Главная    Интернет-библиотека    Финансы    Поведенческие финансы    Об одной из причин высокой "смертности" компаний и инвестиционных проектов

Об одной из причин высокой "смертности" компаний и инвестиционных проектов

Об одной из причин высокой "смертности" компаний и инвестиционных проектов

Опубликовано в журнале "Финансовый менеджмент" №1 год - 2007

Рудык Н.Б.

канд. экон. наук, доцент
Академии народного хозяйства при Правительстве РФ

Не мог бы уважаемый читатель дать откровенный ответ на следующие вопросы.

Насколько хорошо вы водите машину?

По сравнению с другими участниками дорожного движения ваш уровень водительского мастерства выше среднего, средний или ниже среднего?

Хотите узнать, как много водителей считают, что они обладают способностями по управлению автомобилем, значительно превышающими средний уровень? Как минимум 82% всех водителей искренне считают, что их уровень водительского мастерства уже давно превысил средний уровень!<*>  И скорее всего, вы, читатель, примкнули к этой группе мастеров. Сделали же вы это по причине, которая получила известность под именем чрезмерной самоуверенности (overconfidence или false self-confidence). Интересно будет выяснить, что это за эффект и почему он возникает.

<*> Впервые эти цифры были обнаружены в исследовании: Svenson O. (1981) Are We All Less Risky and More Skillful than Our Fellow Drivers? Acta Psychologia. Vol. 47. Рр. 143-148.

Vas ist das?

Эффекту чрезмерной самоуверенности можно дать следующее определение. Чрезмерная самоуверенность - это систематическая тенденция подавляющего большинства людей значительно переоценивать вероятность наступления благоприятных событий и недооценивать (или полностью игнорировать) вероятность наступления неблагоприятных событий. На первый взгляд чрезмерная самоуверенность является следствием того, что большинство людей полагают, что они быстрее, умнее и талантливее всех остальных людей. Несмотря на то, что такие граждане действительно довольно часто встречаются на практике, подобное объяснение является чрезмерным упрощением такого сложного и  комплексного явления, как чрезмерная самоуверенность. Природу и причины возникновения чрезмерной самоуверенности следует искать в следующих четырех психологических отклонениях:


-

оптимистическое отклонение (optimistic bias);

-

иллюзия контроля (illusion of control);

-

отклонение "задним умом все сильны" (hindsight bias);

-

экспертное суждение (expert judgment).

Давайте скажем о каждом из них несколько слов.

Оптимистическое отклонение. Уже давно замечено, что все люди, в независимости от степени своей информированности, глубоко в душе являются наивными оптимистами. Ведь недаром говорят, что достаточно взять пессимиста, немного "поскрести" его и вскоре ты обнаружишь хорошо информированного оптимиста. Но что позволяет людям быть подобными неисправимыми оптимистами? 

Природу чрезмерного оптимизма следует искать в следующих распространенных среди большинства людей заблуждениях:


-

индивидуум может предпринимать действия, которые полностью нивелируют риски или делают их незначительными<*> ;

-

риск по своей природе обладает низкой частотностью (это не случится со мной, так как это случается очень редко);

-

отсутствие опыта принятия решений в ситуациях, связанных с данным типом риска.

<*> Речь идет о действиях, подобных следующему: принимать душ для профилактики СПИДа. Не то чтобы мы утверждали, что человек не может снижать риски, предпринимая те или иные действия. Конечно, такое часто оказывается возможно сделать. Речь идет о том, что многие люди могут не понимать, какие именно действия снижают данный тип риска, а какие нет.

 Пытаясь объяснить природу чрезмерного оптимизма, исследователи часто вспоминают о концепции познавательного диссонанса (cognitive dissonance) - давно известной привычки людей отрицать и игнорировать негативную информацию, которая может разрушить их благоприятную самооценку. Это дает нам еще одну перспективу на природу чрезмерного оптимизма: люди предпочитают верить в то, что они умны, а значит, не станут подвергать себя значительному риску. Когда такой человек оказывается один на один с известным ему риском, он быстро убеждает себя в том, что обладает (не в пример среднему человеку) иммунитетом против этого риска.  "Претерпев" же от этого риска, человек быстро убеждает себя в том, что это "не его вина", "вмешались внешние силы" и вообще пытается побыстрей забыть "об этой нелепой случайности". Через некоторое время ему удается полностью "восстановиться" - он снова полон оптимизма.

Иллюзия контроля. Чем люди занимаются на практике, так это играют в игры!  Все игры, в которые играют люди, можно поделить на два больших класса. Первый класс - это игры, выигрыш в которых зависит от способностей игрока. Второй класс - это игры, выигрыш в которых основан на чистой случайности. Беда в том, что многие люди систематически путают эти два класса игр. Они полагают (часто неосознанно), что существует прямая взаимосвязь между их способностями и удачей, которая преследует их в играх, основанных на случайности. А раз так, то значит, они могут контролировать свою удачу в подобных играх. Более мягким вариантом развития ситуации является случай, когда человек переоценивает степень контроля над исходами игры, основанной на способностях. В любом случае говорят, что человек стал жертвой иллюзии контроля (illusion of control). Иллюзия контроля приводит к тому, что этот человек начинает систематически переоценивать вероятность своего успеха.

Отклонение "задним умом все сильны". Наверняка любому из наших читателей часто приходилось сталкиваться с подобными ситуациями. Вы работаете с каким-то человеком. Этот человек что-то прогнозирует. Через некоторое время происходит что-то прямо противоположное тому, что этот человек прогнозировал. Несмотря на это он начинает утверждать, что именно это и прогнозировал. Раздается фраза: "Я так и знал!" или "Что я тебе говорил!" И судя по всему, наш гражданин  искренне верит в то, что свершилось именно то, что он прогнозировал. Согласитесь, странное, если не сказать раздражающее, поведение. Но не следует спешить обвинять такого человека в неуклюжей попытке оправдаться. Возможно, он и сам не понимает, насколько то, что он прогнозировал, не совпадает с реальностью. Вину за это странное поведение людей обычно возлагают на отклонение, которое получило известность как отклонение "задним умом все сильны" (hindsight bias)<*>.

<*> В профессиональной литературе это отклонение иногда еще называют эффектом "я все время это знал" ("I-knew-it-all-along" effect).

Похоже, что процесс, ответственный за возникновение этого отклонения, выглядит следующим образом. Когда мы получаем информацию о новом событии, связанном с каким-то объектом, то, пытаясь осмыслить ее, интегрируем в уже существующую информационную структуру, описывающую объект. По проведению этой интеграции мы начинаем использовать преобразованную информационную структуру для оценки произошедшего события. И естественно, что только что произошедшее событие начинает выглядеть естественным следствием преобразованной информационной структуры. А раз так, то мы могли его предсказать. А если могли, то, скорее всего, и предсказывали.

Отклонение "задним умом все сильны" демонстрирует нам, насколько просто удается подавляющему большинству людей на практике уверовать в свои "сверхспособности" по оценке вероятностей наступления будущих событий. Подобная вера в свои "сверхспособности" и непогрешимость не может не добавлять масла в огонь чрезмерной самоуверенности.

Экспертное суждение. Широко распространено мнение, что чем дольше человек занимается определенным делом, тем лучше этот человек воспринимает риски, которые с этим делом связаны. Наибольшей популярностью это мнение пользуется среди группы людей, известных как эксперты. Обычно считается, что именно эксперты обладают достаточными способностями для создания действительно аккуратных прогнозов будущих событий и оценки рисков. Сюрприз! Если подобное утверждение и верно, то только для достаточно ограниченного набора профессий, которые  характеризуются тем, что позволяют получить быструю и несмещенную оценку качества работы эксперта. Например, игрока в шахматы, музыканта, выступающего с сольной программой, профессионального гонщика, разработчика компьютерных программ или работника гидрометцентра, являющихся экспертами в своем деле, нетрудно отличить от дилетантов.  Ведь результаты его прогноза и действия, как говорится, налицо. Но совсем другое дело, когда обратная связь между сделанными прогнозами/действиями эксперта и их подтверждением растянута во времени, значительно искажена или вообще отсутствует. В этом случае эксперты могут становиться даже более самоуверенными, нежели дилетанты. Ведь улучшать свои способности можно только тогда, когда получаешь точную информацию о том,  что ты делал не так в прошлом!

К делу!

После того как мы выяснили, почему большинство людей на практике болеют чрезмерным оптимизмом и существенно переоценивают свои способности, пришло время обратиться к финансовым приложениям этого отклонения. Погодите-ка! - может здесь воскликнуть какой-нибудь читатель. Ну хорошо, возможно, что автолюбители действительно полагают, что их шансы попадания в аварию существенно ниже средних, а пешеходы считают, что вероятность попадания под колеса велосипеда практически равна нулю. Но ведь речь идет об обычных, "средних" людях. Кто сказал, что их характеристики можно распространить на экономистов, финансистов и предпринимателей? Возможно, люди, занимающиеся реальным бизнесом или финансами, являются намного более рациональными по сравнению с обычными гражданами. Ведь им постоянно приходится принимать решения, от которых зачастую зависит не только их собственное благосостояние, но и благосостояние многих сотен, а то и тысяч людей. Должна же такая ответственности их дисциплинировать и делать более рациональными (а значит, менее склонными к нереалистичному оптимизму)! Или нет? Вот любопытное исследование, которое поможет нам быстро убедиться в том, что бизнесмены могут быть даже большими оптимистами, нежели простые смертные.

В 1988 г. группа исследователей провела опрос 2994 владельцев американских малых предприятий<*>. В начале предпринимателей попросили оценить вероятность "выживания" обычного малого предприятия в США. Большинство предпринимателей оценили вероятность банкротства равной  примерно 70%<**> . Но когда тех же самых предпринимателей попросили оценить вероятность банкротства их собственной компании, то их ответы оказались более оптимистичными. Почти три тысячи человек в один голос заявили, что вероятность банкротства из собственных компаний не превышает 39%. Интересно, что позволило этим предпринимателям почти в два раза переоценить вероятность собственного успеха? Откуда такой оптимизм? Скорее всего, чрезмерный оптимизм малых предпринимателей порождается уже известной нам иллюзией контроля. Люди особенно часто страдают от чрезмерной самоуверенности в ситуациях, когда им кажется, что они могут контролировать результаты каких-то процессов, игр или событий. При этом многие забывают о том, что их ощущения часто не имеют никакого отношения к реальному контролю, который они осуществляют над ситуацией. Именно из-за этого чувства контроля предпринимателям кажется, что средняя вероятность банкротства малых предприятий не имеет никакого отношения к их собственным компаниям. Ведь они у руля, а значит, все будет хорошо или, как минимум, лучше, чем это бывает у средней компании!

<*> См.: Cooper A., Woo C., Dunkelberg W. Entrepreneurs` Perceived Chances for Success // Journal of Business Venturing. 1988. Vol. 3. Рр. 97-108.
<**> Надо сказать, что эта оценка почти точно совпадала с истинной вероятностью банкротства малого предприятия в США.

Неприятности с оптимистами не ограничиваются одним лишь малым бизнесом. Стоит бросить беглый взгляд на корпоративный бизнес, и вскоре обнаруживаешь те же проблемы. Только большой бизнес порождает большие проблемы. 

Как быстро все выходят

Большинство исследователей, пытающиеся оценить вероятность провала компании на новом рынке, приходят к крайне неутешительным выводам. Оказывается, что в течение нескольких лет после входа<*> в новую отрасль большая часть "вошедших" компаний покидают ее (причем многие "покидают" эту отрасль в результате банкротства или ликвидации). Вот отличный пример одной из таких эмпирических работ. В 1988 г. группа исследователей собирает выборку американских промышленных компаний, попытавшихся войти на новые рынки в 1963-1982 гг.<**> После этого были рассчитаны вероятности выхода этих компаний на пятилетнем и десятилетнем периодах времени. По результатам проведенного исследования оказалось, что 61,5% от общего числа компаний в течение пяти лет покидало новую отрасль, а на десятилетнем промежутке времени количество таких компаний было равно 79,6%.

<*> "Вход" (entry) может представлять собой создание абсолютно новой компании без какой-либо предыдущее истории или создание дочерней компании.
<**> См.: Dunne T., Roberts M., Samuelson L. Patterns of Firm Entry and Exit in U.S. Manufacturing Industries. // RAND  Journal of Economics. 1988. Vol. 19.  Рр. 495-515.

Получается, что шанс выживания средней компании на новом рынке в долгосрочной перспективе не превышает 20%!

Другие эмпирические исследования полностью подтверждают эти неутешительные цифры<*> . После знакомства со всеми этими эмпирическими исследованиями можно сделать только один вывод: большая часть "входов" компаний заканчивается их скорым "выходом", причем большинство этих "выходов" представляют собой просто провалы.  Не кажется ли вам, читатель, что здесь мы снова имеем дело с чрезмерной самоуверенностью менеджеров? Ситуация может развиваться по следующему сценарию. Слишком многие менеджеры считают, что в данной отрасли все еще есть возможности для получения хорошей ставки дохода. И даже если некоторые видят, что в данной отрасли уже достаточно большое количество игроков, они все равно принимают решение о входе в эту отрасль, так как полагают, что они обладают способностями выше среднего уровня, а значит, "у них обязательно получится". В результате в одну отрасль "набивается" слишком много компаний, управляемых чрезмерно оптимистично настроенными менеджерами. Через некоторое время большая часть этих компаний обнаруживает, что получает крайне низкую ставку дохода или вообще оказывается в убытке. Ничего удивительного! Следует удивляться тому, что кому-то вообще удается хоть что-то получить при такой-то конкуренции! Теперь высокий уровень смертности уже ни у кого не вызывает удивление. Удивление вызывают выжившие компании.

<*> См.: Shapiro D., Khemani R. The Determinants of Entry and Exit Reconsidered // International Journal of Industrial Organization. 1987. Vol. 5. Рр. 15-26. Dunne T., Roberts M., Samuelson L. The Growth and Failure of U.S. Manufacturing Plants // Quarterly  Journal of Economics. 1989. Vol. 104. Рр. 671-698. Gerosky P. Some Data-Driven Reflections on the Entry Process. 1991. In Gerosky P., Schwalbach J. (eds.) Entry and Market Contestability: An International Comparison. Oxford: Basil Blackwell. Baldwin J. The Dynamics of Industrial Competition. Cambridge: Cambridge University Press. 1995.

Здесь необходимо отметить, что не одну только чрезмерную самоуверенность можно винить за столь многочисленные и скорые "выходы" компаний. Существует еще как минимум одно психологическое отклонение, которое также может быть ответственным за это. Речь идет о знаменитой эвристике доступности (availability). Пытаясь оценить вероятность  наступления того или иного события, подавляющее большинство людей ориентируются, прежде всего, на его относительную "доступность". Чем проще им вспомнить, представить это событие, чем чаще они слышали о подобных событиях, тем выше оценят люди вероятность наступления такого события. Сама собой напрашивается простая аналогия: чем выше ставка дохода, которую получают компании в какой-то отрасли, тем более привлекательно выглядит вход в эту отрасль для менеджеров других компаний. Недавно полученные ставки доходности в этой отрасли являются своеобразной приманкой для них. В результате решение о входе в новую отрасль или вид бизнеса может приниматься исключительно на основе их текущего состояния и полного игнорирования средне- и долгосрочной перспективы. Все заканчивается уже знакомым нам сценарием - в отрасль устремляется слишком много компаний. Вот хороший пример. Ресторанный бизнес города Москвы. К концу 90-х годов в Москве (как и в других крупных городах РФ) наблюдался острый дефицит ресторанов среднего класса. Естественно, что когда спрос превышает предложение, ставка дохода уходит под небеса, что и случилось с ресторанным бизнесом. В Москве начался настоящий ресторанный бум, пик которого приходится на 2001-2002 гг. Складывалось впечатление, что каждый второй москвич уже открыл, а если еще не открыл, то собирается открыть свой собственный ресторан. При этом все забывали о том, что ресторанный менеджмент имеет свою специфику и своеобразную структуру издержек. Но главное - клиентов может не хватить на всех! В результате возникшего ажиотажа средняя ставка дохода по ресторанному бизнесу упала с 80% в 2002 г. до 40% в 2004 г. Падение ставки дохода сопровождалось одновременным ростом стоимости ресторанного бизнеса. А как же без этого? Ведь растет количество желающих войти на этот рынок! Вследствие этого средняя стоимость точки общественного питания увеличилась с 270 тыс. долл. в 2002 г. до 850 тыс. долл. в 2004 г. Впечатляет, не правда ли?<*>

<*> Похожая ситуация повторилась на московском рынке салонов красоты.

Но эвристика доступности не закрывает список возможных причин такого скорого выхода компаний с новых рынков. Последнее, третье объяснение может быть найдено в области стадного поведения людей (herding).  Давно известно, что люди стремятся имитировать действия подобных себе. Одна из наиболее очевидных причин имитационного поведения людей лежит в их стремление "сэкономить" на решении новой задачи. Самостоятельно решать задачу - это сложно, долго и часто очень дорого. И даже все эти затраты не гарантируют правильность выбранного решения. Так зачем самостоятельно принимать решение? Ведь есть простая альтернатива. Нужно просто посмотреть на то, какие решения принимают похожие на тебя люди в аналогичных ситуациях. Решения, выбранные большинством таких людей, и будут наиболее эффективными решениями. Быстро и просто. Однако эта быстрота и простота часто соседствуют с крайней неэффективностью. Ведь недаром говорят, что там, где все думают одинаково, никто не думает слишком много. И говорят, что имитационное поведение не только не пропадает, но даже усиливается, когда речь заходит о том, как в ситуации неопределенности менеджеры принимают решения. Возможно, что слишком много компаний входит в одну и ту же отрасль из-за того, что менеджеры стремятся копировать действия  своих коллег. Почему? По тем же причинам, что вызывают имитационную активность у обычных людей. Имитация - это просто, быстро, а главное, более или менее безопасно<*> . Здесь можно вспомнить о поведении людей в помещение, где произошел взрыв или какой-то иной несчастный случай. Часто бывает так, что паника и давка, возникшие после взрыва, убивают намного больше людей, чем сам взрыв. Кроме того, большая часть людей бежит к одному-единственному (зачастую и не самому лучшему) выходу. Согласитесь, что этот сценарий отлично иллюстрирует стадное поведение менеджеров. Только у менеджеров в качестве взрыва выступают новости о новом продукте, виде бизнеса или новой отрасли, а роль единственного и неэффективного выхода играет решение о входе в этот новый продукт, вид бизнеса или отрасль. Все менеджеры устремляются в один-единственный своеобразный "выход", и, естественно, возникает давка. Менеджеры "давят" друг друга, пытаясь первыми влезть в прибыльную отрасль, и забывают о том, что чем меньше людей пытаются протиснуться в дверь, тем большим это удается сделать.

<*> Безопасность эта, конечно же, абсолютно иллюзорна.

У менеджмента можно найти еще один дополнительный мотив стадного поведения - стремление копировать действия текущих лидеров рынка в надежде, что это обеспечит успех и тебе (ведь обеспечило это успех текущему лидеру?!). Что же до нас, то мы уже знаем, что именно скорее всего обеспечит  большинству менеджеров подобное поведение.

Причины выходов

Конечно же, никто не утверждает, что чрезмерная самоуверенность вкупе с эвристикой доступности и стадным поведением являются единственными причинами столь многочисленных и быстрых выходов компаний с новых рынков. Предпринимались и предпринимаются попытки объяснить эту аномалию и с рациональной точки зрения. Во-первых, говорят некоторые, возможности по получению прибыли в новой области могут быть краткосрочными. А раз так, то какой резон будет у компании задерживаться в ней надолго? Прибежал, сорвал все, до чего смог дотянуться, и убежал.  Во-вторых, говорят другие, вход в новый бизнес или отрасль необходимо рассматривать как дорогую лотерею. Билет для участия в лотерее стоит очень дорого, но размеры потенциального выигрыша настолько значительны, что полностью компенсируют эту дороговизну и риск потерять все.  Да, большая часть компаний, принявших участие в этой лотерее, теряют все, но те, кто выигрывает, выигрывает по-крупному! Именно эта возможность крупного выигрыша и привлекает менеджеров. И это рациональное поведение - ведь риск компенсируется ожидаемой доходностью!

Насколько эти два объяснения могут конкурировать с озвученной выше гипотезой чрезмерной самоуверенности менеджеров - сказать трудно. Наверняка можно утверждать только то, что гипотеза чрезмерной самоуверенности уже получила некоторые экспериментальные подтверждения, а эти два объяснения - еще нет.

Выход на новый рынок как игра

Прежде чем познакомиться с экспериментальной проверкой гипотезы о том, что чрезмерная самоуверенность менеджмента является главной причиной высокой смертности компаний, нам придется представить решение компании о выходе на новый для нее рынок как игру. Подобная игра будет выглядеть следующим образом. Существует N игроков, которые одновременно должны принять решение о входе или отказе от входа на новый рынок. Игроки лишены возможности обмениваться имеющейся у них информацией. "Емкость" рынка<*> задается каким-то числом с, которое известно всем участникам игры. Если участник игры принимает решение не входить в новый рынок, то он получает сумму К. Общее количество игроков, принявших решение о выходе на новый рынок, обозначим через Е. Тогда, если игрок принимает решение о входе на новый рынок, то он получает сумму денежных средств, равную K + rK (с - Е), где r - это  какое-то положительное число, а rK > 0.

<*> То есть такое количество игроков, при котором каждый игрок все еще может получать какую-то ставку дохода в этой отрасли.

Оптимальная стратегия игрока очевидна. Игрок должен входить на новый рынок только тогда, когда количество ожидаемых конкурентов (которое включает и его самого) будет меньше емкости рынка c. То есть необходимым условием прибыльного входа на новый рынок является выполнение неравенства ( с - Е) > 0.

Также очевидно, что в наилучших интересах любого игрока, чтобы количество конкурентов было минимальным. Наибольший интерес для нас представляет следующий вопрос: каким будет количество входящих на рынок игроков? Будет ли E находиться в окрестностях c или нет?
В 1999 г. Камерер и Ловайо решают протестировать эту игру в простом эксперименте, где в качестве субъектов исследования задействуются слушатели Чикагской и Вартоновской школ бизнеса<*> . Результаты проведенного ими эксперимента полностью подтвердили гипотезу чрезмерной самоуверенности менеджеров. В условиях, когда игрокам было позволено самостоятельно определять собственный уровень способностей (а размеры потенциальной прибыли от входа были функцией от уровня способностей игрока), подавляющее большинство участников игры продемонстрировали уже знакомое нам поведение. Большинство посчитали, что они обладают способностями "выше средних" и могут получить сверхприбыль. Все устремились на рынок. В результате в большинстве раундов игры E существенно превышало c. Самое любопытное заключается в том, что когда   уровень способностей присваивался участникам игры случайным образом, в большинстве раундов E  оказывалось равным или меньше с .

<*> См.: Camerer C., Lovallo D. Overconfidence and Excess Entry: An Experimental Approach // American Economic Review. 1999. Vol. 89. Рр. 306-318.

Конечно же, было бы не совсем корректным сразу же распространять результаты, полученные в экспериментальных исследованиях, на практику. Эксперименты проводятся среди слушателей (пусть и слушателей программы МВА), а не среди менеджеров, находящихся в реальных условиях бизнеса. Но согласитесь, что результаты исследования настораживают. Слишком многое уже говорит о том, что на практике менеджеры часто чрезмерно переоценивают как свои собственные способности, так и способности своих компаний. И когда этот недуг распространяется среди достаточно большого количества менеджеров, рейтинг смертности компаний в отрасли начинает зашкаливать.


Также по этой теме:





Ранее просмотренные страницы