Главная    Интернет-библиотека    Некоммерческие организации    Финансирование    Финансирование деятельности некоммерческих организаций

Финансирование деятельности некоммерческих организаций

Финансирование деятельности некоммерческих организаций

Опубликовано в журнале "Некоммерческие организации в России" №5 год - 2006

Е.А. Никишина

старший бухгалтер Троице-Сергиевой Лавры

 

Финансы православных религиозных организаций: исторический аспект

На Руси, как и в Византии, до середины XVI века не было препятствий для приобретения Церковью земельных владений по завещаниям на помин души, через княжеские пожалования, через дарственные и через покупку.
Но в конце XV века был поднят вопрос о правомерности церковного землевладения. Иоанн IV постановил, чтобы церкви и монастыри не приобретали вотчин без дозволения государя. В 1580 году Иоанн Грозный окончательно запретил ар­хиерейским домам и монастырям увеличивать земельные вла­дения. В XVII столетии правительство предпринимает меры к тому, чтобы изъять церковные вотчины из заведования цер­ковных учреждений. На основании «Уложения» царя Алексея Михайловича, изданного в 1649 году, был образован Мо­настырский приказ не только для рассмотрения судебных гражданских дел, касающихся церковных людей, но и для распоряжения сбором доходов с церковных вотчин. В сино­дальную эпоху до середины XVIII века церковные земли но­минально и юридически оставались в собственности Церкви, однако на деле они находились в распоряжении светских правительственных учреждений и лишь часть от их доходов шла на церковные нужды.
26 февраля 1764 года вышел именной Указ императрицы Екатерины Великой Сенату «О разделении духовных имений и о сборе со всех архиерейских, монастырских и других цер­ковных крестьян с каждой души по 1 руб. 50 коп., с приложением Манифеста о подведомстве всех архиерейских и монастырских крестьян Коллегии экономии, и штатов по духовной части». Таким было полное название знаменитого Указа, которым подводилась последняя черта под многовеко­вым спором о монастырских вотчинах. Указ окончательно упразднял церковное землевладение в России.
Этим Указом и Манифестом все населенные церковные имения передавались Коллегии экономии, и церковные уч­реждения совершенно устранялись от управления ими: «По­неже в Камер-коллежской ведомости, — говорилось в Мани­фесте, — по последней ревизии оказалось всех архиерейских, монастырских и церковных (здесь имеются в виду прикреп­ленные к приходам. — Авт.) крестьян 910 866 душ, и уп­равление столь великого числа деревень духовными, часто переменяющимися властями, происходило тем самим домам архиерейским и монастырским тягостное, а временем, или за расхищением служками, или и за незнанием прямого хозяй­ства деревенского, безпорядочное и самим крестьянам разори­тельное, сверх же того многие епархии, монастыри, соборы и белое священство так были неуравнены, что одни перед дру­гими весьма малые доходы, а другие и никаких не имели, то Мы, учредя Коллегию экономии, повелеваем от сего времени принять ей все оные вотчины, со всеми казенными в них наличностями, под свое ведение и управление».
Коллегия экономии, подведомственная Сенату, восстанавли­валась через полтора года после ее упразднения самой же Ека­териной. Монастыри и архиерейские дома в результате рефор­мы утратили 8,5 млн десятин земли и около миллиона душ, следовательно, примерно 2 миллиона крестьян обоего пола. Монастыри лишились почти 1,5 млн руб. годо­вого дохода (в пересчете на современный курс — примерно 4 миллиарда рублей. — Авт.). Передача земельных владений Церкви в государственную казну лишила монастыри главного материального источника существования.
Государство, правда, брало на себя обязательство содер­жать монастыри из части доходов, которые поступали от се­куляризованной земли. После ряда сокращений всего лишь 1/7 часть средств, поступавших от секуляризованных име­ний, — 188 тыс. руб. в год, Коллегия экономии должна была выдавать на содержание епархиальных кафедр, монас­тырей и немногих приходских причтов. Остальное шло на го­сударственные нужды.
Епархии и монастыри разделялись на три класса, и со­держание их назначалось в зависимости от класса. В связи с этим для монастырей вводились так называемые «штаты». В штаты вошло 226 монастырей (159 мужских и 67 жен­ских) — менее четверти всех обителей, находившихся в великорусских епархиях, где проводилась секуляризация. Из монастырей, оставшихся за рамками штатов, более 500 было упразднено, приблизительно 150 обителей не закрывалось, но должно было впредь существовать на приношения верующе­го народа и за счет маленьких участков ненаселенной земли, которая обрабатывалась руками самих иноков или нанятых работников. На этот счет в дополнение к Манифесту о секу­ляризации церковных земель 31 марта 1764 года вышел «Высочайше утвержденный доклад учрежденной о церковных имениях Комиссии» «О безвотчинном и на своем содержании состоящих монастырях и пустынях». В 1786 году такая же реформа была проведена в малорос­сийских епархиях, а затем, два года спустя, также на Сло­бодской Украине. Закрылось еще более 40 монастырей.
Указ о секуляризации церковных владений явился силь­ным ударом по монастырям и монашеству. Изъятие церков­ных имений в казну проводилось под предлогом лучшего устроения церковных дел и государственной пользы. На деле же эта реформа не только влекла за собой разорение монас­тырей, но и не принесла большой выгоды государственной казне, ибо значительная часть секуляризованных имений роздана была фаворитам Императрицы. Церковь, однако, не была ограничена в приобретении движимого имущества и накоплении денежных средств. Что касается учреждений, которым принадлежало церков­ное имущество в синодальную эпоху, то в российском законо­дательстве говорится об имуществе, принадлежащем Святей­шему Синоду, архиерейским домам, приходским церквам, а также мона­стырям, православным женским общинам, бесприходным го­родским храмам (кафедральным, клад-
бищенским и ружным), духовно-учебным заведениям, попечительствам о бедных ду­ховного звания, епархиальному духовенству, в собственности которого находились свечные заводы и денежные капиталы.
При этом Святейший Синод управлял хозяйственными делами через хозяйственное управление, архиерей через эконома, настоятели монастырей также через эконома. Что касается приходских церквей, то распоряжение имуще­ством в них возлагалось на причт и старосту как представи­теля мирян.
Радикальные изменения в имущественной правоспособнос­ти Церкви наступили после падения монархии и синодальной системы и с изданием Декрета об отделении Церкви от госу­дарства в 1918 году. Православная Церковь была отделена от государства, но при этом не получила прав частного религи­озного общества. Принципиальное отличие советского законо­дательства «о культах» от правового режима отделения Церк­ви в таких государствах, как США или Франция, заключа­лось в последних параграфах «Декрета», положения которых неизменно воспроизводились в более поздних актах: «Ника­кие церкви и религиозные общества не имеют права владеть собственностью. Прав юридического лица они не имеют. Все имущества существующих в России церквей и религиозных обществ объявляются народным достоянием». Храмы Бо­жии, святые иконы, священные сосуды отнимались у Церк­ви. Церковь лишалась всякой собственности. Правда, по «Декрету» Церковь могла продолжать пользоваться и храма­ми, и богослужебной утварью, но лишь «по особым постанов­лениям местной или центральной государственной власти».
Лишь в результате частичной нормализации церковно-государственных отношений на исходе Великой Отечественной войны в 1945 году Совнарком СССР принял секретное поста­новление, которым предоставил исполнительным органам религиозных организаций «права ограниченного юридическо­го лица». Они касались приобретения транспортных средств, аренды, строительства и покупки в собственность строений для своих нужд, производства церковной утвари, предметов религиозного культа и продажи их обществам верующих.
Церковное имущество по ныне действующему зако­нодательству Российской Федерации. Современное законода­тельство Российского государства предоставляет Православ­ной церкви и ее каноническим подразделениям, равно как и другим религиозным общинам, права юридического лица, включая и право собственности.
В 21-й статье Закона 1997 года «О свободе совести и о ре­лигиозных объединениях» содержатся следующие положения.
1. В собственности религиозных организаций могут нахо­диться здания, земельные участки, объекты производственно­го, социального, культурно-просветительского и иного назначе­ния, предметы религиозного назначения, денежные средства и иное имущество, необходимое для обеспечения их деятельнос­ти, в том числе отнесенное к памятникам истории и культуры.
2. Религиозные организации обладают правом собственно­сти на имущество, приобретенное или созданное ими за счет собственных средств, пожертвованное гражданами, организа­циями или переданное религиозным организациям в соб­ственность государством, либо приобретенное иными способа­ми, не противоречащими законодательству Российской Феде­рации». Передача в собственность религиозным организаци­ям имущества религиозного назначения, включая и «культо­вые здания» вместе с относящимися к ним земельными уча­стками, осуществляется безвозмездно.
В Законе, однако, нет положения, которое бы предусматри­вало реституцию — возвращение религиозным объединениям, в том числе Русской Православной Церкви, имущества, кото­рое было национализировано в 1918 году. Между тем соглас­но «Заключению 193» (1996 г.) Совета Европы Российская Федерация обязана «в кратчайшие сроки возвратить собствен­ность религиозных организаций». Религиозным организаци­ям предоставлено также право иметь собственность за грани­цей. Пункт 5 ст. 21 Закона содержит и такое важное положение: «На движимое и недвижимое имущество богослу­жебного назначения не может быть обращено взыскание по претензиям кредиторов». Составление перечня видов таково­го имущества Закон возлагает на Правительство России.
В 22-й статье Закона содержится положение, согласно кото­рому «религиозные организации вправе использовать для своих нужд земельные участки, здания и имущество, предоставляемое им государственными, муниципальными, общественными и иными организациями и гражданами, в соответствии с законо­дательством Российской Федерации». При этом передача в пользование религиозным организациям культовых зданий с земельными участками, на которых они стоят, и иного имуще­ства религиозного назначения осуществляется безвозмездно.
Право собственности Русской Православной Церкви и ее ка­нонических подразделений гарантируется также и Гражданским Кодексом Российской Федерации, который относит религиозные организации наравне с общественными к некоммерческим организациям и предоставляет им право заниматься предпринимательской деятельностью в соответствии с их целями.
Предписания, которые касаются обыкновенного церковного имущества, именно: приобретение его, привилегий, употребления и т.п., в церковно-юридических источниках отличаются от пра-
вил, касаю­щихся содержания клира, и при изложении учения об имущественном праве церкви должно особо говорить о церковной собственности и особо — о содержании клира.
В России содержание духовенства складывалось из платы за требоисправление, доходов от земельных владений, штатного жалованья из государственной казны, добровольных пожертвований паствы, а также из руги городским ружным церквам. Основную часть доходов священнослужителей составляла плата за требоисправление. По церковным законам эта плата должна быть добровольной.
Штатное жалованье православному духовенству в России впервые было назначено в западных епархиях в 1842 году. Постепенно стали вводиться оклады православному духовенству других епархий. В конце XIX – начале XX века в церковной печати обсуждался вопрос о том, чтобы сделать твердые оклады основной формой содержания духовенства.
В настоящее время духовенство в России содержится исключительно на добровольные пожертвования народа. Из этих средств в зависимости от общих доходов прихода духовным лицам назначаются твердые оклады. Архиерейский Собор 2000 года постановил: «Установление в монастырях и приходах примерных размеров пожертвований за совершение таинств и треб не должно иметь характера назначения «фиксированных цен». Людям, заведомо не имеющим средств на такие пожертвования, нельзя отказывать в совершении таинства.

Продолжение в «Некоммерческие организации в России» № 5/2006

Также по этой теме: