Главная    Интернет-библиотека    Кадры предприятия    Советы от юриста    Налог на доходы физических лиц с материальной выгоды. А если его невозможно уплатить? Вообще невозможно?

Налог на доходы физических лиц с материальной выгоды. А если его невозможно уплатить? Вообще невозможно?

Налог на доходы физических лиц с материальной выгоды. А если его невозможно уплатить? Вообще невозможно?

Опубликовано в журнале "Кадры предприятия" №12 год - 2004

А.В. Игнатов

главный специалист
контрольно-ревизионного отдела
ООО «ЛУКОЙЛ-Севернефтепродукт»

Кто и как должен платить налог на доходы физических лиц (далее — НДФЛ), исчисленный с материальной выгоды, если:


а)

налогоплательщик-работник, получивший в организации беспроцентный заем с ежемесячным графиком погашения, спустя какое-то время уволился;

б)

перед увольнением он договорился с руководством организации, оформив это соглашение письменно, что остаток полученного им займа вернет в кассу не разом (полностью), а будет, как и прежде, погашать постепенно, ежемесячными взносами в кассу?

Если вовремя не ответить на этот вопрос, то при известных обстоятельствах он чреват для налогоплательщика (работника-заемщика) и налогового агента (организации-кредитора) санкциями со стороны налоговых органов, а для самих налоговых органов — очередными упреками в несовершенном законодательстве и неумении его применять.
Но найти этот ответ, оказывается, не так уж просто.

1. Начнем анализ с того сравнительно безоблачного периода, когда налогоплательщик, получивший от организации заем, еще является ее работником, и соответственно с получаемой им материальной выгоды налоговым агентом исчисляется и удерживается с заработной платы НДФЛ, который далее уплачивается в бюджет.
В соответствии с пунктом 2 статьи 226 Налогового кодекса РФ<*>:

«Исчисление сумм и уплата налога в соответствии с настоящей статьей производятся в отношении всех доходов налогоплательщика, источником которых является налоговый агент, за исключением доходов, в отношении которых исчисление и уплата налога осуществляются в соответствии со статьями 214.1, 227 и 228 настоящего Кодекса с зачетом ранее удержанных сумм налога».

<*> Далее — «НК РФ», «Кодекс».

НДФЛ, исчисленный с материальной выгоды, регулируется статьей 212 НК РФ, которая не упоминается в списке исключений из статьи 226 НК РФ. Следовательно, согласно пункту 2 статьи 226 Кодекса, налоговый агент обязан исчислять и уплачивать налог с материальной выгоды, без какого бы то ни было согласия налогоплательщика («безакцептно», так сказать), то есть аналогично НДФЛ с заработной платы. Данное положение косвенно подтверждается и абзацем вторым пункта 6 статьи 226 НК РФ, которым устанавливается предельный срок уплаты НДФЛ по доходам в виде материальной выгоды наравне с НДФЛ по доходам в виде заработной платы.
Есть, правда, одно маленькое «облачко» — из тех, которые, как правило, перерастают в «грозовые тучи». Дело в том, что в свете пунктов 2 и 6 статьи 226 НК РФ абсолютно непонятным выглядит абзац второй подпункта 2 пункта 2 статьи 212 НК РФ, согласно которому:

«Определение налоговой базы при получении дохода в виде материальной выгоды, выраженной как экономия на процентах при получении заемных средств, осуществляется налогоплательщиком…»

По прочтении данного абзаца возникает вопрос: а для какой, собственно говоря, цели налогоплательщик должен определять налоговую базу самостоятельно, если все последующие налоговые последствия (в частности, самые существенные из них, такие, как исчисление и уплата налога), статьей 226 НК РФ возложены на налогового агента?
Да, верно, эти две процедуры — определение налоговой базы, с одной стороны, и исчисление и уплата налога, с другой, — между собой родственны, поскольку первая из них предшествует во времени второй. Но отнюдь не тождественны и не совпадают друг с другом! Налогоплательщик может определить налоговую базу — или из желания угодить статье 212 НК РФ, или из чувства подозрительности перепроверить налогового агента, или же из детского любопытства, — это не принципиально. Но вот исчисление (предварительное определение налоговой базы), удержание и уплата налога в соответствии со статьей 226 НК РФ все равно остается суровой прерогативой налогового агента. Причем прерогативой безотносительно к тем праздным математическим упражнениям, в которых будет параллельно совершенствоваться налогоплательщик, руководствуясь абзацем вторым подпункта 2 пункта 2 статьи 212 НК РФ.
А потому на эту странную и забавную коллизию между статьями 212 и 226 НК РФ в течение почти уже четырех лет действия главы 23 НК РФ стараются не обращать внимания (хотя при известном желании ее можно раздуть и поднять немалый шум, причем в пользу налогоплательщика).
Принято молчаливо считать, что исчисление и уплата НДФЛ с материальной выгоды налогоплательщика-заемщика, пока он является работником организации-кредитора и получает от нее заработную плату, в полном согласии с пунктом 2 статьи 226 НК РФ, целиком лежит на совести налогового агента, то есть организации-кредитора. Эта ситуация выражается в учете налогового агента проводками, для выполнения которых от налогоплательщика не требуется никаких усилий, пусть даже предписываемых ему абзацем вторым подпункта 2 пункта 2 статьи 212 НК РФ:

Дебет 70 — Кредит 68 (удержание налоговым агентом НДФЛ с материальной выгоды налогоплательщика).
Дебет 68 — Кредит 51 (уплата налоговым агентом суммы НДФЛ с материальной выгоды в бюджет).

Налогоплательщик-заемщик на практике с этой «монополией» налогового агента на уплату НДФЛ с получаемой заемщиком материальной выгоды охотно соглашается и не спорит. Иначе говоря, организация-кредитор, нравится это ей или нет, на практике безусловно и безоговорочно исполняет функции налогового агента, поскольку четко представляет, что в противном случае именно ей, а не налогоплательщику, не миновать санкций со стороны налоговых органов.

2. Выше мы рассматривали сравнительно безобидный случай, когда налогоплательщик-заемщик еще являлся работником организации-кредитора, и вопрос уплаты НДФЛ с материальной выгоды решался для него без особых хлопот. Во всяком случае, бухгалтер организации-кредитора проводил все операции по исчислению и удержанию налога в полном согласии со статьей 226 НК РФ.
Однако время не стоит на месте, и работник в силу жизненных обстоятельств был вынужден уволиться по собственному желанию. С руководителем организации-кредитора он договорился, что будет погашать заем в полном согласии с кредитным договором, помесячно уплачивая деньги в кассу предприятия. И когда наступила дата очередного частичного погашения займа, работник добросовестно принес в кассу деньги. Но тут всплыл сакраментальный вопрос: а как же быть с материальной выгодой, точнее, НДФЛ с этой выгоды? Начав разбираться, налогоплательщик-заемщик (бывший работник) и бухгалтер организации-кредитора поняли, что над ними сгущаются налоговые «тучи»...…
В соответствии с пунктом 4 статьи 226 НК РФ:

«Налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате.
Удержание у налогоплательщика начисленной суммы налога производится налоговым агентом за счет любых денежных средств, выплачиваемых налоговым агентом налогоплательщику, при фактической выплате указанных денежных средств налогоплательщику либо по его поручению третьим лицам.
При этом удерживаемая сумма налога не может превышать 50 процентов суммы выплаты».

Но поскольку налоговый агент (организация-кредитор) уже не является источником денежных выплат в отношении налогоплательщика (бывшего работника-заемщика), ибо тот уже уволился, то соответственно первый не может удержать НДФЛ, исчисленный с материальной выгоды, непосредственно из выплачиваемых второму доходов (по причине отсутствия таковых). Что же касается альтернативных источников уплаты, то на этот счет имеется суровое предостережение в виде пункта 9 статьи 226 НК РФ, согласно которому:

«Уплата налога за счет средств налоговых агентов не допускается. При заключении договоров и иных сделок запрещается включение в них налоговых оговорок, в соответствии с которыми выплачивающие доход налоговые агенты принимают на себя обязательства нести расходы, связанные с уплатой налога за физических лиц».

Из совокупности пунктов 2 и 9 статьи 226 НК РФ следует, что в сложившейся ситуации налоговый агент не имеет реальной возможности исполнять обязанности, возложенные на него пунктом 4 статьи 226 НК РФ, поскольку НДФЛ, исчисленный с материальной выгоды, уплачивать не с чего. Доходы налогоплательщика, которые последний получает от налогового агента, как таковые физически отсутствуют, а иные источники для уплаты налога законодательством категорически отвергаются. Таким образом, налицо новая коллизия, только в отличие от предыдущей совсем не забавная, а достаточно скверная и почти безвыходная: с одной стороны, согласно пункту 2 статьи 226 НК РФ, налоговый агент безусловно обязан уплачивать НДФЛ с материальной выгоды; с другой — пункты 4 и 9 статьи 226 НК РФ лишают его возможности исполнить данное обязательство, возлагаемое пунктом 2 статьи 226 НК РФ, ибо источник для уплаты налога отсутствует.
Когда налогоплательщик и налоговый агент сталкиваются с подобной проблемой на практике, то первое, что приходит им в голову, это компромиссное решение в духе «не выносить сор из избы». Они договариваются о том, что налогоплательщик при погашении займа будет вносить в кассу предприятия дополнительную сумму денег на уплату НДФЛ. Такое соглашение или заключается устно, или же налогоплательщик приносит нотариально заверенную доверенность (с целью юридической формализации процесса уплаты НДФЛ может быть также заключено дополнительное соглашение к договору займа или заключен еще один договор вслед договору займа. Тем самым они имитируют перед налоговыми органами ситуацию, как будто бы налогоплательщик все еще остается работником предприятия. Поскольку налоговым органам важен лишь конечный результат (факт уплаты налога), и совершенно безразлично, каким образом этот процесс обставлен, то даже узнав, откуда налоговый агент берет деньги на уплату налога, они закроют глаза на бесхитростный «мини-театр» налогоплательщика и налогового агента.
И совершенно зря, потому как тем самым все три стороны нарушают целый «букет» правовых норм, за что следует по меньшей мере погрозить пальцем, а по большому счету — строго наказать. Законы пишутся для того, чтобы их соблюдать, а если же закон не совершенен и для исполнения гражданского долга его нужно нарушить, то такой закон должен быть немедленно отменен или исправлен, чтобы не вызывать у граждан нежелательных эмоций и ассоциаций.
Прежде всего, ими нарушаются пункты 4 и 9 статьи 226 НК РФ, согласно которым уплата НДФЛ с материальной выгоды возможна лишь за счет доходов, выплачиваемых налоговым агентом налогоплательщику, тогда как у налогового агента в учете возникают следующие бухгалтерские проводки:

Дебет 50 — Кредит 76 (внесение налогоплательщиком-заемщиком денег в размере НДФЛ с полученной им материальной выгоды в кассу организации-кредитора).
Дебет 51 — Кредит 50 (сдача денег, полученных от налогоплательщика в счет уплаты НДФЛ, в банк организации).
Дебет 76 — Кредит 68 (исчисление налоговым агентом НДФЛ с материальной выгоды налогоплательщика).
Дебет 68 — Кредит 51 (уплата налоговым агентом суммы НДФЛ с материальной выгоды в бюджет).

Произошло удержание и уплата НДФЛ с материальной выгоды за счет средств налогового агента (счет 76), а не за счет денежных средств, уплачиваемых налоговым агентом налогоплательщику (счет 70). То, что эти деньги на уплату были получены налоговым агентом от налогоплательщика, сути дела не меняет, то есть нарушение пункта 9 статьи 226 НК РФ налицо.
Но это только начало — самое интересное еще предстоит.
Согласно статье 168 Гражданского кодекса РФ:

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

А следовательно, в соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ стороны сделки должны восстановить существовавшее до момента ее свершения «статус-кво», то есть налоговый агент должен вернуть все деньги, полученные от налогоплательщика-заемщика для НДФЛ с материальной выгоды, обратно, аннулировав одновременно уплату налога<*>. Вряд ли налоговые органы с восторгом отнесутся к такому повороту событий; во всяком случае, повод для тематической (по линии НДФЛ) выездной налоговой проверки будет обеспечен стопроцентно.

<*> Картина будет еще пикантнее, если представить, что организация-кредитор давным-давно утонула в банковской картотеке и, будучи завалена инкассовыми поручениями, не в состоянии исполнять не то что текущие — даже пятилетней давности налоговые обязательства (такая ситуация тоже не редкость). Налогоплательщик по доверенности и доброте души вносит в кассу известные суммы для уплаты НДФЛ в надежде, что налоговый агент перечислит их куда надо, и не знает, что ни одна копейка из этих денег до бюджета не дойдет. Однако же налоговый агент вовсе не спешит остановить его: для потенциального банкрота деньги, даже чужие, не лишние. Что будет иметь место в этом случае? К статье 168 ГК РФ присоединятся пункт 1 статьи 170 ГК РФ, которая гласит, что «мнимая сделка, то есть сделка, совершенная только для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна», а также пункт 1 статьи 166 ГК РФ, признающий, что «ничтожная сделка недействительна».

Однако к каким же выводам придет выездная налоговая проверка, случись таковая?
Даже если допустить, что представители «тройственной комиссии» (налогоплательщик, налоговый агент и налоговый орган) в ходе этой проверки найдут полное взаимопонимание и увидят в глазах друг друга желание помочь друг другу и найти истину, то последняя, если она будет найдена, окажется сущим наказанием для бюджета.
Прежде всего, «комиссия» придет к неутешительному выводу, что пункты 4 и 9 статьи 226 НК РФ действительно не дают налоговому агенту исполнить возлагаемую на него пунктом 2 этой же статьи обязанность — уплатить НДФЛ с материальной выгоды, получаемой налоговым агентом. С одной стороны, понятно, что такое открытие сильно воодушевит налогоплательщика: не платить налог все же приятнее, чем платить. С другой — налоговый агент тоже не будет сильно огорчен таким поворотом, потому как у него в этой ситуации только лишь роль посредника между налогоплательщиком и бюджетом — словом, ему абсолютно безразлично, в чью пользу будет решение. С третьей — самолюбие налогового органа будет крепко ущемлено, поскольку ситуация для него сильно напоминает классическое «близок локоть», — а соответственно он выскажется в духе, что в таком случае налоговый агент должен поступить в соответствии с пунктом 5 статьи 226 НК РФ, согласно которому:

«При невозможности удержать у налогоплательщика исчисленную сумму налога налоговый агент обязан в течение одного месяца с момента возникновения соответствующих обстоятельств письменно сообщить в налоговый орган по месту своего учета о невозможности удержать налог и сумме задолженности налогоплательщика. Невозможностью удержать налог, в частности, признаются случаи, когда заведомо известно, что период, в течение которого может быть удержана сумма начисленного налога, превысит 12 месяцев».

Поскольку налоговому агенту такой поворот событий тоже абсолютно безразличен, то он выражает согласие официально проинформировать налоговый орган о невозможности исполнить функции налогового агента в соответствии с пунктом 5 статьи 226 НК РФ.
Но! Поскольку полученный налогоплательщиком заем был беспроцентным (а таковы 99% займов, выдаваемых организациями своим работникам), то налоговый агент может уведомить налоговый орган о невозможности удержать НДФЛ с материальной выгоды никак не ранее 1 января года, следующего за отчетным, поскольку в соответствии с Постановлением ФАС Западно-Сибирского округа от 24.10.2001 № Ф04/3227-689/А70-2001:

«Доход в виде материальной выгоды признается полученным и определение налоговой базы должно производиться только по окончании календарного года, поскольку в договоре займа не определен день уплаты процентов».

И вот спустя неделю после окончания рождественских каникул (поскольку налоговый агент категория суть юридическая, функции которой в части налогов выполняют всего лишь нескольких бухгалтеров, которые не чураются новогодних праздников), то есть уже в середине января, налоговый орган получает от налогового агента уведомление о невозможности удержать НДФЛ с материальной выгоды. Однако невзгоды налогового органа на этом не только не заканчиваются — наоборот, они только начинаются.
Дело в том, что, даже имея на руках уведомление от налогового агента, налоговому органу отнюдь не так просто им воспользоваться. Косвенным, но ярким свидетельством этому была странная непоследовательность позиции МНС РФ, продемонстрированная им в пункте II-2 Методических рекомендаций налоговым органам о порядке применения главы 23 «Налог на доходы физических лиц» части второй НК РФ. Этот документ, утвержденный Приказом МНС РФ от 29.11.2000 № БГ-3-08/415, на сегодняшний день уже является достоянием истории, ибо отменен Приказом МНС РФ от 14.04.2004 № САЭ-3-04/284.
Так вот, в Методических рекомендациях говорилось, что нужно нотариально заверенное заявление от налогоплательщика, чтобы налоговый агент мог исполнять обязанности по уплате НДФЛ:

В соответствии со статьями 26 и 29 Кодекса налогоплательщик вправе уполномочить организацию, выдавшую заемные (кредитные) средства, участвовать в отношениях по уплате налога на доходы с материальной выгоды, полученной в виде экономии на процентах за пользование заемными (кредитными) средствами, в качестве уполномоченного представителя налогоплательщика. Уполномоченный представитель налогоплательщика — физического лица осуществляет свои полномочия на основании нотариально удостоверенной доверенности.

Этой внешне невинной фразой МНС РФ спасал налоговые органы на местах (пусть даже в обход статьи 226 НК РФ), стараясь направить ход мыслей налогоплательщика и налогового агента в нужное русло — заставить их имитировать ситуацию, как будто бы налогоплательщик является работником налогового агента вплоть до полного погашения займа. Начиная с 01.01.2001, этот абзац был для налоговых органов фактически единственным аргументом, пусть даже перпендикулярным Кодексу, в спорах о том, кто же должен уплачивать НДФЛ с материальной выгоды налогоплательщика. Однако, отменив Методические рекомендации, МНС РФ собственноручно лишило налоговые органы на местах даже этого эфемерного довода. И теперь последним ничего не остается, кроме как искать спасение исключительно в Кодексе. Но вот смогут ли они найти это спасение?
Если с отчаянья хорошенько проштудировать Кодекс, то может показаться, что да.
Речь идет о подпункте 4 пункта 1 статьи 228 НК РФ, который гласит:

«1. Исчисление и уплату налога в соответствии с настоящей статьей производят следующие категории налогоплательщиков:
...
физические лица, получающие другие доходы, при получении которых не был удержан налог налоговыми агентами, — исходя из сумм таких доходов».

На первый взгляд, рассматриваемая ситуация вполне подпадает под эту норму. Есть физическое лицо (налогоплательщик-заемщик), получившее доход (в виде материальной выгоды); есть налоговый агент (организация-кредитор), который не удержал НДФЛ с этого дохода. А, следовательно, после получения от налогового агента уведомления о невозможности удержать налог, налоговые органы, руководствуясь пунктами 3 и 5 статьи 228 НК РФ, теоретически могут направить налогоплательщику требование о представлении налоговой декларации с последующим продолжением в виде уведомления об уплате налога.
Могут. Но теоретически. А на практике же из этой затеи ничего путного не выйдет.
Прежде всего, глава 23 НК РФ применяется вот уже как 4 года, но за это время нигде — ни в Кодексе, ни в уже отмененных Методических рекомендациях к главе 23 НК РФ, ни в многочисленных комментариях к данным нормативным документам, ни в арбитражной практике, — подпункт 4 пункта 1 статьи 228 НК РФ ни разу не был упомянут в аспекте уплаты НДФЛ с материальной выгоды. И если же случится так, что налоговые органы вдруг сошлются на него в уведомлении и (или) требовании к налогоплательщику, то, боюсь, никто не поверит в такое неожиданное и чудесное прозрение уважаемого налогового ведомства на четвертом году жизни по главе 23 НК РФ. Налогообложение ведь не театр, в котором герои только и делают, что всю жизнь говорят прозой, не подозревая об этом, а под занавес у них внезапно открываются глаза…
Далее, между упомянутыми в подпункте 4 пункта 1 статьи 228 НК РФ другими доходами и материальной выгодой — дистанция огромного размера. Я, например, не вижу, каким образом МНС РФ перекинет мостик и докажет, что это суть одно и то же; во всяком случае, для подобного доказательства гибкость аргументации потребуется на грани фарисейства. Зато я вижу причину философской природы, почему нельзя поставить знак равенства между другими доходами (в смысле подпункта 4 пункта 1 статьи 228 НК РФ) и материальной выгодой. Материальную выгоду при прочих равных условиях можно назвать другими доходами, поскольку другие доходы как категория есть более широкое и емкое понятие, чем материальная выгода. Но именно по этой же причине другие доходы нельзя свести к материальной выгоде, поскольку последняя есть частный случай других доходов: это было бы то же самое, как если бы попытаться вложить большую матрешку в меньшую, которая при этом должна находиться внутри большей!
Наконец, само сочетание другие доходы, при получении которых не был удержан налог налоговыми агентами, не выдерживает никакой критики, если его рассматривать в аспекте уплаты НДФЛ. Причины, вследствие которых не был удержан налог налоговым агентом, отнюдь не всегда имеют природу фискального свойства. Они могут быть бухгалтерскими или техническими: счетные ошибки бухгалтера или кассира, сбой в компьютерной программе, — то есть такие, когда речь должна идти об исправлении этих ошибок силами налоговых агентов, но никак не о применении подпункта 4 пункта 1 статьи 228 НК РФ. Иначе говоря, сочетание «другие доходы, при получении которых не был удержан налог налоговыми агентами», не является настолько корректным и однозначно трактуемым, чтобы в таком виде оно смогло пройти через «фильтр» пункта 6 статьи 3 НК РФ:

«При установлении налогов должны быть определены все элементы налогообложения. Акты законодательства о налогах и сборах должны быть сформулированы таким образом, чтобы каждый точно знал, какие налоги (сборы), когда и в каком порядке он должен платить».

Предвижу естественную реакцию со стороны налоговых органов: дескать, объяснять в Кодексе, — что означает сочетание другие доходы, при получении которых не был удержан налог налоговыми агентами? — и не нужно, потому что это и так очевидно. Но подобный довод не может быть принят во внимание хотя бы уже потому, что в таком случае правомерен еще один вопрос: а для чего же тогда нужен Кодекс, если вопросы налогообложения можно решать на том основании, что ответы на них очевидны?
Отвечу сам и сразу же: во-первых, как уже давным-давно иронично заметил по аналогичному поводу А.С. Пушкин — «ведь каждый день пред нами солнце ходит, однако ж прав упрямый Галилей»; во-вторых, потому и нужен Кодекс с его строгими формальными правилами, чтобы ни у кого не возникало соблазна рассматривать налогообложение как «лужайку», на котором налогоплательщик может «выгуливать свою фантазию».
А потому следует признать, что подпункт 4 пункта 1 статьи 228 НК РФ, даже при всем желании, не может быть признан как сформулированный таким образом, чтобы каждый точно знал, какие налоги (сборы), когда и в каком порядке он должен платить. А это, в свою очередь, означает, что применение подпункта 4 пункта 1 статьи 228 НК РФ возможно лишь в том случае, если на эту норму есть формальная прямая однозначная ссылка, содержащаяся в какой-либо другой норме главы 23 Кодекса.
И в этой связи нужно отметить, что творцы Кодекса прекрасно понимали аморфность подпункта 4 пункта 1 статьи 228 НК РФ, которая делает практически невозможным его непосредственное использование (без предварительной ссылки из другой статьи Кодекса). Именно в силу этого творцы Кодекса ввели в нем один прямой прецедент применения подпункта 4 пункта 1 статьи 228 НК РФ. Речь идет о статье 214.1 НК РФ, которая появилась на свет спустя год<*> после остальных статей из этого семейства (я имею в виду статьи 211 - 215 НК РФ), и в силу этого оказалась более совершенной, поскольку при ее написании был учтен опыт применения «старших родственников».

<*> Статья 214.1 введена Федеральным законом от 30.05.2001 № 71-ФЗ.

Последний абзац статьи 214.1 НК РФ гласит, что:

«При невозможности удержать у налогоплательщика исчисленную сумму налога источником выплаты дохода налоговый агент (брокер, доверительный управляющий или иное лицо, совершающее операции по договору поручения, договору комиссии, иному договору в пользу налогоплательщика) в течение одного месяца с момента возникновения этого обстоятельства в письменной форме уведомляет налоговый орган по месту своего учета о невозможности указанного удержания и сумме задолженности налогоплательщика. Уплата налога в этом случае производится в соответствии со статьей 228 настоящего Кодекса».

Обратите внимание на выделенные фрагменты: если налоговый агент не имеет возможности удержать НДФЛ по операциям с ценными бумагами, то его платит сам налогоплательщик в соответствии с тем самым подпунктом 4 пункта 1 статьи 228 НК РФ. И этот прецедент элементарно не позволит применить эту же норму, но в неявной форме, уже для интерпретации НДФЛ с материальной выгоды.
А потому в этом же направлении нужно искать решение проблемы НДФЛ с материальной выгоды.
Чтобы налогоплательщик или самостоятельно уплачивал НДФЛ с материальной выгоды в соответствии с Кодексом, а не в обход его (как это очень часто происходит сейчас благодаря уже канувшим в лету Методическим рекомендациям), или же налоговый орган мог направить ему полноценное уведомление и (или) требование об уплате налога, интерпретация Кодексом НДФЛ с материальной выгоды должна кардинально измениться.
Это означает, что статью 212 НК РФ требуется серьезно уточнить:


-

во-первых, очевидно, что должно измениться ее название: не «Особенности определения налоговой базы при получении дохода в виде материальной выгоды», а «Особенности определения налоговой базы, исчисления, удержания и уплаты налога при получении дохода в виде материальной выгоды», то есть по аналогии с названием статьи 214.1 НК РФ;

-

во-вторых, также по аналогии со статьей 214.1 НК РФ, статья 212 НК РФ должна включать пункт примерно следующего содержания: «Уплата налога производится в соответствии с пунктами 3 - 9 статьи 226 НК РФ, если налоговый агент имеет возможность удержать налог из выплачиваемых налогоплательщику денежных доходов. Уплата налога производится в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 228 НК РФ, если налоговый агент не имеет возможности удержать налог.

И лишь после этого уплата НДФЛ с материальной выгоды, когда налоговый агент не имеет возможности удержать его, будет юридически грамотно отрегулирована.
Но это в будущем. А пока же остается констатировать, что если налогоплательщик-работник, получивший в организации беспроцентный заем с ежемесячным графиком погашения, спустя какое-то время уволился, перед увольнением он договорился с руководством организации, оформив это соглашение письменно, что остаток полученного им займа вернет в кассу не разом (полностью), а будет, как и прежде, погашать постепенно,
ТО:


1)

налоговый агент не имеет возможности удержать налог и уплатить его в бюджет;

2)

налогоплательщик не имеет права уплатить этот налог самостоятельно;

3)

налоговый орган не может направить налогоплательщику требования о представлении декларации, а также уведомление об уплате налога, поскольку в Налоговом кодексе РФ отсутствуют положения, на которые налоговый орган обязан сделать ссылку в данных документах.

Также по этой теме: