Главная    Интернет-библиотека    Право    Актуальное законодательство    Постатейный комментарий к Федеральному конституционному закону от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» (Часть 2-я)

Постатейный комментарий к Федеральному конституционному закону от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» (Часть 2-я)

22.11.2013

Постатейный комментарий к Федеральному конституционному закону от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» (Часть 2-я)

Опубликовано в журнале "Советник юриста" №10 год - 2011

Постатейный комментарий к Федеральному конституционному закону
от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ
 «О судах общей юрисдикции в  Российской Федерации»

Чашин А.Н.,
гл. редактор

Комментарий к ст. 5
«Принципы деятельности судов общей юрисдикции»

1. В ч. 1 комментируемой статьи прописан принцип осуществления правосудия только судом. Этот принцип прямо закреплен в ч. 1 ст. 118 Конституции РФ, которая гласит: правосудие в РФ осуществляется только судом. Это конституционное положение распространяется на все виды правосудия: конституционное, уголовное, административное и гражданское.

Принцип осуществления правосудия только судом предполагает следующее.

а) Правосудие должно осуществляться именно судом. В соответствии со ст. 4 ФКЗ «О судебной системе РФ» правосудие в РФ осуществляется только судами, учрежденными в соответствии с Конституцией РФ и настоящим ФКЗ. Создание чрезвычайных судов и судов, не предусмотренных настоящим ФКЗ, не допускается.

Нарушение этого положения является пороком судящего субъекта.

б) Осуществление правосудия по конкретному делу надлежащим судом. Это положение означает, что из всех действующих в стране судов конкретное дело должно быть рассмотрено судом, определенным с учетом положений о подсудности и подведомственности.

Нарушение этого положения является пороком компетенции.

в) Правосудие должно осуществляться только лицами, наделенными в установленном порядке статусом судьи. В определенных законом случаях в состав уголовного суда могут входить присяжные заседатели. Нарушением принципа осуществления правосудия только судом следует считать случаи рассмотрения дела судом:

– в состав которого не входит профессиональный судья, наделенный статусом судьи;
– председательствующим в составе которого является не судья;
– в состав которого входят судьи других судов;
– в состав которого входят лица, статус судьи которых приостановлен;
– в состав которого входят судьи, находящиеся в отставке и не привлеченные к отправлению правосудия в установленном законом порядке.

Нарушение этого положения является пороком судебного состава.

2. В ч. 2 комментируемой статьи закреплен принцип обеспечения доступа к правосудию.

В ст. 52 Конституции РФ закреплено положение, согласно которому государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию.

Согласно ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим 04 ноября 1950 г.) (в ред. от 13.05.2004 г.) (1) (далее – Конвенция о защите прав человека и основных свобод) каждый имеет право на разбирательство его дела независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Закрепленное этим положением так называемое право на суд в интерпретации Европейского суда по правам человека включает три элемента. Во-первых, необходимо наличие суда, созданного на основании закона и отвечающего критериям независимости и беспристрастности, во-вторых, суд должен иметь достаточно широкие полномочия, чтобы принимать решения по всем аспектам спора или обвинения, к которым может применяться ст. 6 Конвенции. Третьим элементом данного права является право доступа к суду в том смысле, что заинтересованное лицо должно иметь возможность добиться рассмотрения своего дела в суде и ему не должны помешать чрезмерные правовые или практические препятствия.

Действовавшая до 1 января 2005 г. редакция ст. 89 ГПК РФ предусматривала возможность освобождения отдельных категорий лиц от уплаты государственной пошлины, а также предоставляла судье право освободить гражданина от ее уплаты с учетом его имущественного положения. Иными словами, если уплата государственной пошлины как условие доступа к правосудию препятствовала гражданину в защите его прав в судебном порядке, судья обладал достаточной дискрецией, разрешая в индивидуальном порядке вопрос о необходимости его освобождения от уплаты государственной пошлины.

Со вступлением в силу Федерального закона от 2 ноября 2004 г. «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса РФ и некоторые другие законодательные акты РФ, а также о признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) РФ» № 127-ФЗ (2) с 1 января 2005 г. в часть вторую Налогового кодекса РФ от 05 августа 2000 г. № 117-ФЗ (3) (далее – НК РФ) введена новая глава 25.3 «Государственная пошлина», а ст. 89 ГПК РФ изложена в новой редакции.

Введенное правовое регулирование сохранило правомочие судов общей юрисдикции и мировых судей уменьшать размер государственной пошлины, подлежащей уплате по рассматриваемым ими делам, и предоставлять отсрочку (рассрочку) ее уплаты на срок до шести месяцев, но при этом сузило круг лиц, освобождаемых от уплаты государственной пошлины, и устранило возможность освобождения гражданина от ее уплаты с учетом его имущественного положения.

Следовательно, федеральный законодатель лишил суды соответствующих дискреционных полномочий, предоставленных им исключительно в целях обеспечения беспрепятственного доступа граждан к правосудию. Между тем Конституционный суд РФ неоднократно подчеркивал, что в силу принципов разделения государственной власти в РФ на законодательную, исполнительную и судебную и самостоятельности судебной власти суд не может быть лишен необходимых для осуществления правосудия дискреционных полномочий.


(1) СЗ РФ, 08.01.2001. № 2. Ст. 163.
(2) СЗ РФ, 08.11.2004. № 45. Ст. 4377.
(3) СЗ РФ, 07.08.2000. № 32. Ст. 3340.


Таким образом, положения ст. 333.36 НК РФ во взаимосвязи с п. 2 ст. 333.20 данного Кодекса и ст. 89 ГПК РФ, не позволяющие судам общей юрисдикции и мировым судьям принимать по ходатайству физических лиц решения об освобождении от уплаты государственной пошлины, если иное уменьшение размера государственной пошлины, предоставление отсрочки (рассрочки) ее уплаты не обеспечивают беспрепятственный доступ к правосудию, в силу правовых позиций, выраженных Конституционным судом РФ, и не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами (Определение Конституционного суда РФ от 13.06.2006 № 272-О «По жалобам граждан Евдокимова Дениса Викторовича, Мирошникова Максима Эдуардовича и Резанова Артема Сергеевича на нарушение их конституционных прав положениями ст. 333.6 Налогового кодекса РФ и ст. 89 Гражданского процессуального кодекса РФ»)(1).

Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе путем обеспечения им адекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, как отмечалось в Постановлении Конституционного суда РФ от 24 апреля 2003 г., вытекает также из положений ч. 1 ст. 21 Конституции РФ, согласно которым достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления. Применительно к личности потерпевшего это  конституционное предписание предполагает обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего в суде, свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством.

В данном Постановлении Конституционный суд РФ констатировал, что потерпевший как участник уголовного судопроизводства со стороны обвинения имеет в уголовном судопроизводстве свои собственные интересы, для защиты которых он наделяется соответствующими правами: в частности, он вправе заявлять о совершенном в отношении него преступлении, представлять доказательства, поддерживать обвинение, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя,  следователя, прокурора и суда, в том числе на постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела или уголовного преследования, обжаловать приговор, определение и постановление суда.

Такой подход к регламентации прав потерпевшего корреспондирует положениям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью от 29 ноября 1985 г., предусматривающей, что лица, которым в результате преступного деяния причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав, имеют право на доступ к механизмам  правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством; государства – члены Организации Объединенных Наций должны содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали интересам защиты жертв преступлений, в том числе путем обеспечения им возможности «изложения и рассмотрения мнений и пожеланий на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно  соответствующей национальной системе уголовного правосудия», а также путем предоставления им «надлежащей помощи на протяжении всего судебного разбирательства».


(1) СЗ РФ, 06.11.2006. № 45. Ст. 4738.


Эти требования совпадают и с Рекомендацией Комитета министров Совета Европы № R (85) 11 «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса», в которой подчеркивается, что важной функцией уголовного правосудия должно быть удовлетворение запросов и охрана интересов потерпевшего, повышение доверия потерпевшего к уголовному правосудию, в связи с чем необходимо в большей степени учитывать запросы потерпевшего на всех стадиях уголовного процесса, в частности пересмотреть внутреннее законодательство и практику в соответствии с принципом предоставления потерпевшему права просить о пересмотре компетентным органом решения о непреследовании или право возбуждать частное разбирательство (Определение Конституционного суда РФ от 18 января 2005 г. № 131-ФЗ «По запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности ч. 8 ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ»(1)).

Существенными условиями доступности правосудия являются:

1) количество судей, достаточное для обеспечения нормального рассмотрения и разрешения судебных дел;
2) транспортная доступность судов. Местом постоянного пребывания суда уровня субъекта федерации является, как правило, административный центр соответствующего субъекта федерации. Местом пребывания районных и городских судов является, как правило, райцентр. Таким образом, жители множества населенных пунктов, расположенных на территории РФ, но не являющихся районными центрами, для обращения в суд и участия в судебных заседаниях вынуждены направляться в те муниципальные образования, в которых функционируют суды первой и последующих инстанций. В некоторых случаях расстояние между населенными пунктами может быть довольно значительным, что затрудняет доступ граждан к правосудию.

С целью устранения подобных ситуаций районные, городские суды и суды общей юрисдикции уровня субъекта федерации вправе создавать вне места своего нахождения обособленные судебные подразделения – постоянные судебные присутствия, которые являются своеобразными «филиалами» судебных органов.

3. Принцип равенства есть общеправовой принцип. Он закреплен в ст. 19 Конституции РФ, согласно которой:

1) Все равны перед законом и судом;
2) Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности;
3) Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации.

Принцип равенства перед законом и судом относится к числу основополагающих принципов современной отечественной правовой системы.


(1) СЗ РФ, 13.06.2005. № 24. Ст. 2424.


Его значение подчеркнуто в Определении Конституционного суда РФ от 18 января 2001 г. № 6-О «По запросу Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа о проверке конституционности пп. 1 и 3 ст. 120 и п. 1 ст. 122 Налогового кодекса РФ»: общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями. Неопределенность ее содержания, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит … к нарушению принципов равенства и верховенства закона.

Применительно к гражданскому процессу рассматриваемый признак конкретизирован в ст. 6 ГПК РФ: правосудие по гражданским делам осуществляется на началах равенства перед законом и судом всех граждан независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и других обстоятельств, а также всех организаций независимо от их организационно-правовой формы, формы собственности, места нахождения, подчиненности и других обстоятельств.

Принцип равенства перед законом и судьей в рамках гражданского судопроизводства проявляется в следующем:

– запрет дифференцировать процессуальный статус лица в зависимости от его личностных характеристик;
– использование в ходе гражданского судопроизводства процессуальных норм, сформулированных в соответствии с общеправовыми критериями определенности, ясности и недвусмысленности;
– однообразное понимание и толкование правовых норм;
– одинаковое отношение суда к использованию одних и тех же процессуальных средств сторонами (например, если судья истцу разрешит вести видеозапись судебного заседания, а ответчику запретит, то будет иметь место нарушение принципа равенства);
– использование единой судебной системы;
– использование единой процессуальной формы.

Принцип равенства перед законом и судом не является абсолютным и допускает большое количество исключений, основными из которых являются:

– льготы для определенных категорий истцов при оплате государственной пошлины по гражданским делам (например, освобождаются от оплаты госпошлины при подаче искового заявления по делам об индивидуальных трудовых спорах работники);
– обеспечение государственной поддержки некоторым категориям сторон по делу (например, если недееспособный гражданин самостоятельно не может обратиться в суд, за него это делает прокурор);
– изменение процессуальных правил для некоторых категорий участников процесса (например, истец по делам о расторжении брака в случае, если при нем находится ребенок, вправе выбрать территориальную подсудность по своему усмотрению: по месту жительства ответчика либо по месту своего жительства, тогда как в общем порядке иски подаются только по месту жительства ответчика);
– освобождение некоторых категорий лиц от процессуальных обязанностей (например, от обязанности давать показания суду).

4. Часть 1 ст. 120 Конституции РФ гласит, что судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону. Однако это неверно. Судьи в своей деятельности подчиняются не только федеральным законам, но и иным нормативным правовым актам. Это, в первую очередь, законы субъектов федерации о мировых судьях. Региональный законодатель вправе в рамках установленного ФЗ от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ «О мировых судьях в РФ» (1) (в ред. от 23.12.2010) пятилетнего предела закрепить срок первичных полномочий мирового судьи, а срок вторых полномочий – в любых пределах от пяти лет.

Так, в соответствии со ст. 8 Закона г. Москвы от 31 мая 2000 г. № 15 «О мировых судьях в городе Москве» мировым судьям, назначаемым на должность впервые, срок полномочий устанавливается на три года. Через три года после наделения мирового судьи полномочиями срок пребывания в должности истечет, и мировой судья должен будет либо выйти в отставку, либо подать заявление на наделение полномочиями повторно. При этом мировой судья подчиняется не федеральному закону, так как ФЗ трехлетний срок полномочий мирового судьи г. Москвы либо какого-либо иного субъекта федерации не устанавливает. В приведенном примере мировой судья судебного участка г. Москвы подчиняется Закону г. Москвы от 31 мая 2000 г. № 15 «О мировых судьях в городе Москве», который является не ФЗ, а законом субъекта федерации. Поэтому фактически на текущий момент нельзя вести речь о таком принципе, как «принцип независимости судей и подчинения его только федеральному закону» в его формулировке рядом авторов. Судьи подчиняются не только федеральному закону, поэтому рассматриваемый принцип должен формулироваться как «принцип независимости судей». Поэтому в своей позиции по рассматриваемому вопросу автор присоединяется к процессуалистам,
именно таким образом подходящим к формулировке рассматриваемого принципа гражданского процесса.

В таком контексте показательна ч. 1 ст. 5 ФКЗ «О судебной системе РФ», закрепляющая положение, согласно которому суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции РФ и закону.

Часть 1 ст. 8 ГПК РФ, в свою очередь, гласит, что при осуществлении правосудия судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону. Такая формулировка менее, чем положения основного закона, противоречит сложившемуся положению вещей, так как предписывает судье руководствоваться исключительно ФЗ только в процессуальной деятельности, в организационной же деятельности судья должен подчиняться и иным законам.

Более того, термин «закон» при применении положений ч. 1 ст. 5 ФКЗ «О судебной системе РФ» должен толковаться расширительно, то есть не только как федеральный, региональный либо муниципальный закон, но как любой нормативный правовой акт, принятый компетентным органом в пределах своих полномочий.

Докажем верность этого тезиса на условном примере. Допустим, в суд общей юрисдикции поступило исковое заявление, по которому должна быть оплачена государственная пошлина. При ознакомлении с материалами дела судья установил, что в приложениях к исковому заявлению имеется банковская квитанция, согласно которой сумма государственной пошлины перечислена в казначейство со строго определенным кодом бюджетной классификации.


(1) СЗ РФ, 21.12.1998. № 51. Ст. 6270.


Согласно Приложению 1 к Указаниям о порядке применения бюджетной классификации РФ, утвержденному приказом Минфина РФ от 24 августа 2007 г. № 74 н, с таким кодом перечисляется госпошлина по делам, рассматриваемым Конституционным судом РФ. Государственная же пошлина по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции (за исключением ВС РФ), то есть пошлина, подлежащая оплате в рассматриваемом примере, подлежит перечислению с указанием другого кода бюджетной классификации. Судья общей юрисдикции не может принять исковое заявление, по которому госпошлина не оплачена, а имеет место перечисление госпошлины за обращение в другой суд, и должен оставить его без движения в порядке ст. 132 ГПК РФ. При этом судья подчиняется не только требованиям закона, которым является ГПК РФ, так как этот кодекс не содержит никаких предписаний относительно реквизитов кода бюджетной классификации при оплате госпошлины. Судья подчиняется в данном случае положениям подзаконного нормативного правового акта – приказу Минфина РФ. Поэтому подчинение судьи закону следует понимать и как подчинение его подзаконным нормативным правовым актам, принятым на основании и во исполнение закона.

Ст. 5 ФКЗ «О судебной системе РФ» разъясняет содержание принципа независимости судей. Судьи, присяжные и арбитражные заседатели, участвующие в осуществлении правосудия, независимы и подчиняются только Конституции РФ и закону. Гарантии их независимости устанавливаются Конституцией РФ и ФЗ. В РФ не могут издаваться законы и иные нормативные правовые акты, отменяющие или умаляющие самостоятельность судов, независимость судей. Лица, виновные в оказании незаконного воздействия на судей, присяжных, народных и арбитражных заседателей, участвующих в осуществлении правосудия, а также в ином вмешательстве в деятельность суда, несут ответственность, предусмотренную ФЗ.

Ст. 9 Закона РФ от 26.06.1992 № 3132–1 «О статусе судей в РФ» (1) (в ред. от 29.12.2010) (далее – Закона РФ «О статусе судей в РФ») закрепляет гарантии независимости судей в РФ.

При характеристике комплекса мер, направленных на обеспечение независимости судей, принято выделять экономические, политические и организационные гарантии. Все эти гарантии закреплены в нормах права, поэтому являются правовыми (юридическими) гарантиями.

К экономическим гарантиям независимости судей относятся все меры государственной экономической поддержки лиц, замещающих судейские должности.

Не секрет, что судьи являются наиболее оплачиваемой профессиональной категорией среди лиц юридического труда. Государство обеспечивает судью финансовыми средствами в таком размере, который позволяет ему получить экономическую независимость от любых лиц. Эта гарантия распространяется и на судей, ушедших в отставку. При наличии определенного стажа судейской работы судья в отставке получает от государства пожизненное содержание, размер которого значительно выше средней заработной платы по стране.

Политические гарантии независимости судей направлены на пресечение влияния любых политических образований, общественных объединений на деятельность судьи. В этих целях судьям запрещено состоять в каких-либо политических партиях, а также быть депутатом представительных органов власти.


(1) Ведомости СНД и ВС РФ, 30.07.1992. № 30. Ст. 1792.


Организационные гарантии независимости судей призваны так построить его профессиональную деятельность, чтобы оптимальным образом устранить условия влияния посторонних лиц на отправление правосудия, а в случае наличия таких попыток – пресечь их. Основной организационной гарантией независимости судьи является его неприкосновенность.

Как отмечено в Постановлении Конституционного суда РФ от 7 марта 1996 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности п. 3 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в РФ» в связи с жалобами граждан Р.И. Мухаметшина и А.В. Барбаша» Конституция РФ (ст. 122, ч. 1) провозглашает неприкосновенность судьи в качестве принципа, исходя из которого решаются конкретные вопросы неприкосновенности и ответственности судей; судья не может быть привлечен к уголовной ответственности иначе, как в порядке, определяемом ФЗ (ч. 2 ст. 122).

Установленное в п. 3 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в РФ» правило о недопустимости возбуждения уголовного дела в отношении судьи без согласия на то квалификационной коллегии судей выступает одной из гарантий неприкосновенности судей.

Судейская неприкосновенность является определенным исключением из принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ) и по своему содержанию выходит за пределы личной неприкосновенности (ст. 22 Конституции РФ). Это обусловлено тем, что общество и государство, предъявляя к судье и его профессиональной деятельности высокие требования, вправе и обязаны обеспечить ему дополнительные гарантии надлежащего осуществления деятельности по отправлению правосудия.

Конституционное положение о неприкосновенности судьи, закрепляющее один из существенных элементов статуса судьи и важнейшую гарантию его профессиональной деятельности, направлено на обеспечение основ конституционного строя, связанных с разделением властей, самостоятельностью и независимостью судебной власти (ст. 10 и ст. 120 Конституции РФ). Судейская неприкосновенность является не личной привилегией гражданина, занимающего должность судьи, а средством защиты публичных интересов, и прежде всего интересов правосудия. Следует также учитывать особый режим судейской работы, повышенный профессиональный риск, наличие различных процессуальных и организационных средств контроля за законностью действий и решений судьи.

Судья призван осуществлять свои полномочия независимо от чьих-либо пристрастий и посторонних влияний. В этих целях Конституция РФ закрепляет специальные требования, предъявляемые к кандидатам на должности судей и порядку их назначения, гарантирует несменяемость, независимость и неприкосновенность судей. Тем самым обеспечивается самостоятельность судебной власти.

Наличие такой регламентации на конституционном уровне отличает правовой статус судей от статуса граждан и тех должностных лиц, которые согласно Конституции РФ (ст. 91, 98) обладают неприкосновенностью.

Установленный п. 3 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в РФ» усложненный порядок возбуждения уголовного дела в отношении судьи выступает лишь в качестве процедурного механизма и способа обеспечения независимости судей и не означает освобождения их от уголовной или иной ответственности. При наличии достаточных оснований и с соблюдением установленных в федеральном законодательстве процедур судья за допущенные им нарушения законов может быть привлечен как к уголовной, так и к иной ответственности, в связи с чем могут быть не только  приостановлены, но и прекращены его полномочия (ст. 13 и ст. 14 Закона РФ «О статусе судей в РФ»).

Следует оговориться, что независимость судей не является абсолютной.

Естественно, в организационном плане каждый судья зависим от председателя своего суда, его заместителей, от квалификационной коллегии судей, иногда – от должностных лиц судебного департамента. Не преодолены и массовые нарушения принципа независимости судей. Несмотря на все юридические гарантии независимости, руководители судебных органов имеют широкие возможности по лоббированию своих интересов по делам, находящимся в производстве подчиненных им судей.

Можно утверждать, что полной независимости должностного лица добиться в принципе невозможно, да и вряд ли следует это делать. Любое должностное лицо, вплоть до высшего, должно оставаться под контролем. Поэтому основное назначение принципа независимости судей заключается, во-первых, в ограждении влияния на судей «улицы» и участников процесса и, во-вторых, в защите от незаконного давления со стороны руководящих высокопоставленных должностных лиц всех ветвей власти.

5. Согласно ч. 1 ст. 123 Конституции РФ разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных ФЗ.

Хотя это прямо и не указано в нормах права, суть принципа гласности заключается в следующем:

– возможность любому лицу присутствовать при слушании любого судебного дела;
– возможность любого лица сообщать любым иным лицам информацию, ставшую ему известной в ходе слушания судебного дела.

Исключением из принципа гласности является проведение судебного заседания в закрытом от посторонней публики режиме.

Принцип гласности судебного процесса является одним из наиболее часто нарушаемых. Основные нарушения сводятся к следующему:

– необоснованное принятие судом решения о проведении закрытых слушаний;
– требование со стороны судебных приставов, несущих дежурство на входе в здания судов, повесток о вызове в суд от лиц, желающих пройти в здание суда. Затруднение прохождения в здание суда является препятствием для участия в судебном заседании (присутствия в зале суда) для лиц, не вызванных по конкретному делу;
– проведение судебных заседаний в кабинетесудьи, а не в зале судебного заседания. Служебные кабинеты судей по своим размерам и количеству посадочных мест, как правило, не позволяют разместиться в них свободной публике, что фактически делает заседание закрытым;
– необоснованные запреты со стороны судей на использование видеозаписи в ходе судебного процесса;
– незаконные запреты со стороны судей на использование аудиозаписи в ходе судебного процесса.

6. Очное рассмотрение судебного дела предполагает наличие сторон перед лицом суда в зале судебного заседания.

7. Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Применительно к гражданскому процессу рассматриваемый признак конкретизирован в ч. 3 ст. 38 ГПК РФ, согласно которой стороны пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности.

Принцип равенства сторон является составным элементом более широкого понятия справедливого судебного разбирательства, которое также включает в себя основополагающий принцип состязательности процесса. Между тем принцип равенства сторон требует, чтобы каждой из сторон была предоставлена разумная возможность представить свое дело в таких условиях, в которых ни одна из сторон не имеет явного преимущества (Постановление от 15 ноября 2001 г. по делу «Вернер против Польши»).

Как неоднократно указывал Конституционный суд РФ, необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая должна быть справедливой, полной и эффективной (Определение Конституционного суда РФ от 4 ноября 2004 г. № 430-О «По жалобе гражданки Старовойтовой Ольги Васильевны на нарушение ее конституционных прав п. 1 ч. 2 ст. 42, ч. 8 ст. 162 и ч. 2 ст. 198 УПК РФ»).

Принцип состязательности и равноправия сторон в рамках гражданского судопроизводства проявляется в следующем.

Для обеспечения равноправия сторон:

– суд не выступает на стороне ни одной из сторон по делу, в том числе и в случае, если стороной по делу является государство либо государственный орган;
– суд создает условия для равного использования своих процессуальных прав сторонами;
– суд контролирует паритет процессуального положения сторон по делу.

Состязательность процесса обеспечивается:

– обязанностью доказать обстоятельства, на которые ссылается сторона;
– ограничением суда в сборе доказательств по делу по своей инициативе;
– установленной законом очередностью судебных выступлений участников процесса;
– установленной законом последовательностью рассмотрения ходатайств с выяснением позиции каждого участника процесса по заявленному ходатайству.

Содержание принципа равенства не следует понимать буквально. Равенство сторон в гражданском процессе не абсолютное, а корректируется с учетом специфики процессуального статуса. Так, например, изменить исковые требования может только истец, но не ответчик, а правом на предъявление встречного иска наделен только ответчик, но не истец.

В настоящее время в отечественной правовой системе действуют нормативные акты, нарушающие принцип равноправия сторон. Так, согласно ч. 4 ст. 2 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (в ред. от 23.07.2008)(1) представителями организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления в гражданском и административном судопроизводстве, судопроизводстве по делам об административных правонарушениях могут выступать только адвокаты, за исключением случаев, когда эти функции выполняют работники, состоящие в штате указанных организаций, органов государственной власти и органов местного самоуправления, если иное не установлено ФЗ.

Это положение федерального закона высшими судебными инстанциями неоднократно признавалось противоречащим ч. 3 ст. 123 Конституции РФ.


(1) СЗ РФ, 10.06.2002. № 23. Ст. 2102.


Так, в Обзоре судебной практики ВС РФ за четвертый квартал 2003 г. по гражданским делам (утв. Президиумом ВС РФ от 7 апреля 2004 г.) по этому поводу отмечается, что ч. 1 ст. 19 Конституции РФ провозгласила равенство всех перед законом и судом. Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Данные конституционные принципы предполагают наличие одинакового объема процессуальных прав субъектов гражданских правоотношений, в том числе и по вопросу о выборе представителей, независимо от статуса этих субъектов. Часть 2 ст. 48 ГПК РФ предоставляет организациям право свободного выбора своих представителей для участия от их имени в гражданском судопроизводстве, не связывая возможность реализации этими субъектами данного права необходимостью заключать соответствующие договоры на оказание юридической помощи лишь с лицами, осуществляющими такую деятельность только на профессиональной основе (адвокатами). Разрешая вопрос о допуске лица в качестве представителя организации к участию в конкретном гражданском деле, суды общей юрисдикции должны руководствоваться указанным выше правилом ГПК РФ.

Из принципа состязательности и равноправия сторон имеются некоторые исключения. Так, суд вправе добыть новые доказательства по делу по своей инициативе путем назначения судебной экспертизы, привлечь по своей инициативе к участию в деле третье лицо и т. п.

8. Часть 8 комментируемой статьи в качестве самостоятельного принципа закрепляет обязательность судебных актов для всех субъектов правоотношений.

Продлжение статьи читайте в следующем выпуске нашей рассылки.

Также по этой теме: