Медиаполитика территориального бренда: концептуальная рамка

Фролов Д.П.,
доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой маркетинга
Волгоградского государственного университета

Стрекалова А.С.,
кандидат биологических наук, доцент кафедры маркетинга
Волгоградского государственного университета

В работе рассмотрены перспективы альтернативной концепции брендинга территорий, интегрирующей подходы территориального маркетинга и медиологии. Предложена стейкхолдерская трактовка медиаполитики территориальных брендов, учитывающая тенденции цифровизации и гибридизации современной медиасреды.

Проанализированы первые примеры целенаправленного формирования медиаполитики брендов зарубежных городов. Проведен интерпретационный контент-анализ медиакоммуникаций российских регионов – лидеров в области брендинга. Представлена рамочная концепция новой медиаполитики территориальных брендов.

Введение
Медиатизация (mediatization) современного общества является неотъемлемой частью глубоких социокультурных изменений, развернувшихся в эпоху постмодерна, когда производство и распространение символических продуктов являются основным содержанием коммуникационных потоков между предприятиями, организациями и индивидами. Выдающийся теоретик сетевого общества и постиндустриальной экономики М. Кастельс так описывает текущий статус медиа: «...в современном обществе везде в мире именно медиа являются решающим средством коммуникации.

Термином «медиа» я обозначаю целый ряд коммуникационных организаций и технологий, включающих, следовательно, как массовые коммуникации, так и массовые самокоммуникации. Медиаполитика – это проведение политики в и с помощью медиа» [2, с. 221].

В свою очередь С. Анхольт считает, что брендинг территорий является одним из самых мощных инструментов долгосрочного повышения конкурентоспособности городов и регионов с многочисленными социальными эффектами. Роль брендинга территорий не должна ограничиваться положением на периферии маркетинга и просто научным любопытством [9, р. 4–5].

Статья подготовлена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований и администрации Волгоградской области, проект «Институты и индустрии трансакционного развития экономики региона: разработка методологии анализа и политики регулирования» № 17-12-34009 а(р).

Симбиоз концепций медиаполитики и территориального брендинга в перспективе способен стать драйвером нового витка устойчивого развития территорий в среде Web 2.0(1), где производство медиаконтента в основном осуществляется самими пользователями.

В авторском определении медиаполитика территориального бренда – это концептуальная рамка осуществления стратегически ориентированных действий по продвижению бренда территории в массовое сознание (и подсознание) целевых аудиторий посредством его управляемого отражения в медиапространстве. Медиаполитика бренда рассматривается как более широкое понятие по сравнению с медиастратегией. Медиастратегия территориального бренда представляет собой четко соотнесенную с приоритетами, императивами, целями, ресурсами, каналами и технологиями коммуникации, сроками и исполнителями дорожную карту достижения желаемых позиций бренда территории в медиапространстве.

С точки зрения мейнстрима (доминирующей точки зрения) брендинга территорий медиастратегии городов и регионов, сконцентрированные на односторонней рекламе (т.е. рекламе без обратной связи с целевыми аудиториями) в традиционных СМИ, а также использующие проверенные приемы типа пресс-релизов или пресс-конференций, все еще являются релевантными. Наша точка зрения состоит в том, что их можно признать релевантными, но только в рамках более широкой медиаполитики территориального бренда, имеющей интерактивный и системный характер.

Это тем более важно, что границы между PR, рекламой, медиакоммуникациями, маркетингом и другими формами продвижения брендов становятся все менее и менее четкими, отражая мощный тренд конвергенции. Это же касается и устаревшего противопоставления онлайн- и офлайн-коммуникаций.

Интеграция маркетинга территорий и медиологии: предпосылки
Данная работа может рассматриваться как пример альтернативного подхода, направленного на интеграцию в рамках брендинга территорий двух ранее изолированных подходов – подхода территориального маркетинга и подхода медиологии (по Р. Дербе) [1, с. 283] или медиаисследований (media studies), т.е. довольно широкой и слабоструктурированной области знаний о медиа и массовых коммуникациях. Эти подходы до настоящего времени практически не применялись в связке. В теории и практике брендинга территорий доминирует маркетинговая парадигма, тогда как медиаисследования имеют незначительное применение и, соответственно, медиаполитика территориальных брендов трактуется лишь как один (и далеко не самый важный) из инструментов продвижения. При этом, безусловно, признается важная роль СМИ, особенно в брендинге стран и общественной дипломатии, но не более того.

Теория (или, точнее, концептуальная рамка), которая традиционно используется в брендинге территорий, базируется исключительно на маркетинговом подходе, не принимая во внимание теорию медиакоммуникаций. В результате, как это хорошо известно экспертам, большинство кампаний в поддержку территориальных брендов фокусируется на рекламе и дополняющей ее традиционной PR-тактике.

Хотя, по мнению С. Анхольта, даже незначительное число коммуникаций между стейкхолдерами на основе адекватной и внятной стратегии развития территориального бренда позволит достичь большего позитивного эффекта для репутации территории, чем гораздо большее количество обезличенных рекламных сообщений [9, р. 10].

(1) Web 2.0 – комплексный подход к организации, реализации и поддержке веб-ресурсов (примеч. гл. ред.).

При этом односторонняя реклама территории в СМИ лишь создает иллюзию респектабельности города или региона, т.е. наличия в его бюджете «лишних» средств на дорогостоящую рекламу в традиционных медиа, но не приносит серьезных результатов.

Вместе с тем в последние годы наблюдается растущий интерес к использованию социальных медиа в целях маркетинга и брендинга, что связано с впечатляющим ростом числа интернет-пользователей и увеличением времени, проводимого в соцсетях. На рис. 1 показаны данные независимого некоммерческого справочного сайта Worldometers (счетчик в реальном времени), лицензированными клиентами которого являются BBC News, U2 360 Tour, Global Change Institute, Condé Nast Publications, Whole Foods Markets и др. Эти количественные показатели наглядно демонстрируют масштаб глобальных цифровых коммуникаций.

Более подробно актуальные количественные показатели параметров развития Интернета и цифровых коммуникаций представлены в табл. 1.

Количественные показатели глобальной диджитализации (или цифровизации) современного общества позволяют сделать несколько выводов относительно только наметившихся и уже ставших трендами изменений:
– во-первых, не замедляющийся с годами рост числа интернет-пользователей в мире;
– во-вторых, увеличение цифровой мобильности (в настоящее время около 5 млрд человек по всему миру пользуются смартфонами);
– в-третьих, положительная динамика мобильных пользователей социальных сетей: более трети населения мира (2,56 млрд человек) в настоящее время получает доступ к услугам в соцсетях через мобильные устройства, а более 50% всех веб-страниц открываются на мобильных телефонах;
– в-четвертых, наибольшая интернет-активность характерна для пользователей, живущих в развивающихся странах: уровень экономического развития страны обычно имеет обратную корреляцию со временем, проведенным ее жителями в режиме онлайн.

Вторая и третья тенденции, несомненно, взаимосвязаны и стали возможны благодаря ускорению трафика и доступности смартфонов. По прогнозам авторов Глобального отчета о цифровом мире – 2017, общее число пользователей мобильных медиа будет только расти [11]. Это связано еще и с тем, что современная экономика знаний поощряет развитие цифровых фриланс-профессий. «Вебдванольные» технологии(1) (термин М. Флорек), включая блоги и микроблоги, википроекты и социальные медиа, фото- и видеохостинги и т.д., стали реально работающими инструментами маркетинга, позволяющими превратить репутацию и цифровые социальные связи пользователей в ценность, аналогичную социальному капиталу [13]. Эти инструменты необходимо перенести в маркетинг и брендинг территорий с учетом их специфики. Хэштеги и геолокация должны стать неотъемлемыми компонентами продвижения территориальных брендов в среде Web 2.0.

Родоначальник маркетинга Ф. Котлер в своей последней книге, посвященной социальным и экономическим перспективам капиталистической системы, прозорливо подметил тенденции и возможности новых медиа: «Покупатели и другие заинтересованые лица... больше не пассивные участники маркетингового процесса…

Один гневный покупатель или потребитель может поставить под удар даже успешную компанию» [3, с. 153]. Этот вывод справедлив и в отношении имиджа и бренда территорий. Стейкхолдеры территории не связаны, в отличие от сотрудников корпораций, коммерческой тайной и этическими кодексами, к тому же к ним трудно (точнее, практически невозможно) применить санкции. В сочетании же с их количественным преимуществом (а число жителей любого, даже небольшого, населенного пункта заведомо превышает штат крупных компаний) и «вебдванольными» технологиями, которые позволяют генерировать огромное количество пользовательского контента в любое удобное для них время, следует признать: время декларативного брендинга территорий безвозвратно прошло. Такой (односторонний, формальный, изоляционистский, директивный) подход к территориальному брендингу вместо реальных стратегических изменений будет иметь нулевой и даже отрицательный эффект, несмотря даже на многомиллионные затраты на рекламу в традиционных и новых медиа.

(1) Использование Web 2.0 как комплексного подхода к организации, реализации и поддержке веб-ресурсов (примеч. гл. ред.).

Интеграция социальных медиа и брендинга территорий: первые примеры
Растущая интенсивность интернет-коммуникаций требует широкого внедрения в классический территориальный брендинг онлайн-инструментов и в целом новой медиаполитики. М. Флорек выделяет два наиболее перспективных направления онлайн-брендинга территорий:
– обеспечение коммуникаций вокруг ценностей бренда и его идентичности;
– создание сплоченных онлайн-сообществ, связанных с брендом [6, с. 113].

Конечно же, этими направлениями онлайн-брендинг территорий далеко не исчерпывается. Но почему-то и ученые, и эксперты, и политики практически приняли «обет молчания» на эту тему. Да, в отдельных исследованиях акцентировалось наличие связей территориального брендинга с PR-политикой и стратегическими коммуникациями, но эти вопросы специально не изучались. Даже лидер современного брендинга территорий М. Каварацис лишь поставил вопрос о необходимости изучения коммуникативной структуры территориальных брендов и роли журналистики о городах в выстраивании бренд-комуникаций, поскольку считает ключом к успешному брендингу отношения между брендом и его стейкхолдерами [15, р. 69].

Однако его призыв рассеялся в медиапространстве...

Тем не менее, пока теоретики молчат, в практике брендинга территорий появились первые примеры (пилотные проекты) целенаправленной медиаполитики территориальных брендов. Например, в Швеции такие инициативы связаны с вовлечением пользователей социальных сетей в роли кураторов или амбассадоров (послов) бренда территории. Такой подход соответствует современным теоретическим взглядам на перспективу брендинга территорий как управления сетями отношений бренда [8], предполагающего отказ от односторонней модели коммуникаций со стейкхолдерами.

Такие сети, за счет эффекта «из уст в уста», в плане брендинга гораздо эффективнее рекламы. Но для их эффективного задействования в брендинге территорий необходимо выявлять различные виды сетей, понимать, как они управляются, определять мотивы и ожидания их участников. Есть и более явные примеры использования социальных медиа в интересах брендинга территорий.

#WeLoveBrussels: опыт Брюсселя. Кураторская платформа WeLoveBrussels создана в 2014 г. для распространения интереса к Брюсселю и вдохновления любви к этому прекрасному городу. На ее базе местные блогеры, цифровые активисты и обычные горожане могут делиться личными историями о городе (этот медиаинструмент получил название «рассказывание городских историй», или «сити-сторителлинг», от сity storytelling). Уже к 2017 г. хэштег #welovebrussels регулярно используется более 50 тыс. подписчиками в различных социальных сетях, включая Instagram (более 26 тыс. человек просматривают страницу проекта, выложено более 1100 фотографий, получающих в среднем по 591 лайку). На Facebook еженедельный охват составляет 37 тыс. человек, из них более 10 тыс. – активные пользователи, и еще 90 тыс. человек говорят о #welovebrussels в этой социальной сети, а каждый новый пост получает от 1000 до 6000 просмотров. Кроме того, #welovebrussels активно постят в Twitter, регулярно набирая от 2000 до 5000 просмотров, причем рекордный твит набрал 27 тыс. просмотров [19]. В дальнейшие планы организаторов кураторской платформы входит изучение и внедрение лучших практик городской журналистики, применение технологий больших данных, а также использование других цифровых инструментов для рассказывания Be Berlin: опыт Берлина. Анализируя берлинский опыт организации сети горожан – амбассадоров бренда, Дж. Рехмет и К. Динни акцентируют внимание на необходимости дальнейшего изучения роли таких послов бренда в качестве ключевого компонента стратегии брендинга территорий. Интегрированная и интерактивная коммуникационная кампания Berlin, поддерживаемая мэрией, стартовала в январе 2008 г. в присутствии более 350 немецких и иностранных журналистов.

В марте того же года было разослано 1,358 тыс. писем с объявлением о новой кампании, драйвером которой должны были выступить горожане со своими личными историями успеха, связанными с Берлином. Центром кампании является портал be Berlin [10], который в настоящее время объединяет посты на странице Facebook «Berlin – the place to be», собравшие 1 663 071 лайк, а также фото и видео в Instagram с хэштегами #beberlin и #FreiheitBerlin, 21,276 тыс. подписчиков в Twitter, видео с темой beBerlin на видеохостинге You Tube и подписчиков в соцсети Google+.

Динамика развития сети горожан – амбассадоров бренда Берлина подтверждает теоретическое предположение о том, что на ранних стадиях сетевого взаимодействия амбассадоров сеть используется ими как коммуникационное устройство, но со временем она «созревает» и консолидируется, становясь перспективным и экономически крайне выгодным ресурсом развития территории [17, р. 37–38]. Поэтому местным администрациям следует рекомендовать активнее использовать социальные медиа не только как дублирующие каналы передачи официальной информации, но и как инструмент вовлечения местного населения в реальные процессы территориальных изменений или хотя бы коммуникаций о них; задача-минимум состоит в том, чтобы «заставить город говорить» [18, р. 7–8].

М. Паганони из Миланского университета особо подчеркивает, что тексты, «запускаемые» в медиапространство официальными органами и нанятыми маркетинговыми агентствами, зачастую начинают «жить своей жизнью», а их восприятие разными аудиториями подчас диаметрально противоположно желаемому [16].

В свою очередь М. Каварацис относит коммуникацию «из уст в уста», усиленную СМИ и новыми медиа, к так называемым третичным коммуникациям, не контролируемым маркетологами [15, р. 70]. Следовательно, перспективным направлением развития медиаполитики территориальных брендов должно стать культивирование нового вида социальной активности и новой профессии журналиста территории.

Именно журналисты территорий через активность в социальных медиа и разные форматы рассказывания различных историй о городах (сити-сторителлинга) могут без затрат бюджетных средств создать критическую массу для позитивного изменения имиджа территориального бренда и даже его идентичности. От городских и региональных властей, по большому счету, требуются только поддерживающие действия по таким направлениям, как:
– создание и поддержка программ обучения технологиям территориальной журналистики как профессиональных журналистов, так и блогеров, волонтеров, школьников, студентов, активистов, патриотов и т.д.;
– поддержка коммуникационных платформ для сити-сторителлинга;
– инициирование дискуссии о перспективах «вебдванольных» технологий для брендинга своего города или региона.

Территориальная журналистика рождается на наших глазах, и конструктивная работа в направлении институционализации профессии журналиста [12] территорий только начинается. Так, одной из первых площадок развития сити-сторителлинга является фестиваль городских историй в Амстердаме. В рамках его программы проводятся семинары и мастер-классы, рассматриваются городские истории, успешно изменившие медиаполитику города. Наглядным примером является кейс о документальной истории 44-летнего аутичного Киса и его родителей, транслируемый на инновационной многоканальной платформе и буквально взорвавший социальные медиа (более 47 тыс. лайков на Facebook) [14]. По мнению специалистов, принимающих участие в этом фестивале, городская журналистика описывает то, как различные изменения, происходящие в разных сферах города, затрагивают повседневную жизнь горожан. Основной тезис фестиваля заключается в том, что городской журналистикой может заниматься каждый горожанин; для этого не требуется многолетний опыт работы в сфере профессиональных СМИ, стоит лишь знать, как создавать свои городские истории [23]. Развивая этот тезис, подчеркнем, что все стейкхолдеры любой территории в реалиях Web 2.0 и являются ее журналистами, но зачастую они работают не на бренд своего города или региона, а против него.

Поэтому важно сделать неформальную профессию журналиста территории престижной и привлекательной, как это удалось, например, с волонтерством, способствуя тем самым расширению социальной базы новой медиаполитики территорий.

Медиаконтент регионального брендинга в России
В рамках исследования, ограниченного целью и задачами данной статьи, был проведен анализ медиакоммуникаций регионов РФ – лидеров в области брендинга.

Эмпирической базой послужила выборка онлайн-публикаций, посвященных брендам регионов России, имеющих стратегические документы в области брендинга территорий (Белгородская, Волгоградская, Калининградская, Калужская, Камчатская, Новосибирская, Омская, Тамбовская, Тульская и Ульяновская области, Ставропольский край). Для определения смысловой направленности публикаций был выбран интерпретативный контент-анализ (interpretive content analysis) [4, с. 20–25].

Основные выводы исследования показаны в табл. 2.

В результате исследования обнаружено, что пики публикационной активности, посвященной региональным брендам, приходятся на различные федеральные, региональные и локальные политические кампании, включая выборы и разработку стратегий развития; затем наблюдается резкий спад медиаактивности. Подавляющее большинство публикаций написано не креативно, в стиле политически зависимого, часто ангажированного, рутинного журнализма с массой внутренних ограничений.

К основным тематическим зонам медиаконтента регионального брендинга относятся туризм, история, экономика, культура, спорт. При этом вне тематики брендинга основной акцент СМИ делают на официальных лицах региона (подконтрольные власти традиционные СМИ) и происшествиях, чрезвычайных событиях, криминале (новые медиа и альтернативные традиционные СМИ). В результате постоянно генерируемая негативная повестка дня не может быть трансформирована в ходе краткосрочных кампаний в поддержку бренда того или иного региона. Кроме того, бренд-публикации отличаются искаженным представлением о стейкхолдерах: доминированием политических деятелей и местных политологов, тогда как местное население в основном сводится к отдельным социально и политически активным группам (казаки, ветераны, пенсионеры, сторонники религий, общественники и т.д.), хотя гетерогенность стейкхолдеров не ограничивается этими группами [5]. Преобладает одностороннее представление информации о территории, выражающееся в ее гиперпозитивных оценках без содержательного, взвешенного анализа. Серьезные статьи, генерирующие реальные знания о региональной идентичности и потенциале, практически отсутствуют.

Такая практика связана с сильным инерционным эффектом директивной журналистики и догоняющим характером территориального маркетинга и брендинга, что совершенно непозволительно в современных условиях меняющейся медиасреды.

Сегодня любые стейкхолдеры любой территории могут получить информацию из официальных источников (сайты муниципалитетов, ангажированные администрациями СМИ и блогеры) и при этом соотнести ее с реальностью, обратившись к сотням друзей на Facebook, Vk, Twitter и т.д., тем самым посмотрев на город глазами местных жителей. Медиаполитика территориального бренда должна учитывать происходящие глубокие изменения в каналах и технологиях медиакоммуникаций.

Новая медиаполитика региона: повестка дня
Конвергенция Интернета и беспроводной коммуникации, гибридизация традиционных и цифровых медиа, развитие «вебдванольных» технологий, повсеместное внедрение широкополосной передачи данных и повышение скорости обработки информации – эти и другие тенденции развития медиапространства требуют выработки новой медиаполитики для территорий и их брендов. Речь идет в первую очередь о цифровизации бренд-коммуникаций, которая позволяет стейкхолдерам территорий фактически создавать собственные медиасистемы с помощью смс и ммс, твитов и ретвитов, лайков и дизлайков, постов и репостов, отзывов и комментариев и т.д. [2; 20]. В настоящее время «единая компьютерная сеть электронной коммуникации охватывает все, что мы делаем, везде и всегда» [2, с. 89] – и это важно отчетливо понимать разработчикам региональной и городской медиаполитики.

Поскольку любые стейкхолдеры (инвесторы, туристы, работники, будущие студенты,  потенциальные жители и др.) знакомятся с территорией перед экраном монитора или гаджета, то ее отличительные черты и конкурентные преимущества должны быть представлены в креативном цифровом формате.

Именно новые (или цифровые) медиа, такие как интерактивные электронные издания и мультимедийные СМИ, позволяют региону или городу достигать целевых аудиторий, расположенных на любом расстоянии от него, и вести с ними диалог.

Важным преимуществом новых медиа является их интерактивность, позволяющая аудиториям территориального бренда получать опыт виртуального посещения территории и наблюдения за происходящими событиями в реальном времени. Вместе с тем смещение территориального брендинга в сторону цифровых инициатив должно быть связано с повышением креативности в подборе и создании самого контента.

Ведь расширение аудитории информационного воздействия повышает риск неверной интерпретации и ретрансляции ошибок в социальных сетях и блогах, тем самым повышая цену ошибки.

К новым каналам бренд-коммуникаций регионов относятся не только социальные сети, но и краудсорсинговые проекты, позволяющие наладить тесное взаимодействие и совместное производство представлений о бренде территории с различными целевыми группами. Сейчас рассказывание историй о брендах территорий традиционно является функцией местных властей или специализированных организаций (маркетинговых агентств или СМИ), что ведет к доминированию официального и гиперпозитивного дискурса. Важно переориентировать медиаполитику брендов территорий на неформальный формат, например, сделав основными создателями бренда местных блогеров и активистов, а также используя лучшие практики, в частности опыт Берлина с сетями горожан – амбассадоров бренда, кураторские сетевые платформы Брюсселя, амстердамский фестиваль городских историй и др.

Еще одним назревшим изменением является дополнение традиционных, легко идентифицируемых рекламных сообщений (например, рекламных слоганов, брошюр, статей, пресс-релизов, туристических сайтов и др.) контекстными сообщениями (или просто контекстами), напрямую не связанными с рекламой. Этот тренд получил название «включенный маркетинг» (embedded marketing). Примером является включение определенной территории в сюжет фильма, телешоу и другие форматы мультимедийного контента [7; 22]. Таким образом традиционный продакт-плейсмент замещается плейс-плейсментом (place placement). Также значительным потенциалом обладает применение технологий дополненной реальности и игрофикации для погружения пользователя в ненавязчивый медиаконтент (Second Life, Active Worlds).

И конечно, в качестве журналистов и амбассадоров бренда своего города или региона необходимо максимально задействовать местное население. Если в отношении внешних аудиторий определенное манипулирование можно считать приемлемой практикой, то в случае внутренних стейкхолдеров нельзя допускать никаких искажений и попыток введения в заблуждение. Не лги! – такова главная заповедь территориальной медиаполитики.

Используемые источники
1. Дербе Р. Введение в медиологию / пер. с франц. Б.М. Скуратова. – М.: Праксис, 2010. – 368 с.
2. Кастельс М. Власть коммуникации: учеб. пособие / пер. с англ. Н.М. Тылевич; под науч. ред. А.И. Черных; НИУ «Высшая школа экономики». – М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2016. – 564 с.
3. Котлер Ф. Конец капитализма? 14 антидотов от болезней рыночной экономики / пер. с англ. К. Шашковой. – М.: Эксмо, 2016. – 288 с.
4. Семёнова А.В., Корсунская М.В. Контент-анализ СМИ: проблемы и опыт применения / под ред. В.А. Мансурова. – М.: Институт социологии РАН, 2010. – 324 с.
5. Стрекалова А.С. Гетерогенность стейкхолдеров экологического маркетинга территорий // Известия ВолгГТУ. Сер. «Актуальные проблемы реформирования российской экономики». – 2015. – № 9 (169). – С. 81–87.
6. Флорек М. Онлайн-брендинг городов // Брендинг территории. Лучшие мировые практики / пер. с англ. В. Сечной; под ред. К. Динни. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. – 336 с.
7. Хохлова Т.П., Назаретян П.В. Product placement как глобальная стратегия продвижения товаров и услуг: проблемы и пути их решения // Маркетинг в России и за рубежом – 2011. – № 2 [Электронный ресурс]. URL: mavriz.ru/articles/2011/2/5834.html (дата обращения: 10.06.2017).
8. Andersson M., Ekman P. Ambassador networks and place branding. Journal of Place Management and Development, 2009, vol. 2, iss. 1, pp. 41–51.
9. Anholt S. Editor’s foreword to the first issue. Place Branding and Public Diplomacy, 2004, vol. 1, iss. 1, pp. 4–11.
10. Be Berlin [Official website]. URL: sei.berlin.de (дата обращения: 28.05.2017).
11. Digital in 2017: Global Overview [Official website]. URL: wearesocial.com/specialreports/digital-in-2017-global-overview (дата обращения: 04.06.2017).
12. Frolov D.P. Institutionalization of place marketing (case of representative Russian region). Montenegrin Journal of Economics, 2013, vol. 9, no. 4, pp. 77–86.
13. Gandini A. Digital work. Marketing Theory, 2016, vol. 16, iss. 1, pp. 123–141.
14. Het beste voor Kees [Web resource]. URL: nl-nl.facebook.com/hetbestevoorkees/# (дата обращения: 30.05.2017).
15. Kavaratzis M. From City Marketing to City Branding: Towards a Theoretical Framework for Developing City Brands. Place Branding and Public Diplomacy, 2004, vol. 1, iss. 1, pp. 58–73.
16. Paganoni M. City Branding and New Media: Linguistic Perspectives, Discursive Strategies and Multimodality. New York: Palgrave Macmillan, 2015. 162 p.
17. Rehmet J., Dinnie K. Citizen brand ambassadors: Motivations and perceived effects [Web resource]. Journal of Destination Marketing & Management, 2013, vol. 2, iss. 1, pp. 31–38. Available from: researchgate.net/publication/257744406_Citizen_brand_ambassadors_Motivations_and_perceived_effects (дата обращения: 07.06.2017).
18. Social Media and Local Governments: Theory and Practice / Ed. by Mehmet Zahid Sobaci. Springer, 2015. 335 p.
19. Success story. Welovebrussels [Official website]. URL: welovebrussels.org/successstory/ (дата обращения: 01.06.2017).
20. Tubella I., Tabernero C., Dwyer V. Internet y television: la guerra de las pantallas. Barcelona: Ariel, 2008. 210 p.
21. Urban journalism & City storytelling. Welovebrussels [Official website]. URL: welovebrussels.org/2017/02/urban-journalism-city-storytelling-brussels/ (дата обращения: 28.05.2017).
22. Wolburg J.M. Branded Entertainment: Product Placement & Brand Strategy in the Entertainment Business. Journal of Consumer Marketing, 2008, vol. 25, iss. 1, pp. 66–67.
23. Workshop: Contemporary Urban Journalism. Urban Stories Festival [Official website]. URL: stedenintransitie.nl/stadbericht/urban-stories-festival-workshop-contemporaryurbanjournalism (дата обращения: 08.06.2017).
24. Worldometers [Official website]. URL: worldometers.info/ru/ (дата обращения: 04.06.2017).