Борьба с вирусом офшоризации как инструмент обеспечения экономической безопасности



Опубликовано в журнале "Финансовый менеджмент" №5 год - 2018


Грядунова А.В.,
кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики
и экономической безопасности ФГБОУ ВО «Среднерусский институт
управления – филиал РАНХиГС»


Тишаев В.В.,
кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры экономики
и экономической безопасности ФГБОУ ВО «Среднерусский институт
управления – филиал РАНХ иГС»


Процессы офшоризации оказывают негативное воздействие на уровень экономического развития страны и, соответственно, на благосостояние населения. Данный экономический вирус в равной степени поражает экономическое пространство как развитых, так и развивающихся стран – он имеет мировой масштаб распространения. В России предпосылками для перевода капитала крупных корпораций за рубеж стали крайне жесткие меры контроля и завышенные налоговые ставки. Государство теряет контроль над крупными финансовыми потоками. Наблюдается систематическое сокрытие реальных доходов с целью уклонения от уплаты налогов. Государство страдает от постоянного дефицита бюджета. Антиофшорное законодательство крайне неэффективно. Требуются меры по усовершенствованию нормативно-правовой основы. Необходимо создать в рамках государства более привлекательные условия для бизнеса и переориентироваться на более лояльные приемы политики деофшоризации.


Неблагоприятная тенденция существования и активного расширения офшорного бизнеса сохраняется по причине недостаточной изученности, неэффективного законодательного базиса, невозможности госконтроля и наличия недобросовестных, но привлекательных перспектив. Невозможность полного устранения экономического вируса связана с конфиденциальной основой процесса офшоризации. Сделки строго засекречены, участники принципиально анонимные. Как правило, привлекательность офшорных взаимодействий связана с тем, что офшорные государства предлагают весьма лояльные условия для сделок – предусматривается лишь уплата фиксированного ежегодного сбора, закрепленного по месту регистрации участника сделки. Российское экономическое пространство по этим причинам имеет высокую степень офшоризации. Ежегодно все большее число бизнесменов предпочитают весьма надежные и, бесспорно, привлекательные условия, подразумевающие офшоризацию. В российской практике в последние 15 лет суммы офшоризированных средств, переведенных за пределы страны, возросли в десятки раз [2].


Бесспорно, офшоризация – это экономическая угроза, ее масштабы в рамках российской экономики весьма внушительные. Соответственно, крайне важно разработать и применить наиболее действенные меры по блокировке офшорных явлений.


Российская экономика устанавливает достаточно жесткие условия для бизнеса – высокая степень конкурентоспособности диктует необходимость достижения соответствующих экономических планок. Способность быть достойным и сильным игроком на экономической арене дается непросто, по этой причине у бизнесменов постоянно сохраняется потребность найти пути выхода из жестких экономических рамок. Поэтому офшорное пространство кажется способом решения ряда проблем – смягчение налогового бремени, надежность, конфиденциальность, минимизация риска потери выгод и пр.


Отток капитала из страны подразумевает непополнение бюджета, неуплату налогов и пр. Дефицит бюджета приведет неизбежно к недофинансированию госсектора, это спровоцирует ослабление «оболочки экономической безопасности».


В условиях отсутствия достаточных финансовых ресурсов экономика не имеет возможности своевременно адаптироваться, обновляться и оздоравливаться. Человеческие ресурсы также будут деградировать. При выводе бизнеса за государственные рамки управленческий госаппарат утрачивает контроль над крупными предприятиями, деятельность которых могла бы иметь значение для страны [4].


Система офшоризации подразумевает прежде всего минимизацию налоговых выплат. Фирма искусственным путем сокращает прибыль, занижает выручку либо, наоборот, завышает издержки. В итоге выбравшая статус офшорной компания не уплачивает налоги и сохраняет выручку [3].


Процесс активизации офшоризации был связан с тенденцией использования заемных средств в бизнесе, взятых в зарубежных кредитных организациях, предлагающих весьма лояльные процентные ставки. В настоящее время российская валюта не может занять крепкие позиции валюты-лидера по причине возврата заемных средств, некогда взятых у других государств. В настоящее время процесс кредитования за рубежом не столь активен по причине санкционирования, что в принципе сложно назвать однозначно негативным явлением.


Офшорные фирмы ведут общепринятую бухгалтерскую и финансовую отчетность, однако данные в ней искаженные, фальсифицированные, значительная часть операций носят фиктивный характер – все это происходит с целью минимизации налогов. К сожалению, в российской практике данные факты из-за несовершенства законодательной базы недоказуемы, поэтому они все еще свойственны российской экономике. Стоит отметить, что и другие государства бессильны в борьбе с офшоризацией и на первый взгляд более совершенное и адаптивное международное право также не может сдержать распространение экономического вируса.


Процесс утечки капитала, дефицит бюджетных средств, снижение внутригосударственной инвестиционной привлекательности провоцируют нарушение экономического баланса, приводят к неблагоприятным деформациям в экономическом пространстве, государство теряет свою самостоятельность и становится зависимым от иностранных ресурсов, так как офшорные компании, как правило, кредитуются за рубежом. В целом сам элемент конфиденциальности сказывается неблагоприятно на экономике по причине открывающихся возможностей
сокрытия финансовых преступлений [1].


Обозначенные последствия офшоризации имеют свою природу – в российской экономической практике данные процессы особенно глобальны по причине весьма жестких мер госконтроля – конкурентов слишком много, господдержка малоэффективна, налоговое бремя несоизмеримо с финансовыми результатами. Государство не стремится создать благоприятные условия для бизнеса, чтобы «расположить к себе» компании, способствовать тому, чтобы у фирм не появлялось желания действовать противозаконно. Оно, наоборот, вынуждает к поиску путей дополнительного обогащения и сокрытия официальных данных.


В итоге получается, что государство посредством недостаточно эффективной и негибкой системы управления само создает предпосылки для ослабления экономики – фирмы уходят от ответственности, стремятся минимизировать прозрачность бизнеса, быть более независимыми от госконтроля.


Для того чтобы сдерживать нежелательные процессы офшоризации, важно не агрессивно их подавлять, а создать комфортные условия для бизнеса, чтобы предприниматели были более заинтересованы в организации легальной и прозрачной деятельности, чтобы, уплачивая налоги, они были уверены в соответствующей господдержке. Необходимо создать совершенно иную бизнес-среду [5].


Уже многие годы участники мирового экономического сообщества пытаются найти способы решения проблемы офшоризации экономического пространства. Россия в последнее время также активизировалась в работе над этой проблемой.


Чтобы подобрать оптимальные решения, необходимо учитывать типы офшоров и цель их применения. Современному экономическому пространству свойственны две категории офшоров – для управления благосостоянием и для сокрытия реальных доходов [8].


Для России офшор стал социальным явлением. БоHльшая часть крупного бизнеса офшоризирована – это своего рода индикатор для государства, что для российского предпринимательства условия кабальные и неприемлемые. Если бы причиной было только лишь желание скрыться от налогового бремени, компании выбирали бы более упрощенные трейдинговые приемы. По сути, нет необходимости усложнять систему, привлекать дополнительных участников, особенно за рубежом, подразумевая международные нормы права, если бы было вполне комфортно вести собственный легальный и прозрачный бизнес внутри страны.


Если задуматься, общая налоговая нагрузка на бизнес несоизмерима с его прибыльностью. Если сложить все возможные законодательно закрепленные отчисления – сумма процента по уплате налога близка к 50% от общего дохода.


Полностью теряется смысл в собственном бизнесе в рамках страны. Эти условия, которые можно назвать «на грани выживания», дополняются на практике коррупцией, бюрократией и пр.


В настоящее время ни мировая, ни российская законодательная база не обязывают полностью раскрывать информацию о капитале. Если ужесточить требования к вопросу снятия «грифа конфиденциальности» с финансовой информации, наметится другая нездоровая тенденция – постоянная миграция капитала в страны с более лояльными условиями, к примеру, из Европы в Азию, последняя отличается весьма приемлемыми законодательными рамками.


Еще одной особенностью современной экономики стала офшоризация инвестирования. Инвесторы предпочитают офшорные структуры, так как в них бизнес более надежный, контрагенты проверенные, деятельность прозрачная, соответственно, структура четкая, понятная, неперегруженная посредниками, а система налогообложения более чем приемлемая.


В России наблюдается рост объемов вывоза капитала, однако универсального метода оценки масштабов нелегальных финансовых операций не существует по причине сложности получения засекреченных данных. Если же и применяются более или менее целесообразные механизмы сбора статистических данных, они на практике приводят к получению несопоставимых информационных блоков, соответственно, качество данных искажается. В настоящее время в экономической среде наиболее достоверным информационным источником является платежный баланс Российской Федерации, который ежегодно формирует Центральный банк. Исходя из определения баланса, в данном случае платежного, подразумевается допустимое соотношение сделок по поступлению платежей и их оттоку. Проблема получения актуальных данных связана с понятиями легальных и нелегальных сделок – платежный баланс подразумевает первые. Поэтому статистические данные не дают представления о реальной экономической ситуации.


Процесс вывоза капитала из России в период с 1994 по 2017 г. можно проанализировать по рис. 1.


Анализируя данные рис. 1, можно сделать вывод, что отток капитала только растет. Наибольший рост отмечен в 2014 г., минимальный показатель – в 2016 г., что, вероятнее всего, связано с санкционными ограничениями.



Тенденция многолетнего оттока капитала связана с преобладанием долларовой формы депозитов, т.е. вклады населения имеют долларовую форму, иностранная валюта более востребована при покупке и при осуществлении финансовых сделок по причине большей уверенности в ее надежности. Российский рубль, к сожалению, сохраняет высокую степень внешнеэкономической неопределенности [7].


Для того чтобы дать более объективную оценку процессу оттока капитала из страны, необходимо брать в расчет статью платежного баланса «Сомнительные операции», так как изначально обозначенные цели не соответствуют действительности. Это могут быть переводы по сделкам с ценными бумагами, которые по факту являются фиктивными, сомнительными с использованием кредитных средств других государств и зарубежных счетов резидентов, своевременно недополученная прибыль от экспортных операций, непоступившие товары и услуги, которые приобретались через денежные переводы как сделки по импорту, и пр.


Реальные цели сомнительных операций могут быть весьма разнообразными, не всегда законными: это и приобретение так называемого серого импорта, наркотрафики или поставки прочих товаров, которые на территорию России ввозить запрещено, и «откаты» высокопоставленным лицам с последующим зачислением средств на их зарубежные счета в банках офшорных стран, прочие противозаконные сделки.


Еще одним индикатором утечки капитала из страны может быть статья «Чистые ошибки и пропуски» – это на практике и есть незарегистрированный вывоз капитала – она, как правило, всегда в платежном балансе России весьма крупная и имеет отрицательное значение.


Процесс оттока капитала, особенно его тенденция к росту, свидетельствует о слабости экономики России – это означает, что условия для крупного корпоративного бизнеса в стране крайне некомфортные, налоговое бремя неприемлемое. Если фирмы уклоняются от уплаты налогов, значит, бюджет не пополняется в должном объеме. Недостаточность капитала – это, как правило, высокие процентные ставки по кредитам, завышенный уровень инфляции. Отсюда отдается предпочтение менее кабальным условиям кредитования за рубежом. Прибыль от «сбежавшего» из страны капитала оседает за границей. Все эти неблагоприятные процессы препятствуют развитию и инноватизации российской экономики.


Последствия распространения вируса офшоризации доказывают необходимость оздоровления от него экономического пространства. Мероприятия должны разрабатываться государственным управленческим аппаратом и быть более глобальными, а не локальными. Процесс реализации механизма деофшоризации в настоящее время не отличается высокой степенью эффективности по причине неоднозначного отношения к выбору инструментов. С одной стороны, государственные органы видят единственный способ блокировки офшорных сделок – жесткий контроль, с другой стороны, более действенным может стать мягкий, лояльный и гибкий подход. Процесс деофшоризации направлен на минимизацию числа офшорных сделок, на повышение прозрачности бизнеса и на сохранение капитала в пределах страны в целях стабилизации экономики и более эффективного пополнения бюджета [6].


В последнее десятилетие среди нормативно-правовых преобразований выделяются следующие меры.


Надзирают за офшорами наши главные фискальные органы – Минфин России и Банк России, соответственно, основных нормативных актов два:
– указание Банка России от 7 августа 2003 г. № 1317-У;
– приказ Минфина России от 13 ноября 2007 г. № 108н.


Кроме них, в качестве норм права применяются:
– Налоговый кодекс Российской Федерации (в части налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний и доходов иностранных организаций) с изменениями и дополнениями в частях первой и второй;
– Федеральный закон от 24 ноября 2014 г. № 376-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации (в части налогообложения прибыли контролируемых иностранных компаний и доходов иностранных организаций)»;
– Федеральный закон от 8 июня 2015 г. № 140-ФЗ «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».


Российские граждане и юридические лица вправе учреждать, владеть, управлять иностранными компаниями, приобретать и отчуждать доли в них, открывать личные и корпоративные банковские счета в иностранных банках (кроме случаев, предусмотренных законом).


Например, российский гражданин или юридическое лицо может свободно приобретать акции иностранных компаний. Однако согласно Налоговому кодексу РФ (подп. 1 п. 3.1 ст. 23) налогоплательщики имеют обязательства информировать налоговые службы о своем взаимодействии с иностранными фирмами (если само участие составляет более 10%).


Иностранные компании, в свою очередь, вправе заниматься инвестиционной деятельностью в пределах России в любых формах, допустимых российским законодательством, приобретать и отчуждать доли в уставном капитале российских компаний, приобретать недвижимое имущество на территории РФ и др. [9].


Вместе с тем в ряде законодательных и подзаконных актов имеются положения, направленные в том числе на ограничение работы офшорных компаний в России или с российскими компаниями. Кроме налоговых, существует ряд банковских ограничений. Ограничения банковского характера в основном касаются прямых расчетов между российскими и офшорными компаниями при осуществлении внешнеэкономической деятельности и связаны с надзорной деятельностью ЦБ РФ (а также ФТС России и Росфинмониторинга) и мерами банков по предотвращению сомнительных операций.


В перспективе законодательство, ограничивающее деятельность офшорных компаний в России и возможности российского бизнеса по работе с офшорными компаниями, может быть расширено.


Так или иначе, механизм реализации антиофшорных мер имеет определенную положительную динамику, хотя результаты пока не столь значительны.


В целом те или иные антиофшорные приемы все же имеют международную составляющую, так как в любом случае офшорные сделки подразумевают выход за территориальные границы одного государства. Россия настроена на сотрудничество с другими государствами и на объединение усилий в вопросе оздоровления экономического пространства.


Одной из проблем недостаточности применяемой антиофшорной политики является отсутствие однозначного подхода к процессу выбора мер борьбы с нежелательными экономическими явлениями [2].


Госдума РФ выбирает вектор нормативно-правовых преобразований, направленных на ужесточение прав иностранной собственности и процессов использования счетов чиновниками и их ближайшими родственниками (женами и несовершеннолетними детьми). Следует отметить, что применение исключительных агрессивных антиофшорных приемов, как правило, приводит к неизбежному «отступлению». В качестве примера: закон о запрете ведения счетов за границей для чиновников изначально устанавливал запрет и на заграничную собственность, которая на практике представляет самый крупный актив российских резидентов. Было принято решение применять данную меру ограничения на более широкий круг родственников. Кроме того, в случае нарушения норм права подразумевались более строгие наказания (внушительные штрафы – до 5–10 млн руб. или в отдельных случаях лишение свободы на срок до 5 лет).


В дальнейшем на практике заметно смягчили меры, ограничились лишь запретом на владение счетами в иностранных банках и финансовыми активами (без учета недвижимости), также предусмотрено наказание в форме лишения полномочий депутата либо освобождения от занимаемой должности.


Значительная часть управленческих госструктур, заинтересованных решением вопроса заражения экономического поля вирусом офшоризации, предлагают применять стимулирующие методы борьбы с офшоризацией экономики. Среди ключевых мер предложено расширение спектра налоговых льгот для частных инвесторов (льготы на инвестиции в ценные бумаги). Крайняя мера – применение нулевого налога для частных лиц и компаний после года владения акциями.


В настоящее время политика деофшоризации имеет ряд недостатков – она недостаточно полная, приемы часто непоследовательные, имеют малоэффективный декларативный характер. Значительная часть рекомендаций могут способствовать лишь поверхностному «лечению офшорной патологии, а не искоренению болезни».


Стоит отметить, что при всей необходимости блокировки процесса заражения экономического пространства исключительное ужесточение мер малоэффективно. Важно уделить должное внимание процессу усовершенствования и соответствующей адаптации нормативно-правовой основы. Это не всегда означает установление более жестких рамок, более результативным станет упрощение налоговых норм, а вместе с этим пересмотр самого налогового механизма и оценка эффективности работы всех структур. Процесс формирования налоговой отчетности сильно усложнен и перегружен – его необходимо сделать более простым и все-таки сопоставимым с бухгалтерской отчетностью. Процедура начисления и уплаты НДС также требует пересмотра. Весьма действенным станет расширение перечня расходных статей, которые способствовали бы уменьшению налогооблагаемой базы [6].


Офшорные сделки наносят российской экономике ущерб в виде недостаточного пополнения бюджета и, соответственно, недофинансирования социально значимого сектора. Желание уклониться от уплаты налогов приводит к разрушению не только налоговой системы, но и всего государственного управленческого аппарата. Кроме того, жизненно важные для российского общества сферы, к примеру промышленность, управляются извне, полностью зависят от иностранных участников. Страдает эффективность экономических отношений, экономическая безопасность. Экономика становится более уязвимой для иностранных государств, в какой-то степени предсказуемой; соответственно, государство теряет свою самостоятельность в мировой среде и его не воспринимают как сильного игрока, оно теряет конкурентные позиции и становится нежизнеспособным.


Соответственно, снижается не только уровень экономической безопасности, но и обороноспособность государства.


Конкурентные позиции Россия теряет по причине более выгодных условий, которые предлагают иностранные государства; соответственно, выгодность привлекает российские компании, а кроме того, дает возможность выхода на мировой рынок. Наблюдается явный дисбаланс между количеством фирм, функционирующих принципиально в российском экономическом пространстве, и теми, кто сделал выбор в пользу офшоров.


Существующий дисбаланс между офшорными компаниями и принципиально российскими фирмами спровоцировало само государство посредством жестких, негибких навязанных мер контроля и весьма строгих нормативных рамок, в то время как иностранные государства более лояльны и демократичны в вопросе предоставления условий для бизнеса.


Бесспорно, чтобы минимизировать процессы офшоризации, важно сгладить дисбаланс между компаниями российского формата и фирмами, бизнес которых вышел за рамки государства. Для этого нужно повысить бизнес-привлекательность внутри государства, что будет способствовать улучшению качества жизни населения, сбалансирует инвестклимат. Пока что условия для российского бизнеса кабальные, дискриминационные, только способствуют офшоризации [4].


Россия, к сожалению, не отличается наличием лидирующих экономических позиций, вместе с тем в вопросе распространения вируса офшоризации не отстает.


Для того чтобы антиофшорные меры были более действенными, начать необходимо с пересмотра системы контроля, а именно с норм права. Они должны быть более актуальными, гибкими, адаптивными. Кроме того, они должны быть сопоставимыми с международной правовой основой. Также следует учитывать тот факт, что при всех существующих в экономике страны проблемах, которые требуют внутригосударственного решения, устранение проблемы офшоризации не подразумевает применения мер, которые рассчитаны на реализацию в пределах одной страны – офшоры «заразили» мировое экономическое поле, соответственно, и бороться нужно с ними всему мировому сообществу.


Российское законодательство должно стать более либеральным. Существование офшоров спровоцировано не только чрезмерной жесткостью мер, но и недоверием системе российского госуправления. Соответственно, бизнесмен с российским экономическим менталитетом не решится на то, чтобы сконцентрировать все свои капитальные вложения в одном источнике, а они имеют, как правило, внушительные размеры, он предпочтет рассредоточить их по нескольким более надежным.


Российские финансовые институты должны иметь большую глобализацию с целью беспрепятственной реализации международных финансовых сделок, например в вопросе приобретения собственности за рубежом. Если сам банк будет предоставлять такую возможность, сделки будут более прозрачными, отпадет желание скрывать доходы и выводить их нелегально за пределы страны [8].


К сожалению, при всей необходимости увеличения прозрачности бизнеса этот процесс замедлен. Остается высокая степень коррумпированности бизнес-среды. При наличии специальных налоговых зон и льготных налоговых режимов в России воспользоваться более лояльными условиями налогообложения настолько сложно, что проще вывести бизнес в офшоры.


В мировом экономическом сообществе существует парадоксальная система полной открытости бизнеса при высоком налоговом бремени – это страны Скандинавии, причем это стало реальным при высокой социальной защищенности населения и максимальном доверии общества государству. В российской практике данное явление подразумевает изменение менталитета, наше общество не готово к доверительным отношениям с государственными структурами. Это и доказывает, что жесткость антиофшорных мер не панацея для оздоровления российского экономического пространства, важны мера и осознание того, что сиюминутный результат исключен, что процесс деофшоризации весьма длителен, а это не означает, что он не эффективен.


Литература
1. Городничева О.В., Марценюк Е.А. Офшоры и проблемы экономической безопасности России // Теоретические и прикладные аспекты современной науки. – 2015. – № 7–6. – С. 103–107.
2. Захарчук А.А. Офшоры – угроза национальной безопасности России. Сб.: Экономическая безопасность: стратегия взаимодействия государства и бизнеса: материалы региональной научно-практической конференции / науч. ред. А.П. Киреенко. – 2015. – С. 86–92.
3. Иванов В.А. Схемы вывода капитала российскими компаниями в офшоры. Сб.: Роль инноваций в трансформации современной науки: сб. статей Международной научно-практической конференции / отв. ред. А.А. Сукиасян. – 2015. – С. 118–120.
4. Калинин В.Н. Офшоры и их роль в глобальной экономике. Сб.: Молодежь в науке: Новые аргументы: сб. науч. работ III Международного молодежного конкурса: в 4-х ч. – Липецк: Научное партнерство «Аргумент», 2016. – С. 85–88.
5. Кривопустова Е., Андрианов В. Офшоры и деофшоризация экономики // Общество и экономика. – 2014. – № 5. – С. 53–91.
6. Рябченко Л.И., Савинская К.А. Офшоры, международный и государственный контроль. Сб.: Наука и образование в жизни современного общества: сб. науч. трудов по материалам Международной научно-практической конференции: в 12 ч. – 2015. – С. 120–121.
7. Спесивцева Е.С. Катализатор развития экономики России: офшоры или деофшоризация // Государственная власть и местное самоуправление. – 2016. – № 12. – С. 52–57.
8. Старженецкая Л.Н. Борьба с уклонением от налогообложения через офшоры: новые модели международного обмена информацией // Налоговед. – 2013. – № 10. – С. 72–81.
9. Тремаскин И.Э. Офшоры в современном праве и бизнесе: актуальные проблемы. Сб.: Законность в современном обществе: сб. статей Международной научно-практической конференции. – 2016. – С. 156–159.
10. [Электронный ресурс]. URL: investorschool.ru/ottok-kapitala-iz-rossii-2017statistika (дата обращения: 10.06.2017).


12.09.2023

Также по этой теме:


Список просмотренных товаров пуст
Список сравниваемых товаров пуст
Список избранного пуст
Ваша корзина пуста