств Российской Федерации, вытекающих из Конвенции о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года), которая закрепляет принцип приоритета интересов и благосостояния детей во всех сферах жизни, обязывающий Российскую Федерацию как государство – участника Конвенции принимать в соответствии с национальными условиями и в пределах своих возможностей необходимые меры по оказанию помощи родителям и другим лицам, воспитывающим детей (пункт 3 статьи 27).

Определяя формы и способы государственной поддержки, которая в силу Конституции РФ гарантируется всем семьям, имеющим детей, и реализуя при этом свои дискреционные полномочия, в рамках которых ему предоставлена достаточно широкая свобода усмотрения, законодатель вправе установить для женщин, воспитывающих детей, комплексную систему социальных гарантий с учетом как экономических, социальных и финансовых факторов, так и особенностей, обусловленных составом семьи (многодетные, неполные семьи; семьи, имеющие детей-инвалидов, и т.п.), и ввести специальные меры государственной защиты в отношении одиноких матерей, которые заведомо не имеют юридической возможности получать какую-либо помощь со стороны отца ребенка, за благополучие и всестороннее развитие которого лишь они несут всю полноту родительской ответственности.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции РФ, в том числе ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в силу которых такие различия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели, а для достижения этих целей используются соразмерные правовые средства; из конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности вытекает обращенный к законодателю запрет вводить различия в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

По смыслу приведенных правовых позиций, изложенных Конституционным Судом РФ ранее в Постановлениях от 24.10.2000 № 13-П, от 03.06.2004 № 11-П, от 15.06.2006 № 6-П, от 16.07.2007 № 12-П и от 22.10.2009 № 15-П, дифференциация условий предоставления гарантий, связанных с государственной защитой семьи, материнства и детства, должна быть обоснованной, разумной и обеспечивающей соразмерность прав и законных интересов сторон соответствующих  правоотношений. Применительно к такой категории граждан, реализующих право свободно распоряжаться своими способностями к труду (статья 37, часть 1 Конституции РФ), как одинокие матери, воспитывающие ребенка в возрасте до 14 лет, это означает необходимость учета в правовом регулировании в сфере труда, основанном в том числе на справедливом согласовании прав и законных интересов работников и работодателей, не только формально-юридических критериев, но и сходства фактического положения, в котором находятся эти женщины, наряду с профессиональными обязанностями выполняющие общественно значимую функцию воспитания детей, не имея поддержки, и потому нуждающиеся в повышенной государственной защите.

В системе действующего правового регулирования специальные меры государственной защиты, которые предоставляются одиноким матерям, воспитывающим ребенка в возрасте до 14 лет, включают гарантии, направленные на предотвращение потери ими работы (увольнения с государственной службы) и утраты заработка (денежного содержания), в частности, запрет увольнения по инициативе работодателя (представителя нанимателя) в связи с сокращением численности или штата (проведением организационно-штатных мероприятий).

Данная гарантия предоставляется как тем из них, кто работает по трудовому договору (часть четвертая статьи 261 Трудового кодекса РФ), так и тем, кто проходит военную либо правоохранительную службу (пункт 25 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16.09.1999 № 1237; пункт 3 статьи 40.1 и статья 43 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации»; статья 54 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета РФ от 23.12.1992 № 4202-1, и др.).

Что касается одиноких матерей, воспитывающих ребенка в возрасте до 14 лет, которые реализуют право на свободное распоряжение своими способностями к труду, закрепленное статьей 37 (часть 1) Конституции РФ, путем прохождения государственной гражданской службы, то в их правовой статус как государственных гражданских служащих гарантии, связанные с материнством и воспитанием детей, не включены непосредственно. Это, однако, не означает, что такие гарантии им не предоставляются, – согласно статье 73 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» к отношениям, связанным с гражданской службой, применяются  федеральные законы, иные нормативные правовые акты РФ, законы и иные нормативные правовые акты субъектов РФ, содержащие нормы трудового права, в части, не урегулированной данным Федеральным законом.

Положений, исключающих предоставление гарантий, которые установлены законодательством Российской Федерации для женщин в связи с рождением и воспитанием детей, ни названный Федеральный закон, ни законодательство о государственной гражданской службе Российской Федерации в целом не содержат, т.е. само по себе введение повышенной защиты для указанной категории государственных гражданских служащих рассматривается законодателем как совместимое с особенностями прохождения государственной гражданской службы.

По смыслу статьи 73 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», придаваемому ей правоприменительной практикой, на государственных гражданских служащих – одиноких матерей, воспитывающих детей в возрасте до 14 лет, в случае их увольнения по инициативе представителя нанимателя распространяется гарантия, предусмотренная частью четвертой статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой расторжение трудового договора с одинокими матерями, воспитывающими ребенка в возрасте до 14 лет, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения в связи с ликвидацией организации или прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем либо по основаниям, связанным с виновным поведением работника).

Возможность субсидиарного применения части четвертой статьи 261 Трудового кодекса РФ к отношениям, связанным с государственной гражданской службой, в случаях расторжения служебного контракта по инициативе представителя нанимателя обусловливается, таким образом, наличием одного из оснований, предусмотренных частью 1 статьи 37 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», в число которых отказ гражданского служащего от предложенной для замещения иной должности гражданской службы либо от профессиональной переподготовки или повышения квалификации в связи с сокращением должностей гражданской службы, а также при непредоставлении ему в этих случаях иной должности гражданской службы не входит. Соответственно, при увольнении с государственной гражданской службы одинокой матери, воспитывающей ребенка в возрасте до 14 лет, по данному основанию, которое содержится в пункте 6 части 1 статьи 33 названного Федерального закона, гарантия, предусмотренная частью четвертой статьи 261 Трудового кодекса РФ, ей не предоставляется.

Федеральный закон от 27.05.2003 № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации», выделяя три вида государственной службы – государственную гражданскую службу, военную службу и правоохранительную службу (пункт 1 статьи 2), закрепляет в качестве одного из основных принципов построения и функционирования системы государственной службы единство ее правовых и организационных основ (пункт 1 статьи 3). Это означает, что само по себе прохождение государственной службы того или иного вида, каждый из которых имеет свои особенности,  обусловливающие специфику правового регулирования условий и порядка ее прохождения, не может служить основанием для установления таких различий в правовом статусе государственных служащих, которые не связаны с характером и содержанием определенного вида государственной службы.

Соответственно, государственным гражданским служащим – одиноким матерям, воспитывающим ребенка в возрасте до 14 лет, должны предоставляться государственные гарантии, аналогичные предоставляемым на военной или правоохранительной службе, как того требуют статьи 7, 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции РФ, обязывающие законодателя осуществлять правовое регулирование на основе принципов равенства, справедливости и соразмерности и тем самым не допускающие  установления различного объема гарантий для одиноких матерей, воспитывающих детей в возрасте до 14 лет и находящихся в сходной ситуации, а именно проходящих государственную службу и подлежащих увольнению в связи с сокращением численности или штата (проведением организационно-штатных мероприятий), если это не обусловлено особенностями прохождения государственной гражданской службы.

Специфика государственной гражданской службы в Российской Федерации как профессиональной служебной деятельности граждан Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий федеральных государственных органов, государственных органов субъектов Российской Федерации, лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации, и лиц, замещающих государственные должности субъектов Российской Федерации (часть 1 статьи 3 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации»), предопределяет правовой статус государственных гражданских служащих, в который помимо обусловленных характером их деятельности прав и обязанностей и соответствующих ограничений включаются и определенные гарантии.

Также по этой теме: