Главная    Интернет-библиотека    Право    Гражданские дела    Отдельные проблемы правоприменительной практики по делам о защите прав потребителей

Отдельные проблемы правоприменительной практики по делам о защите прав потребителей

16.01.2015

Отдельные проблемы правоприменительной практики по делам о защите прав потребителей

Опубликовано в журнале "Советник юриста" №4 год - 2012

Богдан В.В.,
к. и. н., доцент кафедры гражданского права ФГБОУ ВПО
«Юго-Западный государственный университет» (г. Курск)

Защита прав потребителей в России сегодня – это явление с двадцатилетней историей. С момента принятия Закона РФ «О защите прав потребителей» в 1992 г. (далее – Закон) положение потребителя на рынке товаров и услуг улучшилось настолько, что стали говорить о возникающем «потребительском экстремизме», явлении, когда потребители, умело пользуясь предоставленными им дополнительными правами, злоупотребляют ими в целях получения дополнительной выгоды.

Но потребительский экстремизм, по нашему мнению, – явление на сегодняшний день достаточно спорное. Многие склонны считать потребительским экстремизмом и огромные неустойки, которые потребители пытаются взыскать с продавцов (исполнителей, изготовителей), и бесконечные жалобы в контролирующие организации, и попытки получения огромных сумм в качестве компенсации морального вреда, и т. п. Но можно ли обвинять потребителя в том, что он хочет защитить свои права, применяя предоставленные ему законом способы, пусть даже иногда выходя за пределы разумности? Кто противостоит потребителю в его борьбе за практически единственное право, которое он желает реализовать в процессе приобретения товаров (работ, услуг), – право на качество? Сложные взаимоотношения продавцов и покупателей обусловлены во многом желанием первого удачно реализовать товар независимо от его качества. Экономическое неравенство потребителя, его реальная незащищенность перед практически всевластием продавца неизменно приводят потребителей в суд за разрешением конфликтной ситуации.

На сегодняшний день суд остается единственным местом, где потребитель может отстоять принадлежащие ему права, пользуясь заложенным в Законе правовым механизмом. В научной литературе отражено мнение, что материальное и процессуальное право соотносятся как содержание и форма. Как отмечал К.И. Комиссаров, «материальное право регулирует порядок и возможность овладения материальными и духовными благами, а процесс есть узаконенный способ реализации такой возможности»(1). Однако именно дефекты материального права во многом усложняют процессуальную защиту нарушенных или оспариваемых прав, и главным образом в процессе доказывания.

Судебная защита прав потребителей осуществляется на основании ст. 17 Закона, норм ГПК РФ, а также постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике рассмотрения споров с участием потребителей» № 7, принятого 23.09.1994 (далее – Постановление № 7). К процессуальным особеностям рассмотрения гражданских дел с участием потребителей относятся: альтернативная подсудность, отсутствие обязательного досудебного порядка урегулирования споров, освобождение истца от уплаты государственной пошлины; выбор суда, которому будет подсуден спор, вытекающий из правоотношений с участием потребителей, зависит от цены иска.

С одной стороны, эти и другие прописные истины, которые, казалось бы, знает любой  правоприменитель, хоть раз сталкивающийся с данной категорией дел. Но с другой – в практике встречаются совершенно необъяснимые процессуальные нарушения.

Согласно законодательству судам подведомственны споры по делам, вытекающим из гражданских правоотношений, если хотя бы одной из сторон в споре является физическое лицо (гражданин), за исключением случаев, когда разрешение таких споров отнесено законом к ведению административных или иных органов. Следовательно, споры с участием потребителей рассматриваются судом общей юрисдикции: мировыми и городскими (районными) судами. Выбор суда, которому будет подсуден спор, вытекающий из правоотношений с участием потребителей, зависит от цены иска. Если цена иска не превышает 50 000 руб., спор подсуден мировому суду, если более – городскому (районному) суду. В цену иска, связанного с защитой прав потребителя, входят стоимость товара, работы, услуги (включая строительные и иные материалы, ткани и т. д.), размер неустойки, стоимость ремонтных работ, транспортные расходы и т. д. Требование о компенсации морального вреда, заявляемое потребителем одновременно с материальным требованием о защите прав потребителей, является производным от основного материального иска, и в случае, если стоимость материального иска не превышает 50 000 руб, указанные требования подсудны мировому судье.

В случае предъявления иска о компенсации морального вреда, связанного с защитой прав потребителей, без соответствующего материального требования подсудность определяется по общим правилам. Такое требование должно быть рассмотрено районным судом, поскольку не относится к подсудности мирового судьи (ст. 23 ГПК РФ). Так, например, по одному делу с участием потребителя мировой и районный суды г. Курска долго не могли определиться, какой же суд должен рассматривать дело. В соответствии с требованиями ст. 23 и 24 ГПК РФ иск был подан в районный суд г. Курска, так как размер исковых требований с учетом неустойки превышал 50 000 руб. Иск был принят к рассмотрению, однако на стадии рассмотрения дела по существу суд посчитал, что при принятии иска были нарушены правила подсудности. Дело было передено мировому судье в связи с тем, что сумма основного требования не превышает 50 000 руб., остальные требования в части взыскания неустойки и компенсации морального вреда носят производный характер и не учитываются при определении цены. Данный вывод не соответствует п. 5 ст. 23 ГПК РФ, в соответствии с которым мировому судье подсудны «дела по имущественным спорам… при цене иска, не превышающей пятидесяти тысяч рублей».


(1) Комиссаров К.И. Некоторые аспекты соотношения гражданского и гражданско-процессуального права // Сб. научных трудов СЮИ. – 1973. – Вып. 27. – С. 79.


Никаких изъятий относительно производных требований при определении подсудности норма не содержит.

Сложнее определиться с подсудностью, когда цена иска увеличивается уже в ходе судебного разбирательства. В научной литературе мнения по данному поводу разделились. Так, В. Устюжанинов и С. Сапожников считают, что увеличение исковых требований не является изменением предмета иска, вследствие чего мировой судья должен рассмотреть дело и вынести решение независимо от размера увеличенных исковых требований: «в этом случае оснований для передачи дела в районный суд по смыслу ч. 2 ст. 113 ГПК нет. Поэтому здесь действует правило, установленное ч. 1 ст. 122 ГПК: «Дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подсудности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно стало подсудным другому суду». Этим же правилом следует руководствоваться при уменьшении исковых требований или при частичном отказе от иска в районном суде, когда цена иска становится меньше 500 минимальных размеров оплаты труда»(1).

Такого же мнения придерживаются и авторы комментария к Гражданско-про цессуальному кодексу РФ под редакцией П.В. Крашенниникова(2). Однако авторитетные ученые-процессуалисты утверждают обратное: в таком случае подсудность дела меняется, и дело должно быть передано на рассмотрение районного суда(3). К сожалению, Верховный Суд РФ до настоящего времени не дал однозначного ответа по данному вопросу. Ответ, подтверждающий вторую позицию, мы находит в Справке по вопросам применения законодательства о защите прав потребителей, утвержденной на заседании Президиума Пермского областного суда 25 августа 2006 г.(4)

Мы придерживаемся мнения, что подсудность дела при увеличении исковых требований меняется, и в обоснование своей позиции приведем норму Конституции РФ: каждый гражданин имеет право на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (п. 1 ст. 47 Конституции РФ). По делам о защите прав потребителей предусмотрена альтернативная подсудность. Иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены по выбору истца в суд по месту нахождения организации, а если ответчиком является индивидуальный  предприниматель, – по месту его жительства, месту жительства или пребывания  истца, заключения или исполнения договора. Если иск к организации вытекает из деятельности ее филиала или представительства, он может быть предъявлен по месту нахождения ее филиала или представительства (п. 2 ст. 17 Закона). Исключение составляют иски к перевозчикам, вытекающие из договоров перевозки. Такие иски в силу п. 3 ст. 30 ГПК РФ подаются по месту нахождения управления транспортной организации, к которой в установленном порядке была предъявлена претензия. Установление альтернативной подсудности во многом облегчает потребителю путь по осуществлению защиты своих прав и вытекает из «компенсационного» характера экономического неравенства сторон рассматриваемых правоотношений.


(1) Устюжанинов В., Сапожников В. Компетенция мирового судьи // Российская юстиция. – 2000. – № 12. – С. 11.
(2) Постатейный комментарий к ГПК РФ / под ред. П.В. Крашенниникова. –М., 2010 / СПС «КонсультантПлюс».
(3) См.: Комментарий к Гражданско-процессуальному кодексу РФ / под ред. В.М. Жуйкова, М.К. Треушникова. – М., 2007 / СПС «КонсультантПлюс»: поиск по автору; Особенности рассмотрения и разрешения отдельных категорий гражданских дел (исковое производство) / под ред. И.К. Пискаревой. – М., 2005 // СПС «КонсультантПлюс»: поиск по автору; Мучникова А.Н. Разделение полномочий между районными судами и мировыми судами //Мировой судья. – 2005. – № 6 // СПС «КонсультантПлюс».
(4) См.: Справка по вопросам применения законодательства о защите прав потребителей, утвержденная на заседании Президиума Пермского областного суда 25 августа 2006 г. // СПС «Гарант».


Судам следует учитывать, что «договорная подсудность», практикуемая кредитными и иными организациями при кредитовании потребителей, заключении договоров по оказанию услуг (выполнению работ), является элементом договорных общегражданских правоотношений и противоречит требованиям п. 2 ст. 17 Закона. Включение в кредитный (или любой другой) договор условий, лишающих потребителя его законного права выбора способа защиты в суде по территориальному признаку, в том числе по месту его пребывания, является условием, ущемляющим права потребителя (ст. 16 Закона), а кроме того, составляет объективную сторону административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ(1).

В связи с тем, что рамки статьи не позволяют охватить все проблемные стороны судебного разбирательства, остановимся на наиболее сложном и ответственном этапе гражданского процесса – этапе доказывания, на котором и проявляется неразрывная связь материального и процессуального права, а также проблеме оценки собранных по делу доказательств судами. Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При рассмотрении споров данной категории необходимо иметь в виду, что по общему правилу бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном  предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 6 ст. 28 Закона).

Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (п. 6 ст. 18, п. 5 и 6 ст. 19, п. 4–6 ст. 29 Закона). По сути, этот вопрос настолько урегулирован Законом и разъяснен Постановлением № 7, что, казалось бы, никаких сложностей возникать не должно. Но, как ни странно, в судебных решениях встречаются совершенно обратные утверждения. Так, в одном из апелляционных решений судов г. Курска было указано, что истец «не представила суду достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что в проданном ей товаре… имеются недостатки, возникшие при их изготовлении». В другом судебном решении мирового суда одного из районов Курской области сделан вывод: «Истцом не доказано наличие в сотовом телефоне заявленного производственного либо существенного недостатка, т. е. не представлено суду доказательств нарушения его прав как потребителя в связи с продажей ему ответчиком товара ненадлежащего качества… в связи с чем исковые требования…   удовлетворению не подлежат».

В этой связи судам следует более тщательнее подходить к вопросам распределения бремени доказывания, так как возложение на потребителя бремени доказывания причин возникновения недостатков – одна из распространенных ошибок, встречающихся в решениях мировых (районных) судов. Тем не менее истец не освобождается от бремени доказывания и обязан представлять доказательства, подтверждающие законность предъявляемых к ответчику требований. Неисполнение сторонами обязанности по доказыванию может привести к неблагоприятным для них материально-правовым последствиям. Для истца они заключаются в полном или частичном отказе ему в иске, для ответчика – в удовлетворении (полном или частичном) заявленных к нему требований.


(1) Письмо Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 25.09.2007 № 0100/9706-07-32 «О контроле и надзоре в сфере потребительского кредитования (дополнение к письму от 12.07.2007 № 0100/7062-07-32)» // СПС «Гарант».


По делам о защите прав потребителей применяются практически все перечисленные в ГПК РФ доказательства (объяснения сторон и третьих лиц (ст. 68), свидетельские показания (ст. 69), письменные доказательства (ст. 71), вещественные доказательства (ст. 73), аудио- и видеозаписи (ст. 77), заключение эксперта (ст. 86). Приоритетное значение в процессе доказывания по делам данной категории отдается, как правило, письменным и вещественным доказательствам, а также заключению эксперта. Свидетельские показания как источник доказательств широко  используются в процессе доказывания, но данное средство доказывания потеряло свое первостепенное значение. Ранее, до середины 1990-х гг., одних только свидетельских показаний было достаточно для подтверждения наличия правоотношений между потребителем и продавцом (изготовителем, исполнителем).

В настоящее время свидетельские показания имеют важное, но не решающее значение для правильного и объективного рассмотрения дела. Так, например, мировым судьей Щигровского района Курской области рассматривалось гражданское дело по иску потребителя к индивидуальному предпринимателю о расторжении договора купли-продажи, взыскании неустойки, компенсации морального вреда. В обоснование своих исковых требований истец пояснила, что приобрела у ответчика тунику стоимостью 1000 руб. 28 октября. Через две недели она обратилась к ответчику с просьбой вернуть ей деньги за тунику, так как она не подошла ей по размеру. Доказательством данных фактов выступили свидетельские показания мужа и дочери истца. Ответчик, возражая против удовлетворения требований истца, пояснила, что истец обратилась к ней с указанной просьбой не через две недели, а через месяц. При этом никаких письменных документов, подтверждающих факт заключения конкретного договора в указанную истцом дату, им представлено не было. Ответчик, в свою очередь, предъявила книгу учета отпуска товара, в котором значилась дата продажи 28 октября, были допрошены в качестве свидетелей другие продавцы рынка, а также сотрудник органов милиции, подтвердившие, что спор по поводу данного товара состоялся именно 28 ноября. Суд справедливо отказал в удовлетворении требований истца, посчитав, что она не доказала факт обращения к продавцу с требованием о возврате денег через две недели после покупки(1).

Но, оценивая свидетельские показания, суд не должен сам себе противоречить. Так, например, в судебном решении одного из мировых судов района Курской области было указано, что «к данным доводам (имеются в виду доводы о соблюдении истцом правил эксплуатации. – Прим. авт.) представителя истца суд относится критически, как и к показаниям свидетеля С. в данной части. Свидетель находится в близких родственных отношениях с истцом, является его дочерью, что свидетельствует о заинтересованности данного свидетеля в исходе дела». Но это входило  в полное противоречие с выводами суда, сделанными им ранее в определениях о назначении экспертиз: «…при таких обстоятельствах доводы ответчика о том, что истец намеренно выводит сотовый телефон из строя, так как дочери последнего не понравилась модель приобретенного телефона, полностью опровергнуты в судебном заседании показаниями свидетеля С., которые являются последовательными, непротиворечивыми, соответствуют фактическим  обстоятельства дела, согласуются с материалами гражданского дела. Доказательств в  опровержение данных показаний ответчиком суду не представлено, в связи с чем оснований не доверять показаниям свидетеля С. у суда не имеется, и данные показания признаются судом достоверными».


(1) Архив мирового судьи судебного участка № 1 по г. Щигры и Щигровскому району Курской области.


Повторно свидетель С. судом не допрашивалась, обстоятельства дела к судебному заседанию не изменились, недостаток в телефоне был подтвержден второй экспертизой. При таких обстоятельствах налицо процессуальное противоречие, что делает решение суда необоснованным.

Заключение эксперта – это наиболее важное доказательство и, как показывает судебная практика, одно из наиболее распространенных видов доказательств (способов доказывания) по гражданским делам, связанным с защитой прав потребителей. Заключения экспертов регулярно используются и при внесудебном порядке разрешения споров потребителей и их контрагентов. Чаще всего в ходе подобных экспертиз (в подавляющем большинстве случаев это товароведческие экспертизы) устанавливаются факт наличия недостатков в товаре, а также причины и периоды их возникновения. При этом следует отметить, что экспертиза, проведенная до судебного разбирательства, экспертизой как таковой не признается и относится к числу письменных доказательств. Поэтому в суде, как правило, одна из сторон просит назначить судебную экспертизу.

На этом достаточно противоречивом моменте мы хотели бы заострить внимание. Как мы уже отмечали, гражданско-правовой механизм защиты прав потребителей включает два связанных между собой этапа: внесудебный (претензионный) и судебный. Частично досудебный порядок регламентируется ст. 18 Закона. Так, в частности, в случае разногласий между продавцом и покупателем относительно характера возникших в товаре недостатков продавец обязан провести экспертизу качества товара за свой счет. Потребитель, не согласный с результатами экспертизы, вправе ее оспорить в судебном порядке. Сроки проведения экспертизы установлены следующим образом: экспертиза товара проводится в сроки, установленные ст. 20–22 Закона, для удовлетворения соответствующих требований потребителя. И именно здесь проявляется «сбой» эффективной защиты прав потребителей (отсутствие прямого законодательного регулирования), который влечет многомесячные судебные разбирательства и не всегда справедливые решения: что делать потребителю, если продавец не проводит досудебную экспертизу, и какую ответственность он несет за неисполнение этой обязанности?

Нередки ситуации, когда продавец либо вообще отказывается проводить и оплачивать экспертизу, либо затягивает сроки ее проведения. Фактически по Закону потребитель лишен возможности провести ее самостоятельно, так как в нем нет четкого указания на то, что в случае неисполнения продавцом своей обязанности по проведению экспертизы потребитель вправе осуществить ее самостоятельно.

В судебной практике встречаются случаи, когда продавцы, недовольные результатами проведенной самостоятельно потребителем экспертизы, утверждают, что их права нарушены, требуют проведения судебной экспертизы, обвиняют истцов в злоупотреблении правами. В судебной практике такие примеры – не редкость.

По нашему мнению, отсутствие в Законе прямого указания на возможность проведения экспертизы самостоятельно потребителем после отказа от исполнения своей обязаности продавцом не должно категорично восприниматься судами как недопустимое доказательство, так как такой документ, во-первых, явился основанием для предъявления иска, а во-вторых, свидетельствует о ненадлежащем исполнении контрагентом потребителя возложенных на него обязанностей по проведению экспертизы. Например, в одном из судебных решений так была оценена данная экспертиза: «…к экспертному заключению… представленному истцом в обоснование и подтверждение своих требований… суд относится критически… поскольку данное экспертное исследование проведено субъективно, по заявлению и в интересах одной стороны…»

Кроме того, хотелось бы отметить значение п. 7 постановления Пленума Верховного суда РФ «О судебном решении», в котором указано, что судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим отдельные заключения, мотивы согласия или несогласия с ними должны быть приведены в судебном решении отдельно по каждому заключению. В нарушение этого правила в одном из гражданских дел по иску С. об отказе от исполнения договора купли-продажи сотового телефона при вынесении судебного решения судом было допущены существенные процессуальные нарушения в части оценивания результатов экспертизы. Во-первых, единственным достоверным доказательством по делу было признано заключение эксперта первой судебной экспертизы (по делу были проведены две экспертизы), основываясь на котором суд вынес решение об отказе в иске. А во-вторых, суд в своем решении не только не дал правовую оценку заключению второй судебной экспертизы, но и не указал мотивов согласия или несогласия с ней или попросту «забыл».

В заключение хотелось привести некоторые выводы судов, которые сложно хоть как-то оценить без намека на непрофессионализм. Так, в решении мирового судьи Черемисиновского района Курской области было указано «т. к. истец производил кредитные платежи в соответствии с условиями договора, это свидетельствует о его удовлетворенности качеством приобретенного сотового телефона, и у него не было намерения отказаться от исполнения договора купли-продажи»(1). Суд почему-то посчитал, что, раз потребитель платит по кредиту, значит всем доволен, а п. 5 ст. 24 Закона тут совершенно ни при чем. И о том, что выполнение кредитных обязательств истцом никак не связано с предъявлением требований относительно качества товара, и в случае задержки платежа по кредитному договору истец нес бы гражданско-правовую  ответственность перед банком в виде уплаты неустойки и штрафов, а не перед ответчиком, судья, по-видимому, не знает.

Другой мировой судья, отказав в удовлетворении основных требований потребителя (расторжение договора купли-продажи, взыскание неустойки, возмещение убытков), частично удовлеторила (!) требование о компенсации морального вреда. Думается, что Верховный Суд РФ должен больше внимания уделять качеству рассмотрения гражданских дел по спорам с участием потребителей и, проанализировав их состояние, давать более расширенные рекомендации о применении законодательства при рассмотрении споров с участием потребителей, а суды более внимательно должны подходить к их рассмотрению и разрешению.


(1) Архив мирового суда судебного участка Черемисиновского района Курской области. Дело № 2–1/2011 г.


Материал публикуется по итогам VII научно-практической конференции с международным участием «Проблемы правоприменительной практики».


Также по этой теме: