Формирование предпринимательского климата в Белгородской области: проблемы и противоречия



Опубликовано в журнале "Менеджмент в России и за рубежом" №4 год - 2018


Дивиченко О.И.,
кандидат социологических наук, старший преподаватель кафедры
социологии и управления Белгородского государственного
технологического университета имени В.Г. Шухова


Уточнено понятие «предпринимательский климат». Рассмотрен концептуальный подход к изучению предпринимательского климата, выделены ведущие характеристики предпринимательского климата Белгородской области. Проведён методологический обзор научных оснований формирования предпринимательского климата. Приведены результаты социологического исследования состояния предпринимательского климата Белгородского региона. Определены основные проблемы и противоречия, мешающие предпринимательской деятельности.


Эффективное развитие сферы малого бизнеса невозможно без благоприятной предпринимательской среды [1, с. 10]. Формирование благоприятного климата в сфере предпринимательства важно для развития российской экономики. (В развитых странах 85% малых предприятий работают за счёт предоставления благоприятных условий ведения и развития бизнеса, а мерами государственной поддержки обеспечены всего 15% малых предприятий.)


Целостное представление о предпринимательском климате содержат три значимые характеристики:
– атрибутивность предпринимательского климата (его принадлежность к предпринимательству, а не саму предпринимательскую деятельность);
– единство объективного и субъективного: предпринимательский климат характеризует, с одной стороны, объективные условия и факторы предпринимательства, с другой стороны, то, как они воспринимаются субъектом деятельности;
– феноменологическая «двойственность»: понятие «предпринимательский климат» выражает состояние благоприятных и вредных факторов и условий (онтология), но только благоприятный климат благотворно влияет на предпринимательскую деятельность (аксиология) [2, с. 95].


Следовательно, отражение дефиниций между условиями и факторами предпринимательства, с одной стороны, и предпринимательским климатом, с другой стороны, может выступить ориентиром для характеристик предпринимательского климата. Таким образом, предпринимательский климат целесообразно рассматривать как целостное образование из условий и факторов, наиболее важных для эффективной реализации предпринимательской деятельности.


Сейчас основное внимание уделяется анализу внутренних и внешних факторов, влияющих на развитие предпринимательства [3, с. 228]. Массив публикаций по теме исследования целесообразно разделить на несколько блоков. Благодаря исследованиям А.В. Безгодова, А.Л. Маршака, В.В. Радаева, А.Ю. Чепуренко сформировалась новая отрасль социологического знания – социология предпринимательства [4, с. 115]. Анализ предпринимательского климата, его состояния в России и в её регионах исследованы в трудах М.П. Аровиной, В.А. Астафьева, Л.И. Бестаевой, Л.В. Верменниковой, Б.М. Жукова, О. Заславской [5, с. 25]. Однако социальные технологии улучшения и изменения предпринимательского климата изучены слабо.


Я изучал нынешнее состояние предпринимательского климата в Белгородской области по группе респондентов из региона. 289 опрошенным предложили оценить условия предпринимательской деятельности, сложившейся в Белгородской области.


Их просили определить главные трудности и противоречия, мешающие предпринимательской деятельности.


Более трети опрошенных оценили условия предпринимательской деятельности как «хорошие», почти половина – как «нормальные». В качестве «неважных» признали эти условия всего 10,6% респондентов (5,3% предпринимателей затруднились с выражением оценочной позиции). В таблице 1 приведено распределение оценок в зависимости от пола и возраста опрошенных.



Значимых различий оценок по гендеру и возрасту не выявлено. Наиболее чувствительны к оценке условий предпринимательницы и участники исследования старше 30 лет. Респонденты возрастной группы «старше 30 лет» более критично оценивают условия для ведения предпринимательской деятельности, чем респонденты моложе 30 лет). Так, высокая критичность может быть обусловлена большим разнообразием мотивов и потребностей. Отсюда и более высокий уровень требований(1).



(1) Или большим здравым смыслом и жизненным опытом. – Примеч. ред.



Малые предприятия гибки. Ими проще управлять. Они легче создают и осваивают технологические новинки. Поэтому они нередко быстрее достигают заданных целей.


Впрочем, у малых предприятий много слабостей: огромная зависимость от внешней среды и её неопределённости, высокие финансовые риски, обычно недостаток всех видов ресурсов. Они чувствительнее к турбулентности рынка.


Укажу главные угрозы предпринимательству в России сегодня: снижение спроса на производство и реализацию товаров и услуг; снижение уровня профессионально-квалифицированных кадров; рост цен, в том числе тарифов. Слабо защищены права собственности, нет независимой судебной системы, судьи часто продажны. Высокая коррупция, чрезмерное бремя неумного государственного регулирования, ненадёжность защиты личности, низкий уровень корпоративной культуры, слабая рыночная конкуренция, развитие административных барьеров, высокое и нестабильное налогообложение – неполный перечень тягот для российского предпринимателя.


Анализ предпринимательского климата в Белгородской области и других российских регионах позволил выделить восемь групп главных трудностей его развития:
– слабый рост малого предпринимательства;
– сильная зависимость бизнеса от власти;
– нет честной конкуренции;
– малое предпринимательство очень слабо защищено, заниматься им опасно;
– коррупционные издержки огромны;
– субъекты малого предпринимательства конкурируют вне отраслевого рынка;
– мотивы для занятий малым предпринимательством слабы;
– социально ответственный бизнес скорее исключение, чем правило.


1. Проблема роста малого предпринимательства. В Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года отмечается, что содействие развитию малых и средних компаний – это основной элемент в экономической политике государства, способствующий поддержанию здоровой конкуренции и решению стратегических социальных задач. Предполагается стимулировать рост общего числа субъектов предпринимательской деятельности [6, с. 178]. Однако темпы роста малого предпринимательства малы. Почти не меняются число субъектов предпринимательской деятельности и количество занятых на малых предприятиях.


Показатели малого предпринимательства Белгородской области приведены в таблице 2.



С 2011 по 2013 г. число малых предприятий выросло на 32,7%, в последующие годы видим сокращение на 1,4%. Справедливости ради укажу, что среднесписочная численность работающих повысилась за последние пять лет на 36,4%. Увеличили официальную численность персонала только девять опрошенных мною субъектов малого и среднего предпринимательства. В стране же 35% предпринимателей в 2016 г. сократили численность работников (в 2015 г. – 28%).


2. Проблема оптимизации взаимодействия бизнеса и власти. Приватизация госсобственности сопровождается бесконечными конфликтами между конкурирующими группами, в которые вовлечены кроме бизнеса властные, силовые структуры и организованная преступность. Показательны в этом отношении ответы опрошенных предпринимателей на тему: «Как власть относится к бизнесу не на словах, а на деле?» (табл. 3).



Почти половина представителей бизнеса (43%) считают, что отношение к ним как к «кошельку». По мнению 28,9% респондентов, власть видит в бизнесе младшего партнёра. Власть относится к бизнесу как к локомотиву развития экономики и общества, по мнению лишь 21,1% опрошенных; 16,2% респондентов убеждены, что власть воспринимает бизнес в качестве питательной среды для коррупции.


3. Суть проблемы честной конкуренции состоит в отсутствии равных условий на рынке. Почти четверть участников опроса, проведённого проектом «О состоянии делового климата в 2016 году», считают, что недобросовестная конкуренция сильно мешает предпринимательской деятельности в России [7, с. 215]. Примерно четверть компаний в 2016 г. регулярно сталкивались с нарушением своих прав из-за недобросовестной конкуренции. Вариант «сталкивались в единичных случаях» отметили 48,4% респондентов. Отрицательный ответ дали лишь 28% организаций. Число нарушений условий «честной» конкуренции не уменьшается (табл. 4). По сравнению с 2007 г. доля ответов «приходилось сталкиваться» выросла с 37,8 до 48,4%. Последние пять лет ситуация остаётся неизменной.



4. Опасности малого предпринимательства. Развитие рыночных отношений в нашей стране характеризуется угрозами предприятиям и отсутствием практических возможностей противодействия им на основе закона [8, с. 68]. Судя по результатам социологического опроса 2016 г., основные угрозы таковы:
– невыполнение потребителями продукции предприятия обязательств по оплате (указали 41,9% опрошенных);
– невыполнение обязательств поставщиками (36%);
– произвол чиновников, вмешивающихся в деятельность предприятия, устанавливая нелепые нормы и запреты, вольно трактуя законодательство, ограничивая товародвижение (51,6%);
– прямое давление преступных группировок: вымогательство, навязывание «услуг по охране» (6,6%);
– передача конфиденциальной информации о предпринимателях криминальным элементам (9,0%);
– утечка информации из коммерческих банков (10,1%).


Преступная деятельность становится умнее и технологичнее, использует сложную финансово-техническую информацию, высокотехнологичные методы слежки и шпионажа, подделки документов.


5. Коррупция [9, с. 210]. Руководители малых и средних предприятий считают её очень распространённым явлением, обременительным для развития бизнеса. Среди тех, кто не отказывался от обсуждения данной темы, мнения о коррупционном бремени разнятся. Лишь 13% заявляют, что «коррупции в регионе нет». Такая же доля, 13% респондентов, откровенно признают, что их компании практикуют неформальные выплаты чиновникам. Около четверти опрошенных считают коррупцию обычным белгородским явлением при доступе к госзаказу, прохождении проверок, получении земли, подключении к инфраструктуре, получении господдержки. Половина и больше опрошенных от ответа на подобные вопросы отказывались.


Судя по результатам проектного опроса, 35% компаний оценили уровень коррупции в стране в 2016 г. как «высокий»; 21,9% – как «средний». Низким уровень коррупции считают 43,1% ответивших. Если принять во внимание оценки коррупции с 2008 г., то доля ответа «коррупция высокая» упала на 22,8% (с 57,8 до 35% через промежуточное значение 2011 г. – 51%). При этом доля варианта «коррупция на среднем уровне» мало меняется во все годы исследования (21–23%).


6. Внерыночные конфликты субъектов малого предпринимательства. Предпринимательство – это сравнительно новый вид деятельности для россиян. Оно пока не обрело цивилизованного облика. Его нынешний облик нуждается в серьёзной коррекции [10, с. 5]. В современном российском обществе преобладает стратегия выживания. Даже благие намерения бизнесменов реализуются зачастую через антисоциальные действия [11, с. 37]. Сложившиеся условия предпринимательской деятельности в современной России определяет характер урегулирования предпринимательских споров и конфликтов.


7. Низкая мотивация. Как выяснили социологи, россияне в большинстве видят себя наёмными работниками. Лишь 7% граждан предпочитают работать на себя. Люди боятся ответственности.


Желание открыть свое дело, даже гипотетическое, у многих наших граждан охладили кризисы. В 2008 г., по данным ВЦИОМ, о собственном деле мечтали 55% россиян, а в 2016-м таких осталось 34%. Однако доля тех, кто занимался бизнесом на практике, осталась стабильной (4% [12, с. 120]).


Многие предпочитают быть наёмными работниками со стабильной заработной платой, пользоваться социальными пособиями и льготами, получать бесплатное образование и медицинские услуги. Доминирующей сегодня является субкультура, представители которой избегают труднодостижимых целей, снижая планку жизненных притязаний, выбирают «стратегию избегания». Даже среди молодых людей чрезвычайно много тех, кто отдаёт предпочтение не рискам и высокой ответственности предпринимательства, частной инициативе, а спокойной, неторопливой и стабильной карьере чиновника, финансиста, экономиста, адвоката, «силовика».


8. Низкая социальная ответственность. Многие предприниматели осознают, что для успеха недостаточно производить качественные товары и услуги, обеспечивая занятость населения. Необходимо системно и грамотно выстраивать отношения менеджмента со стейкхолдерами (деловым сообществом, акционерами, СМИ, общественными группами, в первую очередь с профсоюзами).


Социальная ответственность бизнеса, по самооценке, низкая в 49,7% компаний.


Средней её назвали 30,8% участников опроса. 19,5% выбрали ответы «скорее высокая – высокая». По сравнению с 2007 г. доля негативных оценок снизилась за 10 лет на 16,3%. Если в 2007 г. только десятая часть респондентов считали, что социальная ответственность бизнеса высокая, то в 2016 г. эта доля достигла 19,5%. Между данными 2011 и 2016 гг. значимых различий нет (табл. 5).



Ниже других оценили социальную ответственность компании отрасли «оптовая и розничная торговля»: две трети из них отметили варианты «низкая – очень низкая».


Компании – субъекты малого бизнеса в два с половиной раза чаще, чем другие, выбирали вариант «очень низкая».


Этические нормы бизнеса, уважение к нему в нашей стране только начали формироваться. Однако сплошь и рядом нарушаются права потребителей и работников, бизнесмены занижают налогооблагаемую базу, к тому же нередко по инициативе чиновников социальная ответственность бизнеса приобретает «добровольно-принудительные» черты. Определить этичное и неэтичное в бизнесе крайне сложно. Ясно, что менеджеры должны оценивать решения с точки зрения последствий не только для себя и фирмы, но и для всего общества. Иначе говоря, возможны три основные нравственные позиции: максимальная личная выгода; максимальная польза для акционеров; максимальная польза для наёмных работников предприятия и для общества [13, с. 295].


Литература
1. Дивиченко О.И. Факторы формирования предпринимательского климата в регионе // Общество: социология, психология, педагогика. – 2017. – № 6. – С. 9–14.
2. Русских А.Ю. Предпринимательский климат в России: современные проблемы малого и среднего бизнеса // Правовое поле современной экономики. – 2013. – № 9. – С. 92–98.
3. Пачин Н.А. Клиентоориентированность в современных концептуальных подходах к управлению компанией // Научное обозрение. – 2013. – № 1. – С. 227–233.
4. Имаева Г.Р. Предпринимательский климат в России и формирующие его факторы: социологический анализ // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. – 2013. – № 2 (114). – С. 114–121.
5. Патлах И. Клиентоориентированность как философия бизнеса // Ваш бизнес. – 2011. –№ 10. – С. 24–26.
6. Демененко И.А., Шавырина И.В. Клиентоориентированность в компаниях строительного сектора экономики // Вестник Белгородского государственного технологического университета им. В.Г. Шухова. – 2017. – № 3. – С. 176–181.
7. Дорошенко Ю.А., Климашевская А.А. Анализ научно-технического потенциала предприятий промышленности строительных материалов в контексте оценки необходимости проведения технологической модернизации в отрасли // Вестник Белгородского государственного технологического университета им. В.Г. Шухова. – 2017. – № 1. – С. 214–218.
8. Резник Г.А., Яшина О.В. Стратегическая клиентоориентированность корпорации как вызов времени // Менеджмент и бизнес-администрирование. – 2013. – № 2. – С. 67–76.
9. Avilova. Z.N., Gulei I.A., Shavyrina I.V. Formation of the Customer-Centric Organizational Culture of the University as a Factor of Effective Social and Economic Development of the Region // Mediterranean Journal of Social Sciences. – 2015. – Т. 6. – № 3. – Pp. 207–216.
10. Дорошенко Ю.А., Малыхина И.О. Перспективы инновационного развития высших школ в современных условиях // Белгородский экономический вестник. – 2015. – № 2 (78). – С. 3–8.
11. Бессмертных Е.В. Предпринимательский климат в строительстве. Условия созданы // Российское конкурентное право и экономика. – 2016. – № 1 (5). – С. 36–41.
12. Линьков А.Я. Международные оценки качества предпринимательского климата в России // Экономическое возрождение России. – 2016. – № 2 (48). – С. 119–127.
13. Кошарная Г.Б., Дмитриев Р.В. Социальная ответственность предпринимательства в  региональном социуме // Регионология. – 2017. – Т. 25. – № 2 (99). – С. 294–305.


18.11.2026

Также по этой теме: