Построение модальной типологии социально-трудовых отношений



Опубликовано в журнале "Кадры предприятия" №12 год - 2012


А.В. Соловьев,
доцент кафедры труда и социальной политики
Российской академии государственной службы
при Президенте РФ, д.э.н.

Модальность – категория, выражающая отношение говорящего к содержанию высказывания, отношение последнего к действительности(1).

Е.М. Бабосов предлагает осуществлять типологизацию социальных отношений, т.е. их дифференциацию по типам(2), по нескольким основаниям. В их число входят характеристики: 1) субъекта (носителя) социальных отношений; 2) объекта социальных отношений; 3) модальности, т.е. доказуемых взаимосвязей между индивидуумами и группами; 4) выводимые из существа нормативных правил взаимодействия субъектов социальных отношений или из факта отсутствия таких правил.

В качестве примера модальности социальных отношений Е.М. Бабосовым выбраны  международные отношения. Они подразделяются на отношения по типу:
1) сотрудничество; 2) взаимопомощь; 3) соперничество;
4) конфликт; 5) субординация(3). Приведенные типы международных отношений не подлежат нашему критическому рассмотрению. Однако выскажем замечание по главной и существенной проблеме, на которую нельзя не обратить внимание. Этим главным, на наш взгляд, является отсутствие научно обоснованных критериев для определения модальности социальных отношений. То есть речь идет об отсутствии критериев, на основании которых можно доказать существование тех типов отношений, которые присущи, например, международным  экономическим отношениям.

Высказанное замечание имеет прямое отношение к практике, когда в реальной жизни к перечисленным Е.М. Бабосовым типам добавляются отношения, например, конкуренции, патернализма и эксплуатации.


(1) Большой Энциклопедический словарь (БЭС). – М: Норинт. – 2004.
(2) См.: Бабосов Е.М. Общая социология. – С. 367.
(3) См.: Там же. – С. 368, 369.


Так, П.А. Цыганков полагает, что международным экономическим отношениям присуща эксплуатация(1).

При этом речь идет о международных отношениях в торговой, финансовой, инвестиционной, трудоресурсной и других сферах.

Коль скоро Е.М. Бабосовым для демонстрации модальности социальных отношений были выбраны международные отношения, то необходимо обратить внимание на следующую их особенность, выявленную П.А. Цыганковым. Речь идет о сопротивляемости объекта науки о международных отношениях в силу целого ряда объективных причин(2). В число этих причин входит дуализм регулируемости и порядка, с одной стороны, и значительная доля непредсказуемости, вытекающей из плюрализма поведенческих предпочтений. Именно эта же особенность присуща отношениям в социально-трудовой сфере, где на федеральном уровне и корпоративном уровне присутствует тот же дуализм.

Для того чтобы последний тезис не казался надуманным, приведем несколько примеров из социальной реальности современной России. Их содержание связано с поведением государства как главного субъекта социально-трудовых отношений. Это поведение можно квалифицировать, мягко говоря, как непредсказуемое в силу плюрализма поведенческих предпочтений этого субъекта.


(1) См.: Цыганков П.А. Международные отношения. – С. 16.
(2) См.: Там же. – С. 69.


Итак, пример первый. В ноябре 1991 г. вступил в силу Указ Президента РФСР «О социальном партнерстве и разрешении трудовых споров (конфликтов)», которым было предусмотрено заключение соглашений по регулированию социально-трудовых отношений и коллективных договоров. Во исполнение этого указа в 1992 году было заключено первое Генеральное соглашение по регулированию социально-трудовых отношений (далее Генеральное соглашение). Этот факт был зафиксирован протоколом заседания Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений № 10 от 3 апреля 1992 г.(3)

В этом Генеральном соглашении государство в лице Правительства Российской Федерации приняло на себя ряд конкретных обязательств, которые подлежали выполнению в императивном порядке(4). Однако вслед за этим нормативная база заключения Генерального соглашения и соглашений других уровней социального партнерства была в одностороннем порядке изменена.


(3) См.: Бюллетень Минтруда Российской Федерации, 1992. – № 7–8. – С. 74.
(4) См.: Там же. – С. 69–73.


С тех пор содержанием Генерального соглашения и соглашений других уровней социального партнерства являются не обязательства государства и российского объединения работодателей (предпринимателей) по отношению к трудящимся, чьи интересы выражают российские объединения профсоюзов, а всего лишь принципы регулирования социально-трудовых отношений (см. статью 45 Трудового кодекса РФ(1)).

В тех редких случаях, когда в Генеральном соглашении фиксируются обязательства государства в лице Правительства РФ, например, по проблемам безработицы, то ожидать их реального выполнения, как правило, не приходится(2).

Пример второй. В период существования СССР профсоюзам было предоставлено право законодательной инициативы, что было гарантировано статьей 108 Конституции РСФСР. Это же право было пролонгировано частью 5 статьи 226 Закона РФ № 3543-I от 25.09.1992 «О внесении изменений и дополнений в кодекс законов о труде РСФСР»(3). Однако российские профсоюзы были лишены этого права после введения в действие с 1 февраля 2002 г. Трудового кодекса РФ.


(1) Трансформацию юридического понятия «соглашение» как инструмент регулирования социально-трудовые отношений можно проследить посредством анализа ч. 1 Указа Президента РСФСР от 15.11.1991 № 212 «О социальном партнерстве и разрешении трудовых споров (конфликтов)» (см. На пути к социальному партнерству. – С. 216–219), часть 2 статьи 18 КЗоТ РСФСР (см. Комментарий к Кодексу Законов о труде Российской Федерации. – М.: «Вердикт», 1992. – С. 21), а также ст. 18 Федерального закона от 24.11.1995 № 176-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О коллективных договорах и соглашениях» (см. Собрание законодательства РФ, 1995. – № 48. – Ст. 4558).
(2) На это, в частности, указывает проф., д.э.н. А.В. Кашепов. См.: Кашепов А.В. Политика на рынке труда, ее финансирование и оценка эффективности / Социальная политика в постсоциалистическом обществе: Задачи, противоречия, механизмы. – С. 287.
(3) См.: Комментарий к Кодексу Законов о труде Российской Федерации. – М.: «Вердикт», 1992. – С. 296.


Пример третий. Пунктом 1 Указа Президента РФ от 24.01.1992 № 45 «О создании Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений»(4) было предусмотрено, что с целью заключения генерального соглашения, рассмотрения отраслевых тарифных соглашений и урегулирования трудовых споров (конфликтов) в 1992 г. создается Российская трехсторонняя комиссия по регулированию социально-трудовых отношений (далее – РТК).

При этом РТК подлежало созданию в составе, определенном приложением к данному Указу.

В РТК российские объединения профсоюзов были представлены не только полномочными представителями Федерации Независимых Профсоюзов России (ФНПР), но и рядом других независимых профсоюзов, включая Независимый профсоюз горняков, объединение профсоюзов России «Соцпроф». Однако через определенный период времени в РТК сторону профсоюзов стали представлять исключительно представители ФНПР.

Пример четвертый. В 2008 г. в адрес Президента РФ было направлено обращение ряда известных социологов и экономистов по вопросу либерализации права наемных работников на забастовку.


(4) См. Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1992. – № 6. – Ст. 260.


Было разъяснено, что вопрос имеет экономическое значение, т.к. наемные работники в силу реального отсутствия возможности реализовать право на законную и профсоюзную забастовку прибегают к различным формам коллективного сопротивления, приносящего материальный ущерб экономике(1). Была создана рабочая комиссия, выработавшая ряд конкретных предложений по изменению порядка организации и проведения забастовки, но государство как законодатель не предприняло никаких мер.

Перечень подобных примеров можно продолжить, но это выходит за рамки данного исследования.

Роль государства в современной России и в социально-трудовой сфере в частности связана с проблемой выработки и трансляцией в общество важнейших принципов социально-экономической практики и развития. По сути, именно эти принципы могли бы лечь в основу социально-трудовых отношений, ориентированных на построение социального государства, с одной стороны, и на социально-экономическое развитие страны и общества, с другой стороны.

Поскольку те или иные типы социально-трудовых отношений возникают и длятся в институционализированной сфере, то именно государство призвано в централизованном порядке с использованием разных отраслей права действовать так, чтобы минимизировать поле антагонистических противоречий и степень эксплуатации труда.


(1) Подробнее см.: Соловьев А.В. Актуальна ли проблема либерализации права на осуществление забастовки? // Кадровик. – 2008. – № 4.


Перефразируя В.П. Макаренко, можно заключить, что за этими пределами государственное право теряет смысл, поскольку при такой постановке вопроса предполагается исключение насилия и нечестности в социальной и экономической сфере(2).

Если исходить из опыта многих европейских стран, признанных в качестве правовых и социальных государств, то важнейшими принципами социально-экономической практики и развития являются(3):
- принцип экономической свободы человека и признания прав предпринимателей, лиц наемного труда и их профсоюзов на тарифную автономию на основе социального диалога;
- принцип уважения человеческого достоинства, отражаемый в соблюдении всех  общепризнанных или предписываемых в законодательном порядке правил, запретов  (дискриминации, принудительного труда и пр.), а также норм, предусматривающих создание достойных человека условий его труда, его положения в периоды временной нетрудоспособности, безработицы, нахождения на пенсии по старости;
- принцип ответственности государства за «игру рыночных сил», создание условий для упорядочения течения экономической и социальной жизни, направленной на обеспечение благоденствия своих граждан;
- принцип социальной солидарности общества, в том числе путем налогового перераспределения доходов от богатых к бедным и большей загрузки трудоспособных, чтобы помочь менее или уже нетрудоспособным;
- принцип социальной справедливости;
- принцип участия наемных работников в управлении производством и распределении доходов, в общественной и государственной жизни.

Приоритетными должны быть принципы, касающиеся в первую очередь трудящихся, поскольку они являются той силой, которая создает внутренний валовой продукт страны, с одной стороны, и которая способна в потенциале на открытый социальный конфликт (мятеж, бунт, революцию), с другой стороны.


(2) См.: Макаренко В.П. Главные идеологии современности. – С. 14.
(3) Использован подход Н.Н. Гриценко. См.: Об основных принципах и механизмах функционирования социального государства // Социальная политика в постсоциалистическом обществе: Задачи, противоречия, механизмы. – С. 100.


12.12.2016

Также по этой теме: