Главная    Интернет-библиотека    Право    Уголовные дела    Прекращение уголовного дела в ходе производства о применении принудительных мер медицинского характера

Прекращение уголовного дела в ходе производства о применении принудительных мер медицинского характера

04.10.2013

Прекращение уголовного дела в ходе производства о применении принудительных мер медицинского характера

Опубликовано в журнале "Советник юриста" №10 год - 2011

Рыжаков А.П.,
заслуженный работник высшей школы РФ,
профессор ТФ МЮИ

Урегулированное главой 51 УПК РФ особое производство завершается вынесением одного из постановлений:

  • об освобождении лица от уголовной ответственности или от наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера;
  • о прекращении уголовного дела.

Особенностям принятия решения о прекращении уголовного дела в ходе производства о применении принудительных мер медицинского характера посвящен п. 21 недавно принятого постановления Пленума Верховного суда РФ от 7 апреля 2011 года № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера». Здесь, в частности, отмечено следующее: «Исходя из положений частей 2 и 3 статьи 443 УПК РФ, суд выносит постановление о прекращении уголовного дела:

  • если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию либо им совершено деяние небольшой тяжести. При этом суд также отказывает в применении принудительной меры медицинского характера;
  • при наличии оснований, предусмотренных статьями 24–28 УПК РФ, независимо от наличия и характера заболевания лица.

При прекращении уголовного дела копия постановления суда в течение 5 суток направляется в орган здравоохранения для решения вопроса о лечении или направлении лица, нуждающегося в психиатрической помощи, в психиатрический стационар».

Итак, производство о применении принудительных мер медицинского характера может быть завершено решением о прекращении уголовного дела. Причем дело прекращается при наличии установленных законом общих оснований (ст. 24, 26, 27 УПК РФ), а также при наличии специфического, предусмотренного только п. 1 ч. 1 ст. 439 УПК РФ, основания. Именно его наличие, прежде всего, отличает прекращение урегулированного главой 51 УПК РФ особого производства от других случаев прекращения уголовного дела.

Проанализируем основные характеристики названного, предусмотренного п. 1 ч. 1 ст. 439 УПК РФ (в случаях, когда характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связаны с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда) основания прекращения уголовного дела. Таковое может быть применено при одновременном стечении следующих условий.

А. Имело место запрещенное уголовным законом деяние, и его совершил искомый субъект.

Б. На момент решения вопроса о прекращении уголовного дела лицо страдало психическим расстройством, делающим невозможным назначение или исполнение в отношении него наказания.

В. Характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связаны с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда. Иначе следовало бы направить дело в суд для рассмотрения вопроса о применении к лицу, совершившему запрещенное уголовным законом деяние, принудительных мер медицинского характера.

Г. Расстройство психики не носило временного, непродолжительного характера. Если заболевший может скоро выздороветь, необходимо, руководствуясь п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, приостановить предварительное расследование, возобновить его по выздоровлении и только после этого принять окончательное для стадии предварительного расследования решение. При этом следует помнить, что приостановлению по п. 4 ч. 1 ст. 208 УПК РФ могут подлежать только производства в отношении не представляющих опасности для общества, себя или других лиц душевнобольных граждан. По всем остальным психически больным, совершившим общественно опасное деяние, расследование и разрешение дела должно быть завершено, а не приостановлено.

Д. Невозможно определить, было ли вменяемо или нет лицо на момент совершения общественно опасного деяния. Если вменяемость (невменяемость) лица на момент совершения запрещенного уголовным законом деяния установить можно, то уголовное дело должно прекращаться по другим основаниям. Когда деяние совершено невменяемым, нет преступления, а значит, налицо основание – отсутствие в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ); когда преступление имело место – уголовное дело может быть прекращено лишь при наличии одного из оснований, предусмотренных ст. 24–28.1 УПК РФ,

Положения принципа презумпции невиновности – «не доказано, что лицо на момент совершения запрещенного уголовным законом деяния было вменяемым, значит, нет преступления» – здесь неприменимы вследствие их негативного влияния на защищаемые государством интересы потерпевшего. Пункт 1 ч. 1 ст. 439 УПК РФ – не реабилитирующее основание прекращения уголовного дела, а п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – реабилитирующее. В исследуемой нами ситуации (когда психическое состояние лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние, на предварительном следствии не позволяет выяснить, вменяемо оно было до этого или невменяемо) могло иметь место преступление, а значит, у потерпевшего (гражданского истца) должно остаться, как минимум, право на беспошлинное рассмотрение вопроса о возмещении причиненного ему в результате совершения этого деяния вреда в рамках гражданского судопроизводства.

Если в ходе предварительного расследования будут установлены основания для применения принудительных мер медицинского характера, следователь выносит постановление о направлении дела в суд, в котором излагаются все обстоятельства и основания для применения судом указанных мер.

Пленум Верховного суда РФ прямо указывает в п. 21 Постановления от 7 апреля 2011 года № 6 на то обстоятельство, что при наличии оснований, предусмотренных ст. 24–28 УПК РФ, независимо от наличия и характера заболевания лица, суд вправе, а в ряде случаев и обязан вынести постановление о прекращении уголовного дела. В этой связи важно разобраться с этими самыми основаниями.

Первым основанием прекращения уголовного дела в ч. 1 ст. 24 УПК РФ названо отсутствие события преступления (п. 1).

Событие преступления отсутствует лишь тогда, когда не было самого факта, о котором сообщалось в компетентный государственный орган возбуждать уголовное дело. Такого мнения придерживаются и другие ученые(1).

Между тем в литературе высказана и иная позиция. Согласно второй позиции отсутствие события преступления предполагает, что определенное событие было ошибочно воспринято как преступное(2). Приверженцы данного подхода к толкованию п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ к отсутствию события преступления также относят случаи, когда «причинение вреда было вызвано неуправляемыми силами природы или животными, либо потерпевший сам причинил себе вред»(3). Наше и иное мнения  отличаются друг от друга принципиально. Нами под событием понимается деяние, о котором сообщено в поводе к возбуждению уголовного дела, а приверженцами второй позиции – только преступление. Соответственно, мы полагаем, что если было сообщено, к примеру, о смерти человека, то событие будет отсутствовать, только если выяснится, что человек жив или же данного человека вообще не существовало. Если человек был убит невменяемым лицом, не достигшим возраста, с наступлением которого возможно привлечение его к уголовной ответственности, животным и т. п. – налицо отсутствие состава, а не события преступления. Придерживаясь же второй из высказанных позиций, затруднительно отграничить п. 1 от п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – отсутствие события преступления от отсутствия состава преступления. При отсутствии состава преступления всегда будет отсутствовать преступление, а значит, и событие преступления.

В рассуждениях приверженцев второй из приведенных здесь точек зрения всегда присутствуют взаимоисключающие суждения, такие, к примеру, как «факт противоправного деяния установлен», хотя «действия этого лица носили правомерный характер»(4). Не может деяние быть одновременно противоправным и правомерным. Оно либо противоправное, либо правомерное.


(1) См.: Безлепкин Б.Т. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Б.Т. Безлепкин. М.: ООО «ВИТРЭМ», 2002. С. 37
(2) См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный/Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002. С. 51.
(3) См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/ Под общ. ред. В.М. Лебедева; научн. ред. В.П. Божьев. М.: Спарк, 2002. С. 48.
(4) См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации/Под общ. ред. В.В. Мозякова. – М.: «Издательство «Экзамен XXI», 2002. С. 67–68.


Разновидностью отсутствия события преступления являются ситуации, когда по поводу существования соответствующего деяния, фигурировавшего в заявлении (сообщении) о преступлении, остались неразрешимые сомнения. В силу принципа презумпции невиновности они должны толковаться в пользу обвиняемого(1).

В п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ предусмотрено такое основание прекращения уголовного дела, как отсутствие в деянии состава преступления. Это наиболее распространенное основание прекращения уголовного дела. Отсутствие в деянии состава преступления означает, что событие, о котором сообщено в заявлении (сообщении), пусть даже общественно опасное, имело место, однако за его совершение лицо не может подлежать уголовной ответственности.

Разновидностями проявления указанного основания на практике являются следующие ситуации:

1) отсутствие обязательного признака субъекта преступления.
Уголовное дело в отношении предусмотренного уголовным законом деяния, совершенного единолично (или в группе сверстников) лицом, не достигшим возраста, с момента наступления которого возможно привлечение его к уголовной ответственности, подлежит прекращению в связи с отсутствием состава преступления;

2) отсутствие вины.
Согласно ст. 28 УК РФ деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Кроме того, вина отсутствует тогда, когда лицо, совершившее деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), однако не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Отсутствие вины может быть доказано. Второй вариант – когда имеются неустранимые сомнения по поводу наличия указанного признака субъективной стороны состава преступления. Удачный пример второй ситуацииприведен в работе Б.Т. Безлепкина. Он говорит о дорожно-транспортном происшествии, в котором погиб пешеход. Иногда, несмотря на все принятые меры, так и не удается установить, имел ли водитель техническую возможность избежать наезда, иначе говоря, есть ли
в его действиях признаки субъективной стороны состава преступления(2);

3) отсутствие общественно опасного деяния.
Данная форма отсутствия состава преступления проявляется в следующих ситуациях.

А. Общественно опасные последствия налицо, но они наступили не в связи с совершением преступления, так как не явились результатом чьих-либо действий (бездействия), то есть нет одного из признаков объективной стороны состава преступления – не только общественно опасного, но вообще какого-либо деяния. Так, к примеру, нет деяния, когда ущерб причинен ударом молнии в открытом поле.

Б. Деяние имело место, но оно малозначительное, не представляющее общественной опасности (ч. 2 ст. 14 УК РФ). Примером может служить умышленное уничтожение не представляющего для кого-либо ценности имущества.


(1)См.: Безлепкин Б.Т. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу… – С. 37.
(2) См.: Там же. С. 37–38.


В. Добровольный отказ от доведения преступления до конца, если фактически совершенное деяние не содержит состава иного преступления (ст. 31 УК РФ).

Г. Имело место общественно полезное, а не опасное деяние, необходимая оборона, крайняя необходимость или причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 37–39 УК РФ)(1).

Д. Законодателем признается отсутствие общественной опасности также в случае причинения вреда при обоснованном риске, преследующем достижение общественно полезной цели. При этом риск может быть признан обоснованным, если данная цель не могла быть достигнута иными, не связанными с риском действиями (бездействием), а лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения наступившего вреда (ст. 41 УК РФ);

4) отсутствие какого-либо иного обязательного признака состава преступления;

5) событие произошло, но не является противоправным.

Отсутствие противоправности имеет место при следующих обстоятельствах.

А. За искомые действия (бездействие) продолжительный период времени (никогда) не было предусмотрено уголовной ответственности.

Б. Расследуемое происшествие полностью декриминализировано. Речь идет, к примеру, о недонесении о преступлении. С 1 января 1997 г. декриминализированы все виды недонесения о преступлении.

В. Укрывательство преступлений небольшой и средней тяжести, за исключением случаев приобретения или сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем, уголовная ответственность за которые предусмотрена ст. 175 УК РФ.

Г. Отказ лиц, перечисленных в ч. 3 ст. 56 УПК РФ, от дачи показаний. Это деяние должно быть признано правомерной деятельностью как исходя из положений УПК РФ, так и других законов. Так, к примеру, право члена Совета Федерации или депутата Государственной думы Федерального собрания РФ отказаться от дачи показаний по обстоятельствам, ставшим ему известными в связи с выполнением им своих служебных обязанностей, закреплено в ст. 21 Федерального закона «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации»;

6) иные виды отсутствия состава преступления.

За отсутствием состава преступления уголовное дело может быть прекращено в части действий (бездействия) конкретного человека и в связи с иными обстоятельствами. Так, согласно ст. 40, 42 УК РФ не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам:

  • в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием), а равно
  • лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения.

Уголовную ответственность за причинение такого вреда должны нести люди, принуждавшие к совершению преступления или отдавшие незаконный приказ (распоряжение).

Отсутствие состава преступления, кроме того, может констатироваться в связи с неявкой потерпевшего по уголовным делам частного обвинения в судебное заседание суда первой инстанции без уважительных причин (ч. 3 ст. 249 УПК РФ).


(1) См.: Постановление Президиума Нижегородского областного суда от 17 февраля 1994 года//Бюллетень Верховного суда РФ. 1994. № 6.


Помимо перечисленного отсутствие состава преступления предполагают также  и другие закрепленные в ст. 24 и 27 УПК РФ специальные основания прекращения уголовного дела или уголовного преследования. Речь идет об отсутствии события преступления (п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), наличие по данному факту неотмененного (вступившего в законную силу) постановления о прекращении уголовного дела либо об отказе в возбуждении уголовного дела по реабилитирующим основаниям или оправдательного приговора (п. 4–5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ). При установлении таких фактов уголовное дело прекращается по специальному обстоятельству, а не в связи с отсутствием состава преступления. Дополнительного упоминания в соответствующем постановлении на п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ не требуется.

Следующее основание прекращения уголовного дела – истечение срока давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Уголовное дело подлежит обязательному прекращению, если истекли сроки давности, закрепленные в ст. 78 УК РФ, и против решения о прекращении уголовного дела по данному основанию не возражает обвиняемый (подозреваемый). О сроках давности уголовного преследования см. также комментарий к п. 3 настоящего Постановления.

Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу. В случае совершения лицом нового преступления сроки давности по каждому преступлению исчисляются самостоятельно.

Течение сроков давности считается приостановленным в период уклонения лица, совершившего преступление, от органов предварительного расследования или суда. Течение сроков давности в этом случае возобновляется с момента его задержания или явки с повинной.

При освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности сроки давности сокращаются наполовину (ст. 94 УПК РФ).

В п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ приведено такое основание прекращения уголовного дела, как смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего. Вряд ли оно может быть применимо в ходе осуществления производства о применении принудительных мер медицинского характера. Поэтому здесь мы специально его анализировать не станем.

Отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, – основание отказа в возбуждении или прекращения уголовного дела, предусмотренное п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Отсутствие жалобы пострадавшего(1) по делам частного и частно-публичного обвинения – это, если так можно сказать, обстоятельство (основание), исключающее начало уголовного процесса. Оно не может быть вероятно установленным. Заявление пострадавшего или есть, или его нет. Если заявления пострадавшего нет, а основания возбуждения уголовного процесса имели место, значит, была вероятность совершения лицом преступления, возбуждение которого возможно и без жалобы пострадавшего. По данному факту (обнаружение признаков объективной стороны такого преступления) и должно было быть возбуждено уголовное дело. Соответственно, если в такой ситуации затем появятся какие-либо основания к его прекращению, то это не п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, а какое-то иное обстоятельство, к примеру, п. 2 той же статьи (отсутствие одного из обязательных признаков состава преступления).


(1) Потерпевшим лицо, принесшее заявление о преступлении, станет только после вынесения соответствующего постановления (определения) о признании его потерпевшим. До этого момента его более правильно именовать пострадавшим.


Другое дело, когда следователь (дознаватель и др.(1)) незаконно приступил к уголовному процессу, а тем более возбудил уголовное дело, и предварительное расследование следует прекратить. В такой ситуации правомерно прекратить уголовное дело на основании п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В случае переквалификации действий подсудимого с ч. 2 ст. 115 УК РФ на ч. 1 ст. 115 УК РФ суд прекращает дело, если отсутствует жалоба пострадавшего и выраженное им желание о привлечении лица к ответственности по ч. 1 ст. 115 УК РФ(2).

Следующее основание прекращения уголовного дела предлагается именовать «отсутствие согласия (заключения суда о наличии признаков преступления) указанного в законе органа (должностного лица) на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого». В указанной формулировке данного основания прекращения уголовного дела в действующем УПК РФ нет. В п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ упоминается лишь об одной из его разновидностей – об отсутствии заключения суда о наличии признаков преступления в действиях Генерального прокурора РФ, председателя Следственного комитета РФ либо об отсутствии согласия соответственно Совета Федерации, Государственной думы, Конституционного суда РФ, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого члена Совета Федерации, депутата Государственной думы и судьи.

Возбужденное в отношении указанных, а также некоторых других лиц уголовное дело подлежит прекращению, пока не будет соблюден предусмотренный законом порядок привлечения их к уголовной ответственности.

В этой связи обращаем внимание на то, что авторами одного из комментариев к УПК РФ данный порядок существенно искажен. Так, разъясняя процедуру возбуждения уголовного дела в отношении отдельной категории лиц, о которых идет речь в п. 1–5, 9 и 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ, О.В. Качалова пишет, что в отношении указанных лиц согласие «на возбуждение уголовного дела или на привлечение в качестве обвиняемого дает суд». Данное утверждение не соответствует закону.

О.В. Качалова подменяет понятие «на основании заключения о наличии в действиях лица признаков преступления» термином «с согласия». Это совершенно разнообъемные понятия. В законе речь идет об основании принятия решения – о «заключении», а О.В. Качалова данное правовое явление переводит в разряд условий – «с согласия». Более того, характеризуя порядок возбуждения уголовных дел в отношении члена Совета Федерации и депутата Государственной думы, она совершенно забывает о необходимости получения согласия соответственно у Совета Федерации и у Государственной думы (п. 1 ч. 1 ст. 448 УПК РФ); говоря о порядке возбуждения уголовных дел в отношении судьи Конституционного суда РФ, ничего не говорит о требовании получения на то согласия Конституционного суда РФ (п. 3 ч. 1 ст. 448 УПК РФ). Аналогичным образом она поступает и с судьями(3).


(1) Здесь и далее термином «следователь (дознаватель и др.)», если иное специально не оговорено,  подменяется целая группа субъектов уголовного процесса, состоящая из дознавателя, представителя  органа дознания, исполняющего поручение (указание) органа предварительного расследования, начальника подразделения дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и руководителя (члена) следственной группы (группы дознавателей), а в случае производства процессуальных действий также и следователя-криминалиста.
(2) См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 7 марта 1995 года // Бюллетень Верховного суда РФ. 1995. № 10.
(3)См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный... – С. 54.


И это еще не все, на что хотелось бы обратить внимание правоприменителя. Анализируемое основание прекращения уголовного дела не ограничивается содержанием п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Порядок возбуждения уголовного дела или привлечения лица в качестве обвиняемого, заключающийся в необходимости получения специального согласия, урегулирован не только УПК РФ, но и другими нормативными правовыми актами РФ.

Разновидностями анализируемого основания прекращения уголовного дела, как минимум, являются семь дополнительных обстоятельств:

1) отсутствие согласия на привлечение к уголовной ответственности председателя Счетной палаты, заместителя председателя Счетной палаты, аудитора Счетной палаты той палаты Федерального собрания РФ, которая назначила их на должность в Счетную палату (ч. 1 ст. 29 Федерального закона «О Счетной палате РФ»);

2) отсутствие согласия Государственной думы РФ на привлечение к уголовной ответственности уполномоченного по правам человека в РФ (ч. 1 ст. 12 Федерального конституционного закона «Об уполномоченном по правам человека в Российской Федерации»);

3) отсутствие согласия председателя Следственного комитета РФ на возбуждение уголовного дела в отношении зарегистрированного кандидата в депутаты Государственной думы Федерального собрания РФ (п. 13 ч. 1 ст. 448 УПК);

4) отсутствие согласия руководителя следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту Российской Федерации на возбуждение уголовного дела в отношении зарегистрированного кандидата в депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта  Российской Федерации (п. 14 ч. 1 ст. 448 УПК РФ);

5) отсутствие согласия председателя Следственного комитета РФ, руководителя следственного органа Следственного комитета РФ (соответственно уровню выборов) на возбуждение уголовного дела в отношении зарегистрированного кандидата на замещаемую посредством прямых выборов должность
или на членство в органе (палате органа) государственной власти или органе местного самоуправления (ч. 4 ст. 41 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»);

6) отсутствие согласия прокурора субъекта РФ на привлечение к уголовной ответственности на территории муниципального образования зарегистрированного кандидата в депутаты представительного органа местного самоуправления, а равно зарегистрированного кандидата в выборное должностное лицо местного самоуправления в субъекте Федерации (ч. 4 ст. 24 Временного положения о проведении выборов депутатов представительных органов местного самоуправления) и выборных должностных лиц местного самоуправления в субъектах Российской Федерации, не обеспечивших реализацию конституционных прав граждан РФ избирать и быть избранными в органы местного самоуправления;

7) отсутствие согласия прокурора (соответственно уровню выборов) на привлечение к уголовной ответственности члена избирательной комиссии с правом решающего голоса в период проведения выборов (ст. 12 Временного положения о проведении выборов депутатов представительных органов местного самоуправления) и выборных должностных лиц местного самоуправления в субъектах Российской Федерации, не обеспечивших реализацию конституционных прав граждан РФ избирать и быть избранными в органы местного самоуправления.

П.Е. Кондратов считает, что в случае совершения преступления лицом, обладающим в силу ст. 31 Венской конвенции о дипломатических сношениях и ст. 45 Венской конвенции о консульских сношениях дипломатическим иммунитетом, производство по такому уголовному делу прекращается со ссылкой на ст. 3 УПК РФ(1). В данном случае, действительно, налицо еще одно основание прекращения уголовного дела. Между тем, полностью с высказанным П.Е. Кондратовым мнением трудно согласиться.

В ст. 3 УПК РФ ничего не говорится о прекращении уголовного дела, соответственно в ней не закреплено ни оснований, ни порядка принятия рассматриваемого решения. Также в ней отсутствуют положения, отсылающие к какому-либо иному, в нашем случае к международно-правовому нормативному акту, в котором бы содержались основания принятия процессуального решения. Именно поэтому в постановлении о прекращении уголовного дела целесообразно ссылаться не на ст. 3 УПК РФ, а на ч. 3 ст. 1 УПК РФ, где закреплено правило высшей юридической силы  международных договоров Российской Федерации по отношению к нормам УПК РФ. Само же основание прекращения уголовного дела содержится в ст. 31 Венской конвенции о дипломатических сношениях и ст. 45 Венской конвенции о консульских сношениях, поэтому в соответствующем постановлении необходимо ссылаться и на данные нормы права.

Теперь следует разъяснить порядок применения вышеперечисленных оснований прекращения уголовного дела. В этой связи необходимо заметить, что, если отсутствие события или состава преступления обнаруживается в стадии судебного разбирательства, суд доводит разбирательство дела до конца и постановляет оправдательный приговор.

Если суд во время судебного разбирательства придет к выводу о необходимости освобождения подсудимого от наказания в связи с истечением срока давности, постановляя в отношении подсудимого обвинительный приговор, суд должен в его описательно-мотивировочной части обосновать принятое решение. В резолютивной части приговора, признав подсудимого виновным в совершении преступления и назначив наказание по соответствующей статье уголовного закона, суд указывает об освобождении осужденного от наказания. Этот порядок не распространяется на уголовные дела, возбужденные по истечении срока давности привлечения к уголовной ответственности. Такие дела на основании ст. 24 УПК РФ подлежат прекращению на любой стадии судопроизводства, если против этого не возражает подсудимый(2).

В тех случаях, когда лицо, в отношении которого ведется расследование, возражает против прекращения уголовного дела за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, установленного ст. 78 УК РФ, производство по делу продолжается в обычном порядке(3).


(1) См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу… – С. 50.
(2) См.: О судебном приговоре: Постановление Пленума Верховного суда РФ от 29 апреля 1996 года № 1 // Бюллетень Верховного суда РФ. 1996. № 7.
(3) См.: О порядке разрешения некоторых актуальных вопросов, возникших в связи с введением в действие УК и изменениями, внесенными в УПК РСФСР: Указание Генерального прокурора РФ от 18 июня 1997 года № 32/15.


Согласно ч. 3 ст. 24 УПК РФ прекращение уголовного дела влечет за собой прекращение уголовного преследования, но не наоборот. Прекращение уголовного преследование не обязательно должно влечь за собой, а в некоторых случаях просто не может влечь за собой прекращения уголовного дела.

Следующая статья УПК РФ, в которой перечислено несколько видов оснований, в связи с наличием которых возможно прекращение уголовного дела, – это ст. 27 УПК РФ. В ней закреплены основания прекращения уголовного преследования. Проанализируем основные из таковых.

Первым среди них основанием названа непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ). Для прекращения уголовного преследования по такому основанию, как непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ), требуется совокупность следующих условий:

  • установление события преступления;
  • привлечение лица в качестве обвиняемого (нахождение его в статусе подозреваемого) по данному уголовному делу;
  • имеющиеся в деле материалы не могут служить основанием для вывода об участии данного обвиняемого (подозреваемого) в совершении преступления, а органы предварительного расследования исчерпали все возможности для собирания дополнительных доказательств об участии в совершении преступления лица, привлеченного в качестве обвиняемого (подозреваемого). По данному основанию прекращать уголовное дело в целом нельзя. Дело может быть прекращено только в части конкретного лица.

Вся совокупность предусмотренных Особенной частью УК РФ преступлений подразделяется на те, которые может совершить любой человек, и те, совершение которых возможно лишь одним строго определенным субъектом. Например, когда в отсутствие хозяев кто-то проник в квартиру и тайно похитил принадлежащую хозяевам шубу, то это деяние мог совершить любой человек. Если не доказано участие обвиняемого в совершении этого преступления, значит, украсть шубу мог кто-то другой. В отношении обвиняемого применяется п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, а предварительное расследование продолжается или приостанавливается по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве подозреваемого или обвиняемого.

Другое дело, когда расследуется преступление в отношении конкретного субъекта, без которого нет преступления вообще. К примеру, военнослужащий обвиняется в дезертирстве, то есть самовольном оставлении места службы в целях уклонения от прохождения военной службы, но доказать самовольность его действий органам предварительного следствия не удается. Не доказав вину обвиняемого, тем самым следователь, суд не доказал, что было преступление, а это значит, что прекращать уголовное дело они должны не по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, а по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием состава преступления. Напоминаем, отсутствия события преступления здесь не будет, так как деяние, по поводу которого возбуждено уголовное дело – оставление места службы, – имело место, но, исходя из положений презумпции невиновности, оно было не самовольным.

Законодателем закреплено правило, что следует руководствоваться тем уголовным законом, который действовал на момент совершения преступления. Иногда же из-за неизвестности точного времени начала и окончания преступных действий правоприменитель не в состоянии утверждать, что в данный конкретный момент была предусмотрена уголовная ответственность за совершение инкриминируемого лицу деяния. Такое лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности,
а уголовное дело – прекращению по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Пунктом 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ предусмотрено основание прекращения уголовного преследования «вследствие акта об амнистии». Согласно ст. 84 УК РФ амнистия объявляется Государственной думой Федерального собрания РФ в отношении индивидуально не определенного круга лиц. Актом об амнистии лица, совершившие преступления, обычно освобождаются от уголовной ответственности.

Применение акта амнистии возможно только в отношении обвиняемых в совершении конкретного, отмеченного соответственно в акте амнистии преступления. Практике известны случаи, когда самим актом амнистии предусматривалась возможность прекращения уголовных дел, по которым лицо, совершившее преступление, правоохранительным органам неизвестно. В таких случаях также подлежит применению п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Общий порядок применения акта амнистии, изданного во время судебного разбирательства дела, заключается в том, что суд в таком случае доводит разбирательство до конца и при вынесении обвинительного приговора освобождает осужденного с учетом амнистии от наказания. Это правило действует даже тогда, когда сам нормативный акт, которым урегулирован порядок применения амнистии, предписывает немедленное его исполнение. И в этом случае уголовное преследование привлекаемых к ответственности лиц не может быть прекращено непосредственно на том этапе, на котором находится судебное разбирательство(1).

В п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК РФ закреплено такое основание прекращения уголовного преследования, как «наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению». Это основание может быть как реабилитирующим, так и  нереабилитирующим.

Реабилитирующим его следует признавать в тех случаях, когда приговор, определение или постановление суда о прекращении дела было вынесено в связи с наличием реабилитирующего основания. И наоборот, если приговор, определение (постановление) суда, положенное в основу принимаемого следователем (дознавателем и др.), судом решения, не реабилитировало гражданина, то и фактическое основание вынесения постановления следователя (дознавателя и др.), суда будет нереабилитирующим.

В постановлении, где ссылаются на данное обстоятельство, не требуется дополнительно упоминать о тех обстоятельствах, которыми руководствовался суд, вынося вышеуказанные приговор, определение или постановление.

Пунктом 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ предусмотрено аналогичное основание прекращения уголовного преследования. Это «наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления следователя (дознавателя и др.) о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела».

В ч. 3 ст. 27 УПК РФ упоминается такое основание прекращения уголовного преследования, как недостижение к моменту совершения запрещенного уголовным законом деяния возраста, с наступлением которого согласно закону возможно привлечение лица к уголовной ответственности.


(1) См.: Постановление Президиума Верховного суда РФ от 11 марта 1994 года//Бюллетень Верховного суда РФ. 1995. № 8.


Уголовной ответственности подлежат лица, которым до совершения преступления исполнилось шестнадцать лет, а в случае совершения перечисленных в ст. 20 УК РФ преступлений, общественная опасность которых понятна и в более раннем возрасте, – которым исполнилось четырнадцать лет.

При отсутствии у несовершеннолетнего обвиняемого свидетельства о рождении, паспорта или иных документов, подтверждающих его возраст, он подвергается судебно-медицинской экспертизе (п. 5 ст. 196 УПК РФ). В такой ситуации днем его рождения считается последний день того года, который определен экспертами, а при установлении возраста, исчисляемого числом лет, суду следует исходить из предлагаемого экспертами минимального возраста такого лица(1).

Но даже если несовершеннолетний достиг возраста, с момента наступления которого в обычных условиях он может подлежать уголовной ответственности, закон требует дополнительно выяснить, не отстает ли он от своих сверстников в психическом развитии и соответственно мог ли он в полной  мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

Это необходимо, потому что уголовное дело подлежит обязательному прекращению по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в отношении несовершеннолетнего, который достиг возраста, предусмотренного ч. 1, 2 ст. 20 УК РФ, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом.

Применительно к специфике реализации оснований прекращения уголовного преследования важно отметить следующее. Если преступление, в совершении которого обвинялось лицо, оно совершило одно, прекращению подлежит не только уголовное преследование, но и уголовное дело.

Еще одно основание прекращения уголовного дела предусмотрено ст. 25 УПК РФ – примирениесторон.

Наименование этого основания прекращения уголовного дела может привести к путанице его и основания прекращения уголовного дела, предусмотренного ч. 2 ст. 20 УПК РФ, – примирение потерпевшего с обвиняемым по делам частного обвинения. Отличие ст. 25 от ч. 2 ст. 20 УПК РФ заключается в том, что первая касается дел о преступлениях хотя и небольшой (средней) тяжести, но все же публичного обвинения, а ч. 2 ст. 20 УПК РФ – всего-навсего дел частного обвинения, а именно о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью), ч. 1 ст. 116 (побои), ч. 1 ст. 129 (клевета) и ст. 130 (оскорбление) УК РФ.

В связи с примирением с потерпевшим(2) может быть прекращено уголовное дело, возбужденное по факту совершения впервые (в отношении лица, совершившего деяние) умышленного деяния, за которое максимальное наказание не превышает пяти лет лишения свободы, или любого неосторожного преступления.


(1) См.: О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних: Постановление Пленума Верховного суда РФ от 1 февраля 2011 года № 1//Рос. газета. 2011. 11 февраля.
(2) Это словосочетание использовано законодателем в тексте ст. 25 УПК РФ. Думается, правильнее было бы говорить о примирении не с потерпевшим, а потерпевшего с обвиняемым.


Причем по смыслу закона впервые совершившим преступление небольшой или средней тяжести следует считать лицо, совершившее одно или несколько преступлений, ни за одно из которых оно ранее не было осуждено, либо лицо, предыдущий приговор в отношении которого не вступил в законную силу(1).

Принятие решения о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным в ст. 25 УПК РФ, является правом, а не обязанностью суда. При принятии такого решения суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновным для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т. д.). Принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства(2).

Несмотря на наименование данного основания, для его применения необходимо доказать не только факт примирения сторон, но и то, что обвиняемый (подозреваемый) загладил причиненный потерпевшему вред.

Форма заглаживания причиненного потерпевшему вреда законом не определена. Поэтому приемлема любая из таковых, не нарушающая требования какого-либо закона или иного нормативного правового акта. В частности, в денежном выражении приемлемо возмещение не только имущественного, но и морального(3) и даже физического вреда.

Прекращение уголовного преследования за примирением сторон по делам публичного и частно-публичного обвинения не допускается, если обвиняемый (ч. 2 ст. 27 УПК РФ) или потерпевший (законный представитель потерпевшего) против этого возражают.

Решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон может быть принято судом (ст. 25, п. 3 ст. 254 УПК РФ), судьей (ч. 2 ст. 239 УПК РФ) и руководителем следственного органа (ч. 2 ст. 39 УПК РФ).

Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон дознавателем и даже начальником подразделения дознания (ч. 2 ст. 40.1 УПК РФ) невозможно без получения на то согласия прокурора.

В п. 2 ч. 4 ст. 163 УПК РФ закреплено право руководителя следственной группы прекращать уголовные дела. Нигде в законе прямо не упомянуто о том, что данное решение он может принимать только с согласия руководителя следственного органа. Тем не менее, думается, предоставление ст. 25 УПК РФ следователю права прекращать уголовное дело в связи с примирением сторон только с согласия руководителя следственного органа одновременно является требованием ко всем органам предварительного следствия.


(1) См.: Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ за 2008 год: Обзор судебной практики Верховного суда РФ//Бюллетень Верховного суда РФ. 2009. № 7.
(2) См.: О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения: Постановление Пленума Верховного суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25//Бюллетень Верховного суда РФ. 2009. № 2.
(3) О возможности компенсации морального вреда в денежном выражении говорит также В.П. Божьев. См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу… – С. 53.


Поэтому рекомендуется руководителям следственной группы получать согласие на прекращение уголовного дела у руководителя следственного органа. Данное правило в полной мере касается и руководителей групп дознавателей. Согласно п. 2 ч. 4 ст. 223.2 УПК РФ они вправе самостоятельно принимать решение о прекращении уголовного дела полностью или частично. Между тем, исходя из редакции ст. 25 УПК РФ, представляется, что прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон они могут лишь с согласия прокурора.

При прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон лицо не может быть привлечено к административной ответственности по этому же факту совершения противоправных действий, поскольку совершенное им деяние административным правонарушением не является. В то же время, если в действиях лица содержится состав административного правонарушения, не связанный с уголовно наказуемым деянием, по факту совершения которого (по факту совершения преступления) состоялось примирение сторон, лицо может быть привлечено к административной ответственности(1).

Последнее из оснований прекращения уголовного дела, о которых упоминает высший орган правосудия нашего государства в п. 21 Постановления от 7 апреля 2011 года № 6, – деятельное раскаяние. Деятельное раскаяние в обычном порядке предполагает добровольную явку лица с повинной, способствование раскрытию и расследованию преступления, возмещение им причиненного ущерба или иным образом заглаживание вреда, причиненного в результате преступления.

В связи с деятельным раскаянием суд, руководитель следственного органа, следователь (руководитель следственной группы) с согласия руководителя следственного органа, дознаватель (начальник подразделения дознания, руководитель группы дознавателей) с согласия прокурора могут прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое максимальное наказание не превышает пяти лет лишения свободы, или любого неосторожного преступления.

Прекращение уголовного дела по данному основанию возможно и при совершении преступлений, за которые предусмотрено более суровое наказание, вплоть до двадцати лет лишения свободы (к примеру, ст. 276 УК РФ). Речь идет о таких составах, на которые прямо указывается в Особенной части УК РФ.

Прекращение уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст. 126, 205, 206, 208, 222, 223, 275, 276, 278 УК РФ, возможно только тогда, когда в действиях лица не усматривается иного, помимо данного (от уголовной ответственности за которое он освобожден), состава преступления.

О прекращении уголовного дела обязательно должен быть уведомлен потерпевший, а равно лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления. Если последнее лицо возражает против прекращения уголовного дела вообще или по данному конкретному основанию, это решение принято быть не может, и производство по делу продолжается в обычном порядке.


(1) См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного суда Российской Федерации за II квартал 2005 г. от 10 августа 2005 г.


При установлении обстоятельств, влекущих освобождение лица от уголовной ответственности в случаях, предусмотренных примечаниями к соответствующим
статьям Особенной части УК РФ (например, к ст. 291, 222 УК РФ), дело прекращается на основании примечания к той или иной статье уголовного закона1 и ст.
25 УПК РФ.

В п. 21 Постановления от 7 апреля 2011 года № 6 ничего не сказано о возможности прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 28.1 УПК РФ. Между тем такое самостоятельное основание предусмотрено законом, и поэтому суд может прекратить уголовное дело по данному основанию. У суда появляется такая возможность в случае поступления в суд уголовного дела по обвинению лица в совершении преступления, предусмотренного ст. 198–199.(1) УК РФ, если
последний до окончания предварительного следствия возместил в полном объеме ущерб, причиненный бюджетной системе Российской Федерации в результате преступления.


(1) См.: О судебном приговоре: Постановление Пленума Верховного суда РФ от 29 апреля 1996 года № 1 // Бюллетень Верховного суда РФ. 1996. № 7.


Также по этой теме: