Комментарий к Федеральному закону от 26 апреля 2013 г. № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста»



Опубликовано в журнале "Советник юриста" №7 год - 2013


Шошин С.В.,
к. ю.н., доцент кафедры
уголовного, уголовно-исполнительного
права и криминологии
юридического факультета
Саратовского государственного
университета имени Н.Г. Чернышевского


10 апреля 2013 г. Государственной Думой был принят Федеральный закон «О порядке отбывания административного ареста». 17 апреля 2013 г. указанный Федеральный закон был одобрен  Советом Федерации. Официально опубликован данный Федеральный закон был в печатной версии Российской газеты 30 апреля 2013 г.


Одновременно ФЗ от 26 апреля 2013 г. был размещен на сайте Российской газеты во всемирной сети Интернет по адресу:  rg.ru/printable/2013/04/30/administrativniy-arest-doc.html


Как указано в ст. 25 комментируемого Федерального закона, называемой «Вступление в силу настоящего Федерального закона», содержащейся в гл. 6, именуемой «Заключительные положения», лишь по истечении девяноста дней с момента его официального опубликования данный Федеральный закон должен вступить в законную силу. Таким образом, в законную силу этот Федеральный закон вступает 26 июля 2013 г.


Предполагается соответственно, что до момента вступления в силу комментируемого Федерального закона действует постановление Правительства РФ от 2 октября 2002 г. № 726 «Об утверждении Положения о порядке отбывания административного ареста» и, следовательно, само Положение о порядке отбывания административного ареста, утвержденное постановлением Правительства РФ от 2 октября 2002 г. № 726 (1). Здесь надлежит иметь в виду, что 22 апреля 2013 г. российский законодатель Федеральным законом № 62-ФЗ внес изменения в ч. 4 ст. 32.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Суть данных изменений состоит в том, что с момента вступления в силу Федерального закона от 22 апреля 2013 г. № 62-ФЗ отбывание  административного ареста должно быть осуществляемо в порядке, который предусматривается законодательством Российской Федерации.



(1) Постановление Правительства РФ от 2 октября 2002 г. № 726 «Об утверждении Положения о порядке отбывания административного ареста» // Гарант. Информационно-правовой портал. base.garant.ru/1352774/(дата доступа – 20.05.2013).



Отбывание административного ареста на территории Российской Федерации с соответствующего периода по порядку, который был регламентирован Правительством РФ, должен стать достоянием новейшей истории. Соответствующие изменения, корректирующие национальное законодательство, вступают в силу также по истечении девяноста дней с момента принятия Федерального закона от 26 апреля 2013 г. № 67-ФЗ.


Как и прежде, Федеральный закон № 67-ФЗ регламентирует порядок, реализуемый при отбывании лицами, подвергнутыми административному аресту, указанного наказания, предусмотренного Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях. В данном случае выше стал уровень органа, принявшего данную норму права, – высший национальный законодательный орган в сравнении с Правительством РФ, утвердившим прежде действовавшее Положение о порядке отбывания административного ареста.


Весьма примечателен факт вынесения 8 апреля 2004 г. Конституционным Судом Российской Федерации Определения № 151-О. Указанное Определение Конституционного Суда носило название «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданина И.В. Сергеева ч. 4 ст. 32.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». Гражданин И.В. Сергеев обратился к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерацией с жалобой на привлечение его (заявителя) к бесплатному физическому труду в период отбывания административного ареста. В поданной в Конституционный Суд Российской Федерации жалобе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации речь идет об оспаривании конституционности регламентации порядка отбывания административного ареста Правительством Российской Федерации.


Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации усмотрел в таком подходе ограничение целого ряда конституционных прав и свобод человека. Однако Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии данной жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации(1).


Очевидно, что, проанализировав указанную выше точку зрения, высказанную по данному материалу судьями Конституционного Суда Российской Федерации, российский законодатель все же, пусть и спустя весьма продолжительный период, фактически согласился с правомерностью вопроса, поставленного в указанной жалобе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.


Основанием для реализации процедуры отбывания административного ареста Федеральный закон № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста» называет лишь постановление судьи. Об этом прямо указано в ч. 1 ст. 2 данного Федерального закона, именуемой «Основания и принципы отбывания административного ареста».


В качестве принципов исполнения административного ареста ч. 2 ст. 2 Федерального закона № 67-ФЗ российский законодатель провозгласил следующие:
1) принцип законности;
2) принцип гуманизма;
3) принцип уважения человеческого достоинства.



(1) См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 апреля 2004 г. № 151-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданина И.В. Сергеева частью 4 статьи 32.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» // Вестник Конституционного Суда РФ. – 2004. – № 6. Цит. по:  base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc; base=LAW; n=4851 (дата доступа – 20.05.2013).



Как прямо отмечено в ч. 2 ст. 2 Федерального закона № 67-ФЗ, лицам, которые подвергаются административному аресту, не допускается причинять какие-либо нравственные либо физические страдания. Здесь весьма актуально прислушаться к точке зрения судей Европейского суда по правам человека, расположенного в городе Страсбурге (Франция), неоднократно подвергавших тщательному анализу при вынесении целого ряда решений по жалобам, поданным против Российской Федерации гражданами, содержавшимися в российских местах изоляции от обЩества(1). Принцип необходимости уважения человеческого достоинства проходит  своеобразной «красной» линией через многие решения, вынесенные судьями Европейского суда по правам человека против Российской Федерации. Степень изолированности мест общего пользования от мест приема пищи и отдыха, порядок пользования такими местами, гигиенические условия, кубатура жилых помещений, условия мест для производства прогулок, особенности конструктивного устройства преград, отделяющих места содержания лиц, изолированных от общества, от солнечного света, исходящего из условий свободы, перечень заболеваний и состояний здоровья, а также и условий применения их, препятствующих нахождению в местах изоляции от остальных представителей законопослушной части российского общества, – все эти, как и многие другие, факторы были неоднократно зафиксированы в текстах многочисленных решений Европейского суда по правам человека против Российской Федерации. К сожалению, как показывает судебная практика, анализируемая автором, иногда заключению под стражу по конкретному уголовному делу определенного правонарушителя непосредственно предшествует отбывание таким лицом административного ареста. Встречаются соответственно и случаи, когда возникают непростые спорные моменты при исчислении срока фактического лишения свободы (содержания под стражей) при исполнении приговора суда к реальному лишению свободы.


В подобных ситуациях возможной предполагается обращение в Европейский Суд по правам человека с жалобами на нарушения, допущенные при отбывании конкретным индивидуумом административного ареста.


Комментируемый Федеральный закон не регламентирует подробного порядка реализации указанных выше аспектов прав человека на уважение человеческого достоинства, ограничившись общим указанием на известную многим норму о необходимости уважать человеческое достоинство. Возможно, оптимальным является предположение, что, реализуя на практике требования ч. 3 ст. 3, ч. 1 ст. 6, п. 1 ч. 1 ст. 8, ч. 2 ст. 10, ч. 1 ст. 15, ч. 2 ст. 15, п. 3 ч. 1 ст. 18, п. 4 ч. 1 ст. 18, п. 5 ч. 1 ст. 18, п. 6 ч. 1 ст. 19, п. 8 ч. 1 ст. 19, п. 2 ч. 2 ст. 19 комментируемого Федерального закона, компетентным органом будут приняты Правила внутреннего распорядка, необходимые для детальной регламентации положений ФЗ № 67-ФЗ. Следуя содержанию ч. 1 ст. 15 этого Федерального закона, подобным компетентным органом российский национальный законодатель определил федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел.



(1) См.: Шошин С.В. Уголовный процесс в период глобализации (Уголовно-процессуальный кодекс в период глобализации) // Литовский Уголовно-процессуальный кодекс – 10 лет :Сборник научных статей литовских и зарубежных ученых в области уголовно-процессуального, уголовного права и судебной экспертизы по актуальным вопросам и проблемам / сост. Габриеле Юдкайте Гранскине и Андреем Горбатковым; под общ. науч.ред. Ремиджиуса Меркявичуса ], Вильнюсский университет, юридический факультет, Верховный суд Литвы. – Вильнюс : «Vilniaus PANDA». – С. 370–371.



Кроме того, законодатель указал на обязательность осуществления согласования таких Правил внутреннего распорядка с Генеральным прокурором Российской Федерации.


В ч. 1 ст. 13 комментируемого Федерального закона законодателем указано на необходимость создания для лиц, отбывающих административный арест, бытовых условий, которые должны соответствовать требованиям санитарии, гигиены и соответственно требованиям пожарной безопасности. Указанные критерии, безусловно, являются сугубо оценочными. Их тщательное и подробное исследование вполне может показать весьма варьируемые подходы к реализации на практике соответствующих положений Федерального закона № 67-ФЗ. Также в ч. 1 ст. 13 комментируемого Федерального закона сказано о четырех квадратных метрах на одного человека, содержащегося в условиях административного ареста.


Данную норму весьма неоднозначно можно сравнить с критериями надлежащего количества жилой площади на одного человека, применяя критерии, выработанные судьями Европейского суда по правам человека. В значительной степени оценка такой нормы Федерального закона осложняется отсутствием в его тексте подробным указанием на конкретный объем кубатуры такого жилого пространства, ниже которого помещение, предназначенное для проживания в течение соответствующего промежутка времени, указанного судом, лица, подвергнутого административному аресту, однозначно сопровождалось бы нахождением подобного лица в условиях, не соответствующих надлежащему уровню отношения к уважению человеческого достоинства подобного лица.


Законодатель не допускает возможности дискриминации при отбывании административного ареста. Об этом идет речь в ч. 3 ст. 2 комментируемого Федерального закона.


Лица, подвергнутые решением судьи административному аресту, согласно ч. 1 ст. 3 комментируемого Закона, должны содержаться в предназначенных для них местах, специально приспособленных для отбывания административного надзора. Такими местами, следуя содержанию ч. 2 ст. 3 данного Федерального закона, являются соответствующие структурные подразделения территориальных органов федерального органа исполнительной власти. Этот орган должен осуществлять функции выработки и реализации государственной политики в сфере внутренних дел. Также он должен реализовывать и нормативно-правовое регулирование в сфере внутренних дел. Соответственно речь законодатель, в частности, ведет об управлениях (главных управлениях, министерствах и т. д.) внутренних дел.


Бланкетная норма, содержащаяся в ч. 4 ст. 3 комментируемого Федерального закона, отсылает читателей, желающих выяснить правовой режим создания, ликвидации, реорганизации мест, предназначенных для отбывания административного ареста, к законодательству Российской Федерации. При этом более подробной ссылки на конкретный нормативный акт федеральный российский законодатель в указанном Законе не дает. Можно предположить, что такое законодательство в практике применения норм национального действующего права будет обновлено. Соответственно данное законодательство станет однозначным и более доступным для исследователей.


Закон № 67-ФЗ предусматривает федеральное финансирование процесса функционирования мест, предназначенных для отбывания административного ареста.


Одновременно данный Федеральный закон допускает и осуществление софинансирования из регионального бюджета. Ограничение Закон № 67-ФЗ установил для целевых перечислений из федерального бюджета бюджетам регионов. В отношении указанных перечислений содержится прямой запрет использовать такие денежные средства для производства финансирования соответствующих мест, используемых для отбывания административного ареста. При этом очевидными являются особенности подобных ограничений, свойственные дотационным и недотационным регионам. Степень указанных отличий таких различных по своим экономическим показателям регионов может с весьма варьируемой разницей повлиять на изменение объема конкретного финансирования мест исполнения административного ареста.


Начальник места отбывания административного ареста вместе с его заместителями отнесен в ч. 1 ст. 4 комментируемого Федерального закона к числу администрации такого места отбывания административного ареста.


Лица, фактически исполняющие свои функциональные обязанности, связанные с обеспечением исполнения административного ареста, из числа рядового и начальствующего состава соответствующих органов внутренних дел отнесены в ч. 2 ст. 4 ФЗ № 67-ФЗ к числу сотрудников места отбывания административного ареста.


Весьма характерно, что лица, отбывающие административный арест, подлежат медицинскому обеспечению, оказываемому работниками конкретного места отбывания административного ареста. Из прошлого опыта многим гражданам современной России известно то время, когда практически вся медицина в государстве была бесплатной для гражданина. Соответственно и налогоплательщикам не было интересно выяснять стоимость медицинских услуг, которые оказываются конкретным лицам, помещенным в изоляторы временного содержания, в места отбывания административного ареста и другие подобные учреждения. Предполагалось, что  проблемы конкуренции при оказании подобных медицинских услуг просто не могли иметь в государстве права на существование в тот исторический период. Сегодня, с изменением не только экономической, но и идеологической и политической ситуации, подобные вопросы возникают. Сейчас становится реальным и исследование вопросов обеспечения равного доступа всем хозяйствующим субъектам на территории Российской Федерации к осуществлению деятельности, связанной с оказанием медицинских услуг в местах отбывания административного ареста.


В любом правовом государстве и обществе прямо не допускаемый в законодательстве монополизм подвергается критическому осмыслению, как минимум, со стороны специалистов в конкретной отрасли права. Как предполагается, современная российская правовая система также должна была бы удовлетворять такому требованию. Оказание медицинских услуг лицам, содержащимся в местах исполнения административного ареста, не должно, следуя законам свободной конкуренции, являться исключением из требования об отсутствии проявлений неестественного монополизма.


Деятельность соответствующих медицинских служб (подразделений, работников), оказывающих медицинские услуги лицам, содержащимся в местах отбывания административного ареста на территории Российской Федерации, также целесообразно привести в соответствие с требованием о ликвидации монополизма. Оказание медицинских услуг лицам, находящимся на свободе, как правило, производится с привлечением средств фондов обязательного медицинского страхования.


Это условие вполне объяснимо и довольно понятно. В течение периода получения облагаемых налогами доходов практически каждый гражданин Российской Федерации уплачивает соответствующие платежи в фонды обязательного медицинского страхования. Если такой гражданин попадает в условия места содержания под административным арестом, где затем содержится некоторое время, то на него перестает распространяться действие договора страхования, заключенного прежде с указанным выше фондом обязательного медицинского страхования. Следует учесть, что ежедневно в местах, исполняющих содержание в условиях административного ареста на территории современной Российской Федерации, содержится не одна тысяча человек, а значительно больше, следует признать, что в результате очевидного несовершенства действующего законодательства чистая прибыль фондов обязательного медицинского страхования значительно возрастает.


Процесс перекладывания обязанности по финансированию процедуры оказания медицинской помощи в местах, предназначенных для исполнения содержания под административным арестом, на территории России. С фондов обязательного медицинского страхования это переносится на соответствующие медицинские службы МВД России. При более пристальном изучении данного вопроса можно выяснить, что фактически из государственного бюджета происходит скрытое (латентное) финансирование, причем в весьма значительных масштабах, деятельности,  направленной на извлечение прибыли в целях обогащения фондов обязательного медицинского страхования.


Не вызывает никакого сомнения правомерность отнесения деятельности по оказанию  медицинской помощи в местах, предназначенных для исполнения административного ареста, к работам (услугам), производимым по заказу МВД России.


В ст. 4 Федерального закона «О естественных монополиях» представлен перечень сфер деятельности естественных монополий. При этом законодатель в данном Законе не упоминает подобный случай как заведомо допустимый в России(1).


Сегодня фактически происходит финансирование многочисленного аппарата чиновников, которые занимаются вопросами организации и контроля качества оказания медицинских услуг лицам, отбывающим административный арест. В то же время наличие какой-либо конкуренции при распределении возможности доступа к выполнению столь социально значимой функции в российской действительности не предполагается (2).


Несмотря на проявление монополизма в организации медицинской помощи лицам, содержащимся в местах, предназначенных для исполнения административного ареста, ст. 14 комментируемого Федерального закона, именуемая «Медицинское обеспечение лиц, подвергнутых  административному аресту», предоставляет указанной группе лиц право, при необходимости, получить такую медицинскую помощь в медицинских организациях государственной или муниципальной системы здравоохранения. Далеко не всегда качество медицинских услуг, полученных в соответствии с действующим национальным законодательством, в медицинских учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения соответствует потенциалу частных (негосударственных) учреждений.



(1) Федеральный закон от 17 августа 1995 г. № 147-ФЗ (ред. от 30.12.2012) «О естественных монополиях» // Официальный интернет-портал правовой информации. pravo.gov.ru (дата доступа – 20 мая 2013 г.).
(2) См.: Шошин С.В. Концепция минимизации проявлений неестественного монополизма в деятельности медицинской службы в изоляторах временного содержания // Проблемы управления органами расследования преступлений в связи с изменением уголовно-процессуального законодательства : материалы межвуз. науч.-практ. конф.: В 2-х ч.: Ч. 1. – М. : Академия управления МВД России, 2007. – С. 388–390.



Первичное медицинское освидетельствование ч. 2 ст. 14 Федерального закона № 67-ФЗ относит к компетенции медицинских работников места исполнения административного ареста. Теми же лицами производится, следуя тексту комментируемого Закона, медицинское освидетельствование и при ухудшении состояния здоровья лица, отбывающего административный арест.


Лишь лица, нуждающиеся в стационарной медицинской помощи, согласно заключению медицинского работника места, предназначенного для исполнения административного ареста, могут быть направлены в соответствующие учреждения государственной или муниципальной системы здравоохранения. При этом ч. 3 ст. 14 комментируемого Закона указывает на необходимость незамедлительно уведомить о подобном событии судью, который вынес соответствующее постановление об административном аресте, а также близких родственников лица, подвергнутого административному аресту, либо близких лицу, подвергнутому административному аресту, лиц.


По медицинским показаниям лица, находящиеся в условиях исполнения административного ареста, могут получать и потреблять соответствующие медицинские препараты. Об этом прямо сказано в ч. 4 ст. 14 комментируемого Федерального закона.


Комментируемый Закон вовсе не анализирует даже потенциальной возможности оказания медицинской помощи лицу, содержащемуся в местах, предназначенных для исполнения административного ареста, в медицинских структурах иностранных государств. К сожалению, Россия уже имеет прецедент наличия в Европейском суде по правам человека решения по жалобе против Российской Федерации, поданной в связи с отказом в предоставлении медицинской помощи на территории иностранного государства лицу, содержащемуся в одном из московских следственных изоляторов. Сегодня с учетом проявлений процесса глобализации сложно исключить возможность появления подобных обращений с самым неожиданным для РФ исходом по поводу аналогичных проблемных моментов, возможно связанных с исполнением административного ареста.


Прокурор, близкие родственники лица, отбывающего административный арест, или близкие лица, отбывающего административный арест, должны быть уведомлены о следующих случаях незамедлительно:
1) заболевании лица, которое подвергнуто административному аресту;
2) получении лицом, отбывающим административный арест, травмы, препятствующей  дальнейшему отбытию административного ареста;
3) получении лицом, отбывающим административный арест, увечья, препятствующего дальнейшему отбытию административного ареста;
4) смерти лица в период отбытия административного ареста.


Обязанность производства санитарных и гигиенических мероприятий, в том числе и принудительных, отнесена к компетенции администрации места исполнения административного ареста, сотрудников места исполнения административного ареста и медицинских работников места исполнения административного ареста.


Как и прежде, обязательной для лиц, подвергнутых административному аресту, является дактилоскопирование, фотографирование. Комментируемый Федеральный закон дополнительно устанавливает:
1) обязательный личный досмотр лица, подвергнутого административному аресту;
2) обязательный досмотр находящихся при лице, подвергнутом административному аресту, вещей;
3) обязательный досмотр передаваемых лицу, находящемуся под административным арестом, вещей и предметов.


Поступающие лицам, которые содержатся в условиях административного ареста, посылки подлежат досмотру. Это прямо предусмотрено в ч. 1 ст. 6 комментируемого Закона. Такое же правило касается и передач, поступающих таким лицам.


Это положение распространяется и на письменную корреспонденцию, поступающую лицам, содержащимся в условиях административного ареста. Аналогичная ситуация касается и писем, которые отправляются лицом, находящимся под административным арестом.


Статья 7 комментируемого Закона перечисляет перечень прав, закрепленных законодателем за лицами, которые оказались подвергнутыми административному аресту. Характерным является в этом отношении п. 17 ч. 1 ст. 7 указанного Федерального закона, в котором допускается производство телефонных переговоров лицами, подвергнутыми административному аресту. В то же время такие телефонные переговоры оказались ограничены законодателем пределом в 15 минут в сутки. Также законодатель предусмотрел оплату лицом, содержащимся в условиях исполнения административного ареста, таких телефонных переговоров.


Наряду с досмотром почтовой корреспонденции в отношении лиц, помещенных под  административный арест, сохраняется право на тайну переписки. В ст. 12 комментируемого Федерального закона, именуемой как «Обращение и переписка лиц, подвергнутых административному аресту», установлены сроки направления корреспонденции, порядок отправления и вручения корреспонденции, сроки рассмотрения обращений лиц, подвернутых административному аресту.


Возможным при соблюдении предусмотренных ст. 11 комментируемого Федерального закона условий становится и оказание юридической помощи лицу, содержащемуся в условиях административного ареста. Такая юридическая помощь может оказываться как адвокатами, так и иными лицами, имеющими на то право.


Один раз за весь период отбывания административного ареста лицо, подвергнутое такому наказанию, может воспользоваться правом на свидание продолжительностью до 1 часа с близкими родственниками. Такое свидание может быть проведено и с близкими лицу, подвергнутому административному аресту, лицами.


Отбывание административного ареста возможно как в одиночных, так общих помещениях. Обязательным критерием здесь выступает изоляция от общества. Обязательным является разделение по половому признаку лиц, подвернутых административному аресту. Лица, страдающие инфекционными заболеваниями, должны быть помещены под административный арест отдельно от здоровых лиц.


По возможности, рекомендуется отделить курящих лиц, содержащихся под административным арестом, от помещенных в аналогичные условия лиц, не являющихся курильщиками.


Лицо, подавшее заявление об одиночном содержании, может быть помещено для отбывания административного ареста в условиях одиночного помещения. Также одиночное содержание лица, подвергнутого административному аресту, допускается в целях обеспечения безопасности.


Бывшие сотрудники правоохранительных и целого ряда иных силовых структур должны содержаться изолированно от иных лиц, подвергнутых административному аресту. Оригинальной видится позиция законодателя, указывающая на необходимость отделения судей, подвергнутых административному аресту, от других категорий лиц, также подвергнутых административному аресту (ч. 4 ст. 16 комментируемого Федерального закона).


В ч. 5 ст. 15 данного Закона идет речь лишь о проведении ежедневных прогулок лиц, подвергнутых административному аресту. Продолжительность такой прогулки в дневное время не должна быть менее одного часа. Об этом имеется прямое указание в п. 21 ч. 1 ст. 7 комментируемого Закона. В нем не содержится прямого указания на необходимость осуществления такой прогулки под открытым небом, на свежем воздухе. Соответственно возможными становятся самые разнообразные способы истолкования процедуры фактической реализации такой ежедневной прогулки.


К сожалению, в данном Законе не содержится указания на возможность занятия лиц, помещенных под административный арест, спортом. Здесь можно усмотреть перспективное направление для дальнейшего совершенствования действующего законодательства. Согласно ч. 2 ст. 41 Конституции РФ в Российской Федерации поощряется деятельность, способствующая укреплению здоровья населения, развитию физической культуры и спорта, экологическому и санитарно-эпидемиологическому благополучию. Право на занятие физической культурой и спортом должно стать неотчуждаемым(1).


Комментируемый Федеральный закон является нормативным актом более высокого уровня по сравнению с действовавшей ранее нормативной базой, регулировавшей прежде похожие общественные отношения. Вместе с тем возможными следует предполагать и предложения по дальнейшему развитию российского национального законодательства, связанного с исполнением административного ареста.



(1) См.: Шошин С.В. Проблемы реабилитации лиц, содержащихся в местах лишения свободы // Политико-правовые приоритеты социально-экономического развития России: материалы международной научно-практической конференции, посвященной 100-летию Саратовского университета. – Саратов : Научная книга, 2009. – С. 697–700.


22.12.2017

Также по этой теме: