Главная    Интернет-библиотека    Кадры предприятия    Исследования    Эксплуатация в социально-трудовой сфере как тип отношений

Эксплуатация в социально-трудовой сфере как тип отношений

25.01.2016

Эксплуатация в социально-трудовой сфере как тип отношений

Опубликовано в журнале "Кадры предприятия" №9 год - 2012

А.В. Соловьев,
доцент кафедры труда и социальной политики
Российской академии государственной службы
при Президенте РФ,
д.э.н.

Формы, место и роль эксплуатации в социально-трудовой сфере современной России еще только предстоит определить, несмотря на давние традиции научного исследования этого явления. Напомним, что вслед за К. Марксом и Ф. Энгельсом, описавших разнообразные проявления эксплуатации, этот феномен, присущий монополизму и монопсонии, был проанализирован А. Пигу(1) и Дж. Робинсон(2). Так, Алан Пигу в ходе исследования монополизма предложил математическую модель эксплуатации. Дж. Робинсон, анализируя монопсонию на примере рынка труда, пришла к выводу, что компания-монопсонист навязывает рабочим условия сделки, при которых реальная заработная плата может оказаться ниже предельного продукта труда рабочего.

Это, по мнению Дж. Робинсон, означает эксплуатацию Труда(3). Ей (эксплуатации) может противодействовать, по мнению Робинсон, законодательство о минимальной заработной плате и политика профсоюзов.

С момента возникновения экономики как совокупности новых научных доктрин и школ, целью которых было противопоставление теории К. Маркса об источниках общественного богатства и о путях его роста, проблематика эксплуатации перестала быть актуальной для большинства зарубежных экономистов.

В современной России существует неоднозначное отношение к проблематике эксплуатации. Так, одна группа ученых только упоминает этот термин, другая – вовсе забыла о его существовании и увлечена идеологией социального партнерства, наконец, последняя – продолжает изучать в той или иной степени сущность эксплуатации и формы ее проявления.


(1) См.: Пигу А. Экономическая теория благосостояния. – С. 179–196, 424–425.
(2) См.: Робинсон Дж. Экономическая теория несовершенной конкуренции.– М.: «Прогресс», 1986.
(3) См.: Там же. – С. 370–399, 406–410.


В последнюю группу отечественных ученых входят Афанасьев С.Л., Войтов А.Г., Иноземцев В.Л., Курегян С.В., Лебедев В.Н., Молостов В.Д., Попов А.К., Прохоренко И.Д., Радаев В.В., Ракитская Г.Я., Ракитский Б.В., Розанова Н.М., Соболевская А.А., Трапезников С.И. и др.

Понятие «эксплуатация» (от франц. exploitation — использование, извлечение выгоды)  раскрывается А.А. Хандруевым как присвоение результатов чужого труда собственниками средств производства в классово антагонистических общественно-экономических формациях(1).

Приоритет в научном обосновании факта доминирования эксплуатации как типа социально-трудовых отношений принадлежит Г.Я Ракитской, с которой солидарен Б.В. Ракитский. Как и в случае с рассмотрением антагонизма в социально-трудовой сфере, сущность эксплуатации может раскрываться посредством категории «интересы». Так, Г.Я. Ракитская полагает, что «социальные интересы (цели) трудящихся классов капиталистического общества – не только уменьшение степени экономической эксплуатации (в стратегическом плане, в идеале – освобождение труда от эксплуатации), но и гуманизация условий и способов жизнедеятельности, в том числе трудовой»(2).


(1) Большая Российская энциклопедия. – М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», 2001.
(2) См.: Ракитская Г.Я. Социально-трудовые отношения (Общая теория и проблемы становления их демократического регулирования в современной России). – М.: Институт перспектив и проблем страны, 2003. – С. 72.


Эксплуатация присуща государственному патернализму. В СССР она имела разные формы(3), где по отношению к трудящимся проявлялся государственный патернализм. После Октябрьской революции 1917 г. произошла смена эксплуататора, но не была ликвидирована «система эксплуатации»(4).

Характеризуя социально-трудовое положение большинства населения в СССР, Г.Я. Ракитская отмечает, что уровень эксплуатации труда в стране превышал уровень эксплуатации в развитых капиталистических странах Западной Европы. В качестве методов эксплуатации, помимо отношений присвоения, ею определены рабский труд заключенных, а также труд ущемленных в гражданских правах и свободах колхозников(5).

В.Д. Молостов полагает, что эксплуататорские «производственные отношения» следует классифицировать на основе такого критерия как политический строй – рабовладельческий строй, феодализм, капитализм, социализм, коммунизм. При этом, по его мнению, для трудящегося эксплуататорские «производственные отношения» означают не что иное, как процент оплаты его (трудящегося) труда.


(3) См., например, Афанасьев С.Л. Будущее общество. – С. 326; Прохоренко И.Д., Курегян С.В. Азиатский способ производства и азиатский социализм. – Минск: «Publishing House», 1993.
(4) См.: Молостов В.Д. Старение и гибель цивилизации. – Ростов н/Д: Феникс, 2005. – С. 208.
(5) См.: Ракитская Г.Я. Необъявленная реформа социально-трудовых отношений в 1990-е годы // Вопросы экономики, 2003. – № 9. – С. 78.


Если ему ничего не платят (0%), то это означает рабовладельческие производственные отношения, если оплачивают 3% от «заработанного» – то это феодализм, если 30% – это капитализм, если 80% – то это социализм (по теории), если 100% – то это коммунизм (по теории марксизма-ленинизма эксплуатация исчезнет)(1).

В.Н. Лебедев с помощью применения математики вывел Закон объективного дележа, и при этом одним из элементов, включенных в математическое доказательство Закона, является  эксплуатация(2).

До сих пор нам не удалось встретить научный подход, при котором проблема эксплуатации на современном этапе развития общества рассматривалась бы комплексно, т.е. с учетом влияния системы «собственник – акционеры» на степень эксплуатации наемных работников, не  являющихся акционерами. Эта проблема актуальна, поскольку именно собственник и акционеры, обладающие частью собственности, представляющей собой средства производства, принимают управленческие решения по вопросам уровня оплаты труда наемных работников и размера бонусов, дивидендов, опционов и других видов материального поощрения топ-менеджеров и менеджеров.


(1) См.: Молостов В.Д. Старение и гибель цивилизации. Ростов н/Д: Феникс, 2005. – С. 101, 143.
(2) См.: Лебедев В.Н. О некоторых (неизвестных) основах политэкономического процесса (междисциплинарный подход). – СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2010. – С. 22–23.


Именно несправедливое распределение доходов организаций как результата кооперативной трудовой деятельности и «присвоение собственниками труда несобственников в процессе дележа материального потенциала общества, государства»(3) является основной формой эксплуатации.

Снижение степени эксплуатации российских трудящихся по своим последствиям экономического характера означает создание условий, при которых не надо применять мер принуждения наемных работников к труду производительному и качественному.

Однако в силу высокой степени эксплуатации трудящихся есть все основания для массового распространения феномена скрытого сопротивления наемных работников инновациям и управленческим решениям работодателей (предпринимателей).

Нам импонирует научный подход Г.Я. Ракитской, полагающей, что «трактовка эксплуатации через «имущественное» понимание отношений присвоения – трактовка плоская, недостаточная, оставляющая в стороне самое главное в отношениях эксплуатации»(4).

Основополагающим и существенным в трактовке эксплуатации, на наш взгляд, должно быть понимание следующего. Право есть производное от политической власти, и именно эта власть формализует законодательные акты, изменяющие нормативное регулирование отношений в социально-трудовой сфере, с одной стороны.

С другой стороны, от политической власти зависит степень эксплуатации в обществе. Приведем примеры социальной реальности современной России, демонстрирующие верность этого тезиса.


(3) См.: Там же. – С. 24.
(4) См.: Ракитская Г.Я. Социально-трудовые отношения. Указ. соч. – С. 108.


Продолжение статьи читайте в журнале «Кадры предприятия № 9/2012»

Также по этой теме: