Главная    Интернет-библиотека    Финансы    Теоретические аспекты и практическая реализация    Перспективы развития региональных венчурных фондов на основе использования института частно-государственного партнерства

Перспективы развития региональных венчурных фондов на основе использования института частно-государственного партнерства

01.07.2014

Перспективы развития региональных венчурных фондов на основе использования института частно-государственного партнерства

Опубликовано в журнале "Управленческий учет" №3 год - 2011

Прохорова О.Ю.,
главный менеджер группы активных продаж отдела
ипотечного кредитования «ВТБ 24»,

 

Важнейшим направлением федеральной поддержки субъектов РФ и выравнивания уровня их социально-экономического развития является Фонд регионального развития (ФРР) и финансируемые в рамках фонда федеральные целевые программы (ФЦП). Существующие в нашей стране 18-кратные (а в странах ЕС лишь 4-кратные) различия между наиболее обеспеченными и наиболее бедными регионами страны по объему ВВП на душу населения свидетельствуют об огромных диспропорциях в уровне развития регионов и их структурных различиях. Средние душевые денежные доходы между субъектами страны в настоящее время отличаются более чем в 13 раз (для сравнения – в 11,6 раз в 1991 г. И в 30 раз в 1998 г.). Различия между регионами по уровню безработицы также велики – почти в 9 раз. В Москве и Санкт-Петербурге преобладают сервисные отрасли, в то время как большинство регионов зависимы от промышленности, в том числе от военнопромышленного комплекса и сельского хозяйства. За 2000–2003 гг. количество высокодотационных регионов увеличилось в 3,5 раза.

Международный опыт межбюджетной инвестиционной поддержки регионов показывает, что наиболее распространенной формой инвестиционных трансфертов в развитых странах как некий вариант «лучшей практики» для развивающихся стран и стран с переходной экономикой являются целевые гранты, выделяемые на условиях ограниченного софинансирования капитальных расходов. В российской практике оказания бюджетной поддержки целевые гранты, выделяемые на условиях ограниченного софинансирования расходов, классифицируются как субсидии, а целевые гранты – как субвенции. Большинство стран используют именно этот механизм, что обусловлено желанием центрального правительства сохранить контроль за расходами своего бюджета.

Федеральное правительство оговаривает верхний предел своего участия в программах, причем в некоторых странах это делается в открытой форме через указание таких лимитов в каждой из программ, в других – в скрытой форме, с помощью механизма отбора регионов – участников таких программ. Целями использования инвестиционных трансфертов на региональные проекты является достижение единых стандартов предоставления базовых бюджетных услуг на территории всей страны, а также стимулирование региональных органов власти к развитию экономической инфраструктуры (автодороги, телекоммуникации и т. д.) в качестве национального приоритета экономического развития.

Венчурная индустрия в Россию была привнесена извне. Ее возникновение оказалось не следствием частной инициативы, откликающейся на внутренние потребности развития местного предпринимательства и рынка, а результатом политико-административных решений, за которыми стояло стремление привить трансформирующейся экономике страны ростки рыночного хозяйства [1]. На встрече министров государств «Большой восьмерки» в Токио в апреле 1993 г. было принято решение о выделении России 300 млн долл. на развитие венчурного инвестирования в национальные компании. Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), выполняя поручение мирового сообщества, организовал 11 региональных венчурных фондов. Специфика макроэкономической ситуации, а в некоторой степени и цели, преследуемые данными фондами, стали причиной того, что данная инициатива не стала основой формирования инновационной экономики в стране.

Период экономического роста, начавшегося в России с конца 1990-х гг., ознаменовало появление возможности ресурсного маневра, что возродило интерес к венчурному бизнесу, прежде всего со стороны государства, которое за счет привлечения частного бизнеса пыталось решить проблему перевода экономики на инновационный путь развития.

К концу 2008 г. действовало около полутора десятков региональных венчурных фондов, созданных в рамках частногосударственного партнерства по программам Министерства экономического развития РФ (к середине 2009 г. действовало или было близко к завершению формирования уже более 20 фондов). По некоторым фондам информация не раскрывалась в полной мере, тем не менее по «докризисному» развитию данных институтов можно сделать  некоторые выводы. Капитализация действующих фондов к концу 2008 г. cоставляла приблизительно 150 млн долл. Общий объем инвестиций (за 2007– 2008 гг.), осуществленных региональными венчурными фондами, можно оценить на уровне 45–50 млн долл., а общее число проинвестированных компаний составило около 30. Размеры инвестиций в этих фондах варьировались от нескольких сотен тысяч долларов до 3–4 млн долл. Отраслевая структура инвестиций отражает предпочтения инвесторов частногосударственных региональных фондов с позиции принадлежности проинвестированных компаний к тем или иным секторам экономики: лидирует сектор ИКТ, за ним следуют секторы промышленного оборудования, электроники, химии и т. д.

Следует отметить, что Приволжский федеральный округ вслед за Центральным федеральным округом находится в лидерах по объемам осуществленных инвестиций региональными венчурными фондами, созданными в рамках программ частногосударственного партнерства, активность которых заметно возросла в 2008 г. (по сравнению с 2007 г.) [2].

Мировой финансовый кризис внес серьезные коррективы в развитие венчурного бизнеса. Ограниченность финансовых ресурсов государства, бегство инвесторов из высокорискованных сфер – все это не могло положительно сказаться на развитии отечественного венчурного бизнеса. Пока для того чтобы сформулировать объективное суждение о ближайших перспективах венчурного рынка в России, недостаточно статистических данных, однако необходимость более взвешенной и селективной политики со стороны государства в отношении государственно-частных партнерств в венчурной сфере очевидна. В статье предлагается подход к выбору региональных направлений совместного венчурного инвестирования на основе классификации регионов по потенциалу роста и динамике выхода их из кризиса [3].

Первые три типа – «регионы-локомотивы», «опорные регионы» и «полюса роста» – объединяет наличие высокого инвестиционного потенциала и значительных внутренних ресурсов развития, позволяющих им достаточно устойчиво развиваться без существенной поддержки федерального центра.

Регионы «точки роста» – небольшие по численности населения и экономической мощи, отличающиеся низким инвестиционным риском. В отличие от «полюсов роста» эти регионы имеют ограниченные перспективы экономического роста и уже через 10–15 лет достигают своего «потолка», когда даже высокая инвестиционная привлекательность не в состоянии «притянуть» дополнительные инвестиции вследствие ограниченности трудовых, территориальных, водных и других ресурсов.

К «проблемным» относятся регионы, обладающие не до конца использованными ресурсами роста вследствие худшего инвестиционного климата и недостатка инвестиций. При повышении инвестиционной привлекательности наиболее крупные из них могут стать «полюсами», а небольшие – «точками» роста.

Наиболее многочисленную группу составляют регионы с «неопределившимися перспективами», судьба которых зависит от профессионализма управления региональных властей.

Наконец, последнюю группу («особого внимания») составили регионы с наиболее высоким инвестиционным риском и небольшим потенциалом, не имеющие в настоящее время реальных экономических и политических предпосылок для перехода в другие категории. Поэтому с точки зрения инвестиционного климата предстоящее объединение двух регионов «особого внимания» – Камчатки и Корякского округа, скорее всего, не приведет к ожидаемому эффекту повышения инвестиционной привлекательности Камчатского края.

В основу данной классификации было положено разбиение регионов по параметрам инвестиционного риска и инвестиционного потенциала.

Группа «низкий потенциал – низкий риск» наиболее многочисленной была в 1998 г., когда в нее вошло пять регионов (Калужская, Омская, Оренбургская, Ростовская области, Чувашская Республика). Несмотря на низкий уровень риска, данные регионы не располагали необходимым потенциалом для привлечения инвесторов. В 2000 г. в группе осталась лишь Тульская область, остальные перешли в группу «низкий потенциал – умеренный риск». В 1998–1999 гг. данная группа несколько пополнилась в связи с дефолтом 1998 г. (до 9 регионов), но к 2008 г. многим регионам удалось мобилизовать свой потенциал, таким образом, в ней остались лишь Алтайский край и Саратовская область.

К группе «низкий потенциал – умеренный риск» относятся либо регионы со слаборазвитым промышленным и сельскохозяйственным производством (например, Курганская, Костромская и Кировская области), либо регионы, заметно снизившие свой потенциал и увеличившие риск после дефолта (Брянская, Владимирская, Волгоградская, Воронежская, Ивановская, Тверская, Тульская области, Ставропольский край и др.). Инвестирование средств в регионы данной группы сопряжено с рядом трудностей: во-первых, низкий уровень развития промышленности и инфраструктуры является малопривлекательным моментом при принятии инвестиционного решения, а во-вторых, еще и наличие риска.

К регионам «средний потенциал – высокий риск» в 1998 г. Относились Курская, Саратовская и Тамбовская области. В 1999 г. эти области уже переместилась в группу со средним потенциалом и умеренным риском. В 2000 г. в этой группе оказалась только Республика Мордовия. Она, наоборот, понизила свой потенциал и повысила риск. Эта область отличается крайней  нестабильностью. Так, в 1999 г. она опять вернулась в группу со средним потенциалом и умеренным риском, а в 1997 г. оказалась в группе с низким потенциалом и высоким риском. В 2001 г. в данной группе не оказалось ни одного региона. Начиная с 2000–2001 гг. в этой группе находятся такие регионы, как Ульяновская, Рязанская области, Чувашская Республика и Хакасия.

Ниже представлены группы регионов, по инвестиционной активности сформировавшиеся в 2008–2009 гг. (табл. 1).


Таким образом, были сформированы группы регионов с различным типом инвестиционной активности. Полученные в результате такого рода группировки выводы могут послужить основой для принятия решения потенциальными инвесторами об инвестировании средств в тот или иной регион России.

Таким образом, основываясь на данной классификации, имеет смысл создания региональных многопрофильных венчурных фондов с государственным участием лишь в опорных регионах и регионах-локомотивах. Для регионов точек роста имеет смысл либо формирование специализированных инновационных фондов (по наиболее динамично развивающимся отраслям), либо ограничение государственной поддержки только применительно к конкретным инвестиционным проектам.

Важнейшим условием предоставления средств из федерального бюджета для развития региональных венчурных фондов должно стать наличие у региона внятной стратегической позиции, закрепленной в соответствующих документах. Между тем, как показывает опыт, региональные экономические стратегии развития остаются слабым местом отечественного менеджмента территорий.

Прошли все стадии разработки, рассмотрены в Министерстве экономического развития РФ и внесены в федеральный реестр всего 18 программ, а утверждены законодательными органами регионов – 41. Кроме того, еще по 12 субъектам РФ есть информация о завершении работы над программами.

Наилучшим является положение с разработкой и утверждением региональных схем территориального планирования, методической основой которых является официальный документ – Градостроительный кодекс РФ.

По имеющейся информации, на начало 2009 г. были разработаны 43 схемы субъекта федерации, а 38 находились в различной стадии разработки [4].

Дополнительным индикатором целесообразности формирования венчурных региональных фондов на основе частногосударственного партнерства могут стать показатели финансовой устойчивости региона.

Сопоставление финансового потенциала и финансового риска, а также динамики риска позволило распределить регионы по категориям «частного» рейтинга финансовой устойчивости.

Наиболее высокой устойчивостью и более высокими шансами на первоочередной выход из кризиса обладают 13 регионов, относящихся к категории «высокая устойчивость». На их долю приходится 61,2% финансового потенциала всех регионов России. Все они имеют позитивную или нейтральную динамику финансового риска за последние три года. Напротив, 18 регионов имеют неудовлетворительный уровень финансовой устойчивости. Это преимущественно  республики ЮФО, а также ряд регионов Сибири и Дальнего Востока. Из регионов европейской части к ним относится лишь Ивановская область.

Результаты рейтинга финансовой устойчивости свидетельствуют о вероятном сокращении в посткризисный период количества «опорных» регионов и «полюсов роста», выделенных по итогам рейтинга инвестиционной привлекательности. Исходя из прогноза финансовой ситуации медленнее из кризиса будут выходить такие крупные регионы, как Ростовская, Кемеровская, Новосибирская, Иркутская, области, Республика Саха (Якутия) и ЯмалоНенецкий автономный округ [5].

Сформулированный тезис о возможной динамике инвестиционной активности в регионах различных типов подтверждается более поздними исследованиями [6], в которых отмечается, что синдром посткризисного инвестиционного анабиоза – миф. За два последних месяца 2009 г. и первый месяц 2010 г. в России запущено или находится на стадии запуска 32 производственных бизнес-проекта на общую сумму 4,88 млрд долл. Правда, большая часть из них жива благодаря участию государства или иностранного капитала, инвестактивность внутреннего частного  капитала пока невелика.

Начинающийся экономический рост всегда складывается из двух составляющих – из дозагрузки мощностей, простаивающих из-за шоковой реакции экономики на предшествующий кризис, и из новых проектов инвестиционного строительства. Последняя составляющая представляет особый интерес. Ведь именно из-за нее экономический рост в стране становится не просто рефлексией по поводу прожитого кризиса, но мощной долгосрочной тенденцией.

Литература
1. http://spa.msu.ru/~molchanova/IM-04/Task-3/3-Shlygina-30.htm
2. Обзор рынка прямых и венчурных инвестиций в 2008 году [Электронная версия]. – Режим доступа: http://www.allventure.ru
3. Марченко Г., Мачульская О. Инструмент новой региональной политики [Электронная версия]. – Режим доступа: http://www.raexpert.ru/ratings/regions/2005/part4/
4. «Белая магия» стратегий [Электронная версия]. – Режим доступа: http://www.raexpert.ru/ratings/regions/2009/part6/
5. Финансовая устойчивость регионов [Электронная версия]. – Режим доступа: http://www.raexpert.ru/ratings/regions/2008/part5/
6. Виньков А., Сиваков Д., Лебедев В. Денег не жалеть! // Эксперт. – 2010. – № 11.

Также по этой теме:





Ранее просмотренные страницы