Главная    Интернет-библиотека    Право    Судебное толкование    Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»

Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»

09.09.2016

Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»

Опубликовано в журнале "Советник юриста" №12 год - 2012

Шошин С.В.,
к. ю. н., доцент кафедры уголовного,
уголовно-исполнительного права и криминологии
Саратовского государственного университета
им. Н.Г. Чернышевского

27 сентября 2012 г. Пленум Верховного Суда РФ вынес постановление № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» (далее – Постановление № 19). Его текст официально был опубликован в Российской газете 3 октября 2012 г. Он одновременно был размещен на сайте Российской газеты во всемирной сети Интернет по адресу: rg.ru, а также на официальном интернет-сайте Верховного Суда РФ.

Соответственно, согласно п. 31 указанного постановления теперь считается не действующим на территории РФ Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» (далее – Постановление № 14), которое было опубликовано в Бюллетене Верховного Суда СССР № 5 за 1984 г.

В комментируемом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ к числу важных функций государства отнесено обеспечение защиты личности, общества и государства от общественно опасных посягательств (1). Уголовный кодекс РФ (УК РФ) определяет перечень преступных деяний.


(1) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «Право на необходимую оборону, закрепленное в статье 13 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, является важной гарантией реализации конституционных положений о неприкосновенности личности, жилища и имущества граждан, обеспечивает условия для выполнения гражданами их конституционного долга по охране социалистической собственности, государственных и общественных интересов».


Помимо этого в УК РФ содержатся основания признания правомерным фактов причинения вреда лицам, которые посягали на социальные ценности, охраняемые российским национальным уголовным законом. К подобным основаниям традиционно отнесены в Постановлении № 19 следующие:
1) необходимая оборона, указание на которую содержится в ст. 37 УК РФ;
2) задержание лица, совершившего преступление, отмеченное в ст. 38 УК РФ.

Пленум Верховного Суда РФ отнес положение УК РФ о необходимой обороне к числу гарантий обеспечения реализации конституционной нормы о праве каждого защищать свои права и свободы всеми способами, которые не были ранее запрещены действующим законом. В действующей Конституции РФ об этом праве сказано в ч. 2 ст. 45. Норма о необходимой обороне, установленная в действующем УК РФ, обеспечивает защиту как личности и прав непосредственно обороняющегося лица, так и личности и прав других лиц. Кроме того, норма УК РФ о необходимой обороне обеспечивает защиту интересов общества или государства от посягательства, которое является общественно опасным.

Неотвратимость привлечения виновного правонарушителя к надлежащей уголовной ответственности может стать надлежаще реализованной на практике, в том числе с помощью задержания лица, которое совершило преступление. Соответственно, подобное задержание правонарушителя способно оказать результативное влияние на определение показателей пресечения совершения таким задержанным лицом новых преступлений. Это оказывается справедливым (как минимум) до периода передачи такого задержанного лица компетентным представителям органов власти и управления.

Актуальным сегодня является процесс соотношения баланса интересов, обусловленных задачами российского национального уголовного законодательства по охране социальных ценностей, с интересами, обусловленными самой возможностью причинения таким ценностям вреда. Сложившаяся за много лет российская национальная судебная практика по уголовным делам такой категории весьма наглядно демонстрирует сегодня свою неоднозначность. Сейчас условия, при которых деяния, формально причинившие вред каким-либо охраняемым уголовным законом объектам, не образуют состава преступления, содержатся в ст. 37 и 38 УК РФ.

Пленум Верховного Суда РФ указал на наличие свойственного практике, сложившейся в мировом сообществе, стремления к снижению до минимального значения вынужденного характера и объема (показателя значения) анализируемого вреда. Дословно Пленум Верховного Суда РФ в анализируемом постановлении констатировал следующее:
«В соответствии со статьей 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года лишение жизни допустимо только тогда, когда это обусловлено защитой лица от противоправного насилия, а также для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях». Недавняя практика Европейского суда по правам человека вносит определенные коррективы (как минимум, теоретические) в столь однозначное категорическое утверждение, содержащееся в тексте Постановления Пленума Верховного Суда РФ. Весьма показательно здесь постановление Европейского суда по правам человека от 10 мая 2012 г., вынесенное по жалобе С.В. Путинцевой против России. В данной жалобе заявителя сказано о неправомерном использовании огнестрельного оружия представителем российской государственной военной структуры, который лишил жизни ее сына – военнослужащего, и об отсутствии проведения эффективного расследования данной смерти. С.В. Путинцева утверждала наличие нарушения Россией права на жизнь, указанного в ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Европейский суд по правам человека констатировал нарушение Россией ст. 2 (неисполнение защиты права Путинцева В. на жизнь) Конвенции о правах человека. Россия признана обязанной выплатить сумму в размере 45 000 евро в качестве компенсации морального вреда(1).

Анализируемое Постановление Пленума Верховного Суда РФ принято для обеспечения гарантий прав лиц, которые активно защищают свои интересы. Оно также принято для обеспечения прав лиц, которые активно защищают интересы иных лиц. Кроме того, указанное Постановление принято в том числе и для обеспечения прав лиц, активно защищающих интересы общества или государства от посягательств, которые являются общественно опасными. Важное значение комментируемое Постановление № 19 может иметь и для предупреждения и пресечения преступлений.

С помощью применения положений, нашедших свое отражение в указанном Постановлении, как предполагают его авторы, будут даны ответы на различные вопросы, периодически возникавшие в процессе применения на практике указанных норм российского уголовного права практикующими судьями. Целью данного Постановления Пленума Верховного Суда РФ является формирование единообразной судебной практики.

1. Для случаев правомерного осуществления необходимой обороны не имеют значения:
– профессиональная или иная специальная подготовка;
– служебное положение;
– причинен ли лицом вред при защите своих прав или прав других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства;
– наличие возможности избежать общественно опасного посягательства;
– наличие возможности обратиться за помощью к другим лицам или органам
Власти(2).

2. Часть 1 ст. 37 УК РФ, именуемая «Необходимая оборона», устанавливает следующее:
«Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия».


(1) См.: Шошин С.В. Комментарий к постановлению Европейского суда по правам человека от 10 мая 2012 г., вынесенного по жалобе С.В. Путинцевой против России // Советник юриста. – 2012. – № 7–8. – С. 110–115.
(2) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «Некоторые суды ошибочно исходят из того, что лицо, подвергшееся нападению, не вправе активно защищаться, если имеет возможность спастись бегством или обратиться за помощью к гражданам, представителям власти или избрать какие-либо иные способы, не носящие характера активного противодействия напавшему».


В качестве свидетельства подобного посягательства Пленум Верховного Суда РФ считает, например, следующие:
– причинение вреда здоровью, которое создает реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица. Это, в частности, могут быть ранения жизненно важных органов;
– применение способа посягательства, которое создает реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица. Примерами этого, в частности, могут быть: применение оружия или предметов, которые используются в качестве оружия, удушение, поджог и др.

Свидетельством наличия непосредственной угрозы применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, в частности, могут являться:
– высказывания о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни;
– демонстрация нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, если с учетом конкретной сложившейся обстановки имелись основания опасаться осуществления такой угрозы;
– демонстрация нападающим взрывных устройств, если с учетом конкретной сложившейся обстановки имелись основания опасаться осуществления такой угрозы.

3. Часть 2 ст. 37 УК РФ устанавливает, что:
«Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства».

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ приводятся в частности следующие примеры такого посягательства:
– побои;
– причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью;
– грабеж, совершенный с применением насилия, неопасного для жизни или здоровья;
– совершение и иных деяний (действий или бездействия), в том числе – по неосторожности, которые предусмотрены Особенной частью Уголовного кодекса РФ, которые, хотя и не сопряжены с насилием, однако с учетом их содержания могут быть предотвращены или пресечены путем причинения посягающему лицу вреда. Сюда, в частности, в Постановлении Пленума

Верховного Суда РФ были отнесены следующие деликты:
а) умышленное или неосторожное повреждение чужого имущества;
б) приведение в негодность объектов жизнеобеспечения;
в) приведение в негодность транспортных средств;
г) приведение в негодность путей сообщения.

Момент возникновения необходимой обороны – не только момент начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица. Момент возникновения необходимой обороны возможен и при наличии реальной угрозы такого посягательства – с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Судам вменено в обязанность установление наличия у конкретного обороняющегося оснований для вывода об имеющейся реальной угрозе посягательства(1).
4. Суду также вменено в обязанность и следующее:
– принятие во внимание времени, места, обстановки и способа посягательства;
– принятие во внимание предшествовавших посягательству событий;
– принятие во внимание эмоционального состояния обороняющегося лица:
а) наличие страха;
б) наличие испуга;
в) наличие замешательства в момент нападения и т. д.

Указанные обстоятельства должны быть оценены при выяснении вопроса о том, являлись ли для конкретного обороняющегося лица неожиданными действия посягающего(2). Кроме того, учет данных обстоятельств должен способствовать решению вопроса, не мог ли вследствие их обороняющийся объективно оценить степень и характер опасности нападения, о чем сказано в ч. 2 [1] ст. 37 УК РФ.

Например, проникновение в жилище в ночное время, при котором обороняющееся лицо, находящееся в состоянии испуга, не смогло объективно оценить степень и характер указанного посягательства. При подобных обстоятельствах посягательство может быть признано судом неожиданным. Важно в указанном аспекте учитывать конкретные обстоятельства дела.

5. Общественно опасное посягательство, которое носит длящийся или продолжаемый характер, также способно вызвать состояние необходимой обороны.

В качестве примеров в тексте Постановления Пленума Верховного Суда РФ указаны, в частности, следующие:
– незаконное лишение свободы;
– захват заложников;
– истязание и др.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ указано, что до момента окончания такого посягательства (носящего длящийся или продолжаемый характер) сохраняется право на необходимую оборону.

Когда юридические и фактические моменты окончания посягательства не совпадают (в соответствующих случаях совершения деяний, предусмотренных Особенной частью Уголовного кодекса РФ), до момента фактического окончания посягательства сохраняется наличие права на необходимую оборону.

Возможно состояние необходимой обороны от деяний лиц, допустивших посягательство в состоянии невменяемости. Также возможно применение положений необходимой обороны и от деяний лиц, не достигших возраста, с которого по действующему российскому уголовному законодательству возможно наступление уголовной ответственности.


(1) Степень законности и правомерности подобного вменения в обязанность судам остается за пределами настоящего комментария. Связано это с большим объемом сложных исследований, прямо не связанных с тематикой данной статьи. Вопрос разделения полномочий законодательной и судебной власти заслуживает самостоятельного исследования.
(2) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «Оценивая действия граждан, отражавших общественно опасное посягательство, отдельные суды не принимают во внимание характер и опасность посягательства, его внезапность, интенсивность, возможности  оборонявшегося по отражению нападения, а исходят лишь из тяжести причиненного вреда, что приводит к неправильному осуждению лиц, действовавших в состоянии необходимой обороны».


Если в силу малозначительности вред, причиненный конкретному лицу, не представляет общественной опасности, то в подобных случаях не должно применяться правило о допустимости необходимой обороны(1).

6. Не образуют наличия состояния необходимой обороны и правомерные действия должностных лиц, которые находятся при исполнении своих служебных обязанностей. Здесь не имеет значения и факт сопряженности таких действий должностных лиц с причинением вреда или угрозой его причинения. В качестве иллюстрации сказанного в тексте Постановления Пленума Верховного Суда РФ приведен следующий пример: «…применение в установленных законом случаях силы сотрудниками правоохранительных органов при обеспечении общественной безопасности и общественного порядка».

7. В тех случаях, когда посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и, соответственно, в применении мер защиты явно отпала необходимость, что и осознавалось обороняющимся лицом. Действия такого обороняющегося лица не могут быть признаны совершенными в состоянии необходимой обороны. При наличии таких обстоятельств вред, причиненный подобному посягавшему, может быть оценен по правилам, которые были предусмотрены ст. 38 УК РФ. Данная статья УК РФ называется: «Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление». В иных случаях оборонявшееся таким образом лицо подлежит уголовной ответственности на общих основаниях (2). Суд должен выяснить, имело ли место совершение обороняющимся лицом деяния в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, которое было вызвано общественно опасным посягательством. Это выяснение обстоятельств актуально для достижения целей правильной юридической оценки подобных действий.

8. Возможно наличие состояния необходимой обороны и в частности в случаях, когда:
– защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства. Однако исходя из обстоятельств происшедшего для конкретного обороняющегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что указанное посягательство продолжается;
– общественно опасное посягательство не прекращалось. Оно лишь с очевидностью для обороняющегося лица было приостановлено посягавшим.

Целью такого приостановления являлась необходимость создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или иные причины.


(1) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «Не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но заведомо для причинившего вред не представлявших в силу малозначительности общественной опасности. В таком случае лицо, причинившее вред, подлежит ответственности на общих основаниях».
(2) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «Суды не всегда выполняют требования закона об индивидуализации наказания, вынося необоснованно суровые приговоры в отношении лиц, признанных виновными в совершении преступлений при превышении пределов необходимой обороны, без учета данных о личности подсудимых и других обстоятельств дела».


Не может сам по себе свидетельствовать об окончании посягательства переход оружия или других предметов, которые использовались в качестве оружия, к оборонявшемуся лицу от посягавшего лица. Правомерность необходимой обороны имеется и в случаях, если сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства. В таких обстоятельствах надлежит учитывать:
– интенсивность нападения;
– число посягавших лиц;
– возраст посягавших лиц;
– пол посягавших лиц;
– физическое развитие посягавших лиц;
– другие обстоятельства происшествия (1).

9. При провокации нападения оборона провокатора не подпадает под критерии необходимой обороны. Подобный повод для маскировки противоправных действий предполагает квалификации на общих основаниях (2).

10. Конкретное обороняющееся лицо вправе причинить любой, самый разнообразный по своему характеру и по объему вред посягающему лицу в следующих случаях:
– при защите от общественно опасного посягательства, которое оказалось сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица;
– при наличии непосредственной угрозы применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица (ч. 1 ст. 37 УК РФ);
– в случаях, которые предусмотрены в ч. 2 [1] ст. 37 УК РФ:
«Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения».

11. Лишь в тех случаях, когда по конкретному уголовному делу будет установлено, что обороняющийся прибегнул к защите от посягательства, нашедшего отражение в ч. 2 ст. 37 УК РФ, способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть, становится возможным наступление уголовной ответственности за причинение такого вреда.

И только когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного данного общественно опасного посягательства, наступает ответственность за превышение пределов необходимой обороны.

Только по ч. 1 ст. 114 УК РФ следует квалифицировать умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, повлекшее по неосторожности смерть посягавшего лица. Статья 114 УК РФ называется: «Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление».


(1) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «Не во всех случаях, когда это необходимо, принимаются предусмотренные законом меры для привлечения к ответственности лиц, совершивших общественно опасное посягательство. Не по каждому делу выясняются причины и условия, способствовавшие совершению общественно опасных посягательств. Общественность и трудовые коллективы редко информируются о фактах проявления гражданами высокой сознательности и мужества при пресечении правонарушений».
(2) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «Не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы  использовать его как повод для совершения противоправных действий (развязывание драки, учинение расправы, совершение акта мести и т. п.). Содеянное в таких случаях должно квалифицироваться на общих основаниях».


Умышленное причинение посягавшему лицу средней тяжести или легкого вреда здоровью, нанесение побоев, причинение любого вреда по неосторожности, когда это явилось следствием действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства, не влечет уголовной ответственности(1).

12. Обороняющееся лицо вправе применить к любому из группы посягающих на него такие меры защиты, какие определяются характером и опасностью действий всей такой группы. Подобный подход касается особенностей необходимой обороны при одновременном нападении группы правонарушителей.

13. Судам вменено в обязанность учитывать при разрешении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны следующие факторы:
– объект посягательства;
– конкретный способ достижения результата, избранный посягавшим лицом;
– тяжесть последствий, которые могли бы потенциально наступить в случае доведения посягательства до конца;
– наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства;
– время и место данного посягательства;
– события, которые предшествовали данному посягательству;
– неожиданность конкретного посягательства;
– число посягавших лиц;
– число оборонявшихся лиц;
– наличие оружия;
– наличие иных предметов, которые использовались в качестве оружия;
– возможность оборонявшегося лица по отражению посягательства:
а) его возраст;
б) его пол;
в) его физическое состояние;
г) его психическое состояние и др.;
– иные обстоятельства, которые потенциально влияли на реальное соотношение сил между  посягавшим лицом и оборонявшимся лицом.

Если в действиях подсудимого суд признает признаки превышения пределов необходимой обороны, то судья не должен ограничиться общей формулировкой.

Судье в подобных случаях необходимо обосновать в приговоре свой вывод. В таком приговоре необходимы ссылки на конкретные обстоятельства, которые были установлены по делу, которые свидетельствовали бы о явном несоответствии защиты характеру и опасности имевшего место реального посягательства(2).


(1) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «Причинение посягающему при отражении общественно опасного посягательства вреда по неосторожности не может влечь уголовной ответственности».
(2) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую  оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «Усмотрев в действиях  подсудимого признаки превышения необходимой обороны, суд не может ограничиться общей формулировкой и обязан обосновать в приговоре свой вывод со ссылкой на конкретные установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства».


14. Оборонявшееся лицо не всегда правильно может оценить характер и опасность посягательства. Следовательно, такое лицо не всегда способно избрать соразмерные способ и средства защиты. Связано наличие подобных обстоятельств с душевным волнением, вызванным посягательством(1).

В тех случаях, когда причиненный вред, хотя и оказался бо льшим, чем вред предотвращенный, но при причинении вреда не было допущено явного несоответствия мер защиты характеру и опасности посягательства, такие действия оборонявшегося лица нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны.

15. Для преступлений, которые были совершены в состоянии сильного душевного волнения, характерным является причинение вреда потерпевшему не с целью защиты. Следовательно, в подобных случаях отсутствует необходимая оборона.

Поэтому надлежит четко проводить границу между убийством и умышленным причинением тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК РФ) и убийством и причинением тяжкого вреда здоровью в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) (ст. 107 и 113 УК РФ).

Для преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, наличие влияния именно указанного волнения (аффекта) – не обязательно.

В то же время обязательным признаком преступлений, совершенных в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного действиями потерпевшего, является именно причинение вреда под влиянием такого волнения (аффекта).

По ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 114 УК РФ необходимо осуществлять квалификацию действий оборонявшегося лица, которое превысило пределы необходимой обороны в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта). Статья 108 (ч. 1) УК РФ называется «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны». Статья 114 (ч. 1) УК РФ называется «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны».

16. В тех случаях, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство и обороняющееся (якобы) лицо предполагает его наличие, надлежит проводить грань между состоянием необходимой обороны и состоянием мнимой обороны(2).

Как совершенные в состоянии необходимой обороны надлежит квалифицировать действия:
– в случаях, когда обстановка давала основание к предположению о совершении реального общественно опасного посягательства;


(1) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «В состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты».
(2) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «Суды должны различать состояние необходимой обороны и так называемой мнимой обороны, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство и лицо лишь ошибочно предполагает наличие такого посягательства».


– если лицо, которое применило меры защиты, не осознавало и не могло осознавать отсутствие реального общественно опасного посягательства.

Ответственности за превышение пределов необходимой обороны подлежит лицо, которое превысило пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, не сопряженного с насилием, являвшимся опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Действия виновного подлежат квалификации по соответствующим статьям Уголовного кодекса РФ, в которых предусмотрена ответственность за совершение преступлений, совершенных по неосторожности, в случаях, когда такое лицо не осознавало, однако по обстоятельствам уголовного дела должно было и могло осознавать отсутствие реального общественно опасного посягательства.

На общих основаниях должны быть подвергнуты квалификации действия лица, якобы оборонявшегося в ситуации, когда в действительности общественно опасного посягательства не было, причем окружающая обстановка также не давала такому лицу каких-либо оснований полагать, что общественно опасное посягательство происходит.

17. Случаи применения не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или приспособлений для защиты охраняемых уголовным законом интересов от общественно опасного посягательства также подпадают под действие правил о необходимой обороне. Как превышение пределов необходимой обороны следует квалифицировать деяние в тех случаях, когда при применении не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или приспособлений для защиты охраняемых уголовным  законом интересов от общественно опасного посягательства, причиненный посягавшему лицу вред явно не соответствовал характеру и опасности посягательства.

На общих основаниях следует квалифицировать случаи срабатывания (приведения в действие) указанных выше устройств и приспособлений при отсутствии общественно опасного  посягательства.

18. Признаками, отличающими необходимую оборону (ст. 37 УК РФ) от причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ), в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ названы следующие:
– даже при отсутствии непосредственной опасности совершения задерживаемым лицом  общественно опасного посягательства может производиться задержание такого совершившего  преступление лица. Целью подобного задержания провозглашается его доставление в органы  власти. Предполагается в результате такого задержания пресечь возможность совершения таким задержанным лицом новых преступлений;
– по правилам о необходимой обороне, предусмотренным в ст. 37 УК РФ, следует оценивать причинение вреда в отношении задерживаемого лица, когда в процессе указанного задержания задерживаемое лицо совершает общественно опасное посягательство, в том числе сопряженное:
а) с насилием, опасным для жизни задерживающего его лица или иных лиц;
б) с непосредственной угрозой применения насилия, опасного для жизни задерживающего лица или иных лиц.
19. Право задержать лицо, которое совершило преступление, имеют не только представители органов власти, надлежаще на то уполномоченные, но и иные лица, в том числе и пострадавшие от преступления или ставшие его непосредственными очевидцами, а также иные лица, которым стало известно о совершении конкретного преступления.

В тех случаях, когда при задержании лица, совершившего преступление, причиняется вред,  возможно применение положений ст. 38 УК РФ.

20. К лицам, которые совершили преступление относятся:
– лица, совершившие оконченное преступление;
– лица, которые совершили неоконченное преступление;
– соучастники соответствующего преступления.

При решении вопроса о степени правомерности причинения задерживаемым лицам вреда в процессе их задержания не является обязательным условием наличие вступившего в законную силу обвинительного приговора применительно к таким лицам.

21. При разрешении вопроса о степени правомерности причинения вреда в процессе задержания лица судам вменено в обязанность выяснение тех обстоятельств, которые иллюстрировали бы невозможность с использованием иных средств задержать такое лицо.

Причинение вреда предполагается возможным применительно к случаям совершения конкретного деликта несколькими лицами лишь в отношении тех из соучастников, которых оказалось  невозможным задержать с применением иных средств.

22. При определении размеров допустимого вреда при задержании под обстоятельствами проведения задержания (обстановкой задержания), которые надлежит учитывать, следует понимать всю совокупность конкретных обстоятельств, которые потенциально могли повлиять на существование возможности максимально щадящего задерживаемого задержания с минимизацией вреда, причиненного задерживаемому лицу. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ приведен примерный перечень таких обстоятельств:
– место преступления, непосредственно за которым следует задержание;
– время преступления, непосредственно за которым следует задержание;
– количество задерживающих лиц;
– возраст задерживающих лиц;
– пол задерживающих лиц;
– количество задерживаемых лиц;
– возраст задерживаемых лиц;
– пол задерживаемых лиц;
– физическое развитие задерживаемых лиц;
– физическое развитие задерживающих лиц;
– вооруженность задерживаемых лиц;
– вооруженность задерживающих лиц;
– наличие сведений об агрессивном поведении задерживаемых лиц;
– наличие сведений о вхождении задерживаемых лиц в состав банды;
– наличие сведений о вхождении задерживаемых лиц в состав террористической организации;
– другие обстоятельства.

23. Только в случаях умышленного причинения смерти, тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении мер, необходимых для задержания лица, которое совершило преступление, возможна уголовная ответственность. Не образуют состава преступления действия задерживающего лица в тех случаях, когда при задержании лица, совершившего преступление, задерживаемому лицу был причинен меньший вред, чем предусмотрено в ч. 2 ст. 114 УК РФ. Таким образом, такой вред должен быть меньше, чем средней тяжести вред здоровью.

24. Обязательным является наличие уверенности у задерживающего лица в том, что вред при задержании причиняется именно конкретному лицу, совершившему преступление. Это вытекает из требований ст. 38 УК РФ.

В комментируемом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ содержится открытый примерный перечень доказательств наличия уверенности задерживающего лица в причинении вреда именно конкретному лицу, которое совершило преступление. В эти доказательства, в частности, включены следующие:
– задерживающее лицо является пострадавшим;
– задерживающее лицо является очевидцем преступления;
– на задерживаемое лицо прямо указали очевидцы преступления как на лицо, его совершившее;
– на задерживаемом лице обнаружены явные следы преступления;
– на одежде задерживаемого лица обнаружены явные следы преступления;
– при задерживаемом лице обнаружены явные следы преступления;
– в жилище задерживаемого лица обнаружены явные следы преступления.

В тех случаях, когда обстановка давала основания для предположений о совершении  преступления и лицо, которое осуществляло задержание, не только не осознавало, но и не могло осознавать действительный (подлинный) характер совершавшегося деяния, оценивать его надлежит по критериям, содержащимся в ст. 38 УК РФ. По этой же норме УК РФ надлежит определять и допустимые пределы причинения вреда. Перечень случаев подобного заблуждения содержится в комментируемом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ. В него включены следующие случаи:
– задерживающее лицо приняло за преступление совершение административного   правонарушения;
– задерживающее лицо приняло за преступление совершение деяния лица, не достигшего возраста привлечения к уголовной ответственности;
– задерживающее лицо приняло за преступление совершение деяния лица, находящегося в состоянии невменяемости(1).

В тех случаях, когда лицо, проводившее задержание, не только не осознавало, но и не могло осознавать ошибочность своего предположения, в результате чего при задержании лицо добросовестно заблуждалось относительно того, кто именно совершил данное конкретное преступление, а обстановка давала ему основание полагать, что преступление было совершено задерживаемым лицом, данные действия подлежат квалификации по ст. 38 УК РФ, в том числе и применительно к допустимым пределам причинения вреда. Указанная довольно неоднозначно воспринимаемая и спорная категория инноваций, содержащаяся в тексте комментируемого


(1) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «Под общественно опасным  посягательством, защита от которого допустима в пределах статьи 13 Основ уголовного  законодательства, следует понимать деяние, предусмотренное Особенной частью уголовного закона, независимо от того, привлечено ли лицо, его совершившее, к уголовной ответственности или освобождено от нее в связи с невменяемостью, недостижением возраста привлечения к уголовной ответственности или по другим основаниям».


Постановления Пленума Верховного Суда РФ, очевидно, сможет привлечь внимание ученых-исследователей. Особенно актуальным данный вопрос может оказаться в аспекте глобализационных процессов, свойственных в том числе и РФ.

По статьям УК РФ, содержащим нормы об ответственности за преступления, совершенные по неосторожности, будут подлежать квалификации деяния задерживающего лица, которое при задержании не осознавало, хотя по конкретным обстоятельствам дела должно было и могло осознавать указанные обстоятельства о характере конкретного противоправного деяния, а также о том, кто именно совершил преступление.

На общих основаниях предполагается квалификация деяний задерживающего лица при отсутствии указанных выше обстоятельств, связанных с причинением вреда задерживаемому лицу.

25. От иных обстоятельств, указанных в гл. 8 УК РФ, предусматривающих исключение преступности деяния, надлежит отделить и необходимую оборону, и причинение вреда при задержании лица, которое совершило преступление. Причинение вреда третьим лицам недопустимо при необходимой обороне. Оно также недопустимо и при задержании лица, совершившего преступление. В случаях совершения таковых деяний причиненный вред интересам третьих лиц может быть оценен в зависимости от конкретных обстоятельств следующими вариантами решений:
– правомерное причинение вреда по основаниям, предусмотренным ст. 39(1), 41(2) или 42(3) УК РФ;
– невиновное причинение вреда;
– умышленное преступление;
– неосторожное преступление.

26. Даже в тех случаях, когда убийство сопряжено с обстоятельствами, предусмотренными в пунктах «а»(4), «г»(5), «е»(6) ч. 2 ст. 105 УК РФ, такое убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, а равно при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, должно квалифицироваться по соответствующей части ст. 108 УК РФ.

В примере, приведенном в тексте Постановления Пленума Верховного Суда РФ, говорится, в частности: «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, должно быть квалифицировано только по статье 108 УК РФ и тогда, когда оно совершено при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (например, убийство в присутствии близких потерпевшему лиц)».

По ст. 108 УК РФ следует квалифицировать и убийство, которое совершено при превышении пределов необходимой обороны несколькими лицами, защищавшимися совместно от общественно опасного посягательства.

27. На сотрудников правоохранительных органов, которые в связи с исполнением своих  служебных обязанностей могут принимать участие в пресечении общественно опасных посягательств или в задержании лица, которое совершило преступление, также распространяются требования ст. 37 и 38 УК РФ.


(1) Статья 39 УК РФ именуется «Крайняя необходимость».
(2) Статья 41 УК РФ именуется «Обоснованный риск».
(3) Статья 42 УК РФ именуется «Исполнение приказа или распоряжения».
(4) Статья 105 (п. «а» ч. 2) УК РФ именуется «Убийство двух или более лиц».
(5) Статья 105 (п. «г» ч. 2) УК РФ именуется «Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности».
(6) Статья 105 (п. «е» ч. 2) УК РФ именуется «Убийство, совершенное общеопасным способом».


Данные статьи распространяются и на военнослужащих, которые в связи с исполнением своих служебных обязанностей могут принимать участие в пресечении общественно опасных посягательств или в задержании лица, совершившего преступление.

28. Не подлежат уголовной ответственности за причиненный вред сотрудники правоохранительных органов, военнослужащие и иные лица, которым законодательством  разрешено применение оружия, специальных средств, боевой и специальной техники или физической силы для исполнения возложенных на них федеральными законами обязанностей, если они действовали в соответствии с требованиями законов, уставов, положений и иных нормативных правовых актов. Указанные законы, уставы, положения и иные нормативные правовые акты должны предусматривать основания и порядок применения оружия, специальных средств, боевой и специальной техники или физической силы.

С учетом изложенного новый критический взгляд стоит обратить на постановление от 2 декабря 2010 г. первой секции Европейского суда по правам человека по делу по жалобе Абуевой и др. против РФ (дело № 27065/05) вступившее в силу 11 апреля 2011 г. По данному делу заявители обжаловали законность бомбардировки в Чечне, при которой погибли 24 мирных родственника заявителей.

Похоже по своей сути и постановление от 24 февраля 2005 г. бывшей первой секции Европейского суда по правам человека по делу по жалобе Исаевой против РФ. Заявитель также жаловался на гибель мирных родственников при бомбардировке. Аналогично и постановление от 29 марта 2011 г., первой секции Европейского суда по правам человека по делу Эсмухамбетов и другие против России (жалоба № 23445/03), вступившее в силу 15 сентября 2011 г. Заявители вновь жаловались на гибель мирных родственников при бомбардировке.

В тех случаях, когда промедление в применении оружия, специальных средств, боевой и специальной техники или физической силы исходя из сложившейся обстановки создавало непосредственную опасность для жизни людей или могло повлечь за собой иные тяжкие последствия (например, экологическую катастрофу, совершение диверсии и др.), их применение с нарушением установленного действующим законодательством порядка не может признаваться преступлением.

29. Не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны(1). Обязательным условием здесь является непревышение пределов необходимой обороны. При превышении пределов необходимой обороны вред возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

30. Основанием вынесения оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела в случаях правомерного причинения вреда в состоянии необходимой обороны или при задержании лица, совершившего преступление, является отсутствие в деянии состава преступления(2).


(1) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «В силу статьи 448 ГК РСФСР и соответствующих статей ГК других союзных республик вред, причиненный в состоянии  необходимой обороны, если при этом не были превышены ее пределы, возмещению не подлежит».
(2) В прежде действовавшем Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», говорилось: «При назначении наказания лицам, виновным в убийстве, причинении тяжких или менее тяжких телесных повреждений при превышении пределов необходимой обороны, суды должны в силу статьи 314 УПК РСФСР и соответствующих статей УПК других союзных республик с учетом обстоятельств дела, данных о личности виновного в каждом конкретном случае обсуждать вопрос о возможности избрания наказания, не связанного с лишением свободы. Назначение наказания в виде лишения свободы суд обязан мотивировать в приговоре».


Комментируемое Постановление № 19 имеет значительное количество общих трактовок с прежде действовавшим Постановлением № 14. Вместе с тем в Постановление № 19 внесены и многочисленные инновационные моменты, связанные с реалиями российской практики применения норм национального уголовного права. В то же время, учитывая влияние процессов глобализации, целесообразно продолжение научной деятельности по выработке предложений по совершенствованию как действующего уголовного законодательства, так и комментируемого
Постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Также по этой теме: