Территориальный маркетинг 3.0: становление ценностно-интегрированной парадигмы

Стрекалова А.С.,
кандидат биологических наук, доцент кафедры маркетинга
Волгоградского государственного университета

В статье представлена логика эволюции маркетинга как смена трех стадий. Первая стадия связана с противопоставлением маркетинга и ценностей, вторая – с поиском их баланса, а третья – с переходом к интеграции. Предложена концептуальная модель развития маркетинговой парадигмы, постулирующая и визуализирующая изменение роли ценностей в маркетинговой теории и практике. Разработаны теоретические рамки ценностно-интегрированного маркетинга территорий, базирующегося на принципах маркетинга 3.0. Обоснована ключевая роль метапотребителей и самоактуализирующихся компаний как основных триггеров маркетинга территорий версии 3.0.

Введение
Маркетинг – наиболее чувствительная и максимально быстро реагирующая на изменения рыночно-ориентированная концепция, находящаяся в постоянном коммуникативном контакте со стейкхолдерами и меняющаяся в ответ на «смену настроений» потребителей, производителей и их референтных групп. Современные клиенты заинтересованы не только и не столько в приобретении качественных товаров по приемлемым ценам. На смену обществу потребления приходит тенденция «очеловечивания» общества потребителей [4, с. 270]. Акцент смещается в сторону заинтересованности общечеловеческими проблемами, системными вызовами, фундаментальными ценностями.

Маркетинг на основе ценностей лег в основу исследований Ф. Котлера и соавторов, результатом которых стала книга «Маркетинг 3.0: от продуктов к потребителям и далее – к человеческой душе», вышедшая в 2010 г. [24] и переведенная на русский язык спустя два года [4]. Однако территориальная составляющая маркетинга 3.0 (М 3.0) осталась не раскрыта, хотя она могла бы придать дополнительный импульс развитию маркетинга территорий. В то же время работа Ф. Котлера, К. Асплунда, И. Рейна и Д. Хайдера (1993 г.) [5; 23], посвященная маркетингу мест, не содержит принципов М 3.0 в силу их более позднего формирования.

Представляется целесообразным интегрировать ценностно-ориентированный маркетинг версии 3.0 в существующую парадигму территориального маркетинга, считающегося новым мейнстримом маркетинговой науки [10, с. 4]. Поэтому целью данной статьи является аргументация и концептуализация тезиса о том, что подход М 3.0 к теоретическим и прикладным аспектам территориального маркетинга может значительно усилить его теоретико-методологический аппарат.

Эволюция маркетинга от версии 1.0 к 2.0
Историю развития маркетинга можно представить как смену трех стадий – от версии 1.0 к 2.0 и далее к 3.0. Именно такой принцип положен в основу книги Ф. Котлера и соавторов [4; 24]. Это исследование представляет собой не только наиболее масштабное за последние десятилетия переосмысление логики развития маркетинга и значения его ранних версий, но и новую концепцию, в которой удовлетворение высших стремлений потребителя не противопоставляется финансовым выгодам компаний; более того, авторами принципиально отвергается любой разрыв маркетинга и гуманитарных ценностей.

Период маркетинга 1.0 (М 1.0) начался во времена промышленной революции в середине ХХ в. Автоматизация производственных процессов позволяла выпускать большой объем товаров, что способствовало минимизации издержек производства за счет эффекта масштаба и, как следствие, снижению цен на продукты массового спроса. В задачи М 1.0 входило формирование спроса на производимые корпорациями товары (в том числе услуги). Высокие темпы экономического роста во второй половине XX столетия позволяли маркетологам эффективно осуществлять свою деятельность, не выходя за рамки тактической модели комплекса маркетинга 4Р, впервые предложенной Дж. МакКарти. Товарно-ориентированный маркетинг подразумевал удовлетворение физиологических потребностей путем создания спроса на достаточно простые продукты. Потребитель в целом был «выключен» из зоны внимания специалистов по маркетингу, экстенсивность производства не способствовала устойчивому развитию экономики, а общество потребления в основной своей массе было ориентировано на эгоистичные мотивы и не интересовалось глобальными проблемами. Общечеловеческие ценности, с одной стороны, и принципы товарно-ориентированного маркетинга – с другой, находясь «по разные стороны баррикад», неявно противопоставлялись друг другу. Гуманистические ценности в лучшем случае создавали компаниям «помехи» на пути минимизации ими издержек сбыта своей продукции. Следовательно, первый этап эволюции маркетинга, М 1.0, можно обозначить как период противопоставления собственно маркетинга и ценностей.

Переход на новый уровень маркетинга 2.0 (М 2.0) был спровоцирован рядом изменений в западной экономике: активизацией циклического снижения спроса, вызванного экономическими кризисами, а также мощным усилением конкуренции на большинстве рынков (системная гиперконкуренция) [22] и повышением уровня финансовой и рыночной грамотности (массовое «поумнение» потребителей) [26; 28]. Производители и маркетологи все более отчетливо осознавали ограничения тактической модели 4Р, в результате чего в ответ на запросы практики появлялись все новые и новые комплексы маркетинга, стремившиеся учитывать желания и ожидания потребителей, удобство совершения покупок, лояльность бренду и т.д. Эра «дикого» маркетинга, ориентированного на однократные трансакции, уступила место маркетингу отношений с потребителями [20]. Хотя Ф. Котлер с соавторами считают рождением концепции М 2.0 переход к стратегическому маркетингу, который пришелся на конец 1980-х – начало 1990-х гг., первые прикладные работы по отношенческому маркетингу датируются началом 1980-х гг. [19]; следовательно, соответствующие тенденции в рыночной экономике зародились гораздо раньше. Постепенно девиз «Клиент всегда прав!» становился основополагающим тезисом бизнеса, формирующим ключевые принципы производственной и управленческой деятельности. В маркетинговые концепции активно включались технологии взаимодействия с потребителями: специалисты по маркетингу начали комплексно учитывать нефизиологические потребности в привязанности, любви, позитивных эмоциях и т.д., на которых выстраивались рекламные кампании и политики продвижения брендов.

Тем не менее на I и II этапах эволюции маркетинговой парадигмы, как и в целом развития неоклассической экономической теории, основной акцент делался на ценах и предпочтениях, тогда как гуманитарные ценности изучались по остаточному принципу, вытеснялись на периферию анализа и традиционно исследовались другими социальными науками.

Формирование маркетинга 3.0
Современная стадия развития маркетинга генетически связана с наступлением нового тысячелетия. Для многих потребителей 2000-е гг. воспринимались в сакральном смысле, подсознательно связывались с ощущением жизни в наступившем будущем. Со стороны маркетингового сообщества отчетливо наметилась тенденция возрастания роли маркетинга в решении различных проблем социума [2]. Поэтому этап маркетинга 3.0 (М 3.0) стал закономерной вехой эволюции маркетинга и своеобразной реакцией на целый ряд глобальных вызовов современности, имеющих не только экономическую природу.

Девиз «Социальный маркетинг – это круто!» [25] знаменует возникновение концепции социально ориентированного, просвещенного маркетинга, базирующегося на принципах уважительного отношения к потребителям как стейкхолдерам компаний, учете их ценностей и долгосрочных интересов, а также осознании наличия у людей глубоких экзистенциальных потребностей. Безусловно, М 3.0 – переломный этап эволюции маркетинговой парадигмы, олицетворяющий интеграцию маркетинга и ценностей. Его зарождению способствовала совокупность движущих сил, среди которых Ф. Котлер и соавторы особенно выделяли:
– парадоксы глобализации;
– рост роли творческого общества в экономическом развитии;
– совместный маркетинг (взаимодействие производителей и потребителей в области дизайна и продвижения) [4; 24].

Но помимо этих факторов предлагаем учитывать и целый ряд других, не менее значимых движущих сил формирования М 3.0:
– глобальные экологические проблемы;
– постиндустриализация современной экономики;
– осознание бизнесом эффективности корпоративной социальной ответственности;
– политическая воля лидеров ведущих стран мира и их конструктивный диалог в отношении глобальных проблем всего человечества;
– повышение роли неправительственных организаций в решении социальных и экологических проблем разного уровня и т.д.

Также к предпосылкам М 3.0 стоит отнести кризис предшествующих концепций маркетинга, накопивших критическую массу упреков и нареканий в свой адрес [3; 6; 9]. Среди них: завышение цен, повышение затрат на сбыт, рост издержек на продвижение, различные необоснованные наценки, введение потребителей в заблуждение, несоответствие товаров ожидаемому качеству, навязывание ложных потребностей и чрезмерного материализма, загрязнение природной и культурной среды и т.д. [6, с. 70–77].

Концептуальная модель эволюции маркетинга представлена на рис. 1.

Конечно, данная модель отражает лишь самую общую логику развития маркетинговой парадигмы, так как завершение каждого из эволюционных этапов в целом не означает полного отказа от соответствующих принципов всеми производителями во всем мире. До сих пор на незрелых рынках, особенно в странах с неразвитой рыночной экономикой, часто применяются технологии маркетинга 1.0 и 2.0 в различных вариациях. Однако в целом следует констатировать наличие явной тенденции к переходу маркетинговой теории и практики на новую ступень развития.

Зарождение маркетинга территорий 3.0
Маркетинг территорий (МТ), которому исторически отводится роль «младшего брата», развивался параллельно маркетингу в целом, но с некоторым опозданием, обусловленным более поздним зарождением, т.е. формированием теоретико-методологической и практической базы данного направления.

Попытки вписать территории в коммерческие продуктовые концепции маркетинга, как и перенос концепций микромаркетинга на территориальный уровень, оборачиваются вместо развития городов и регионов топтанием на месте. Отношение к стейкхолдерам территорий как к потребителям территории-продукта ожидает та же участь. В своей эволюции, идущей параллельно становлению новой концепции маркетинга 3.0, МТ от территории как товара переходит к детальной сегментации стейкхолдеров и сегментно-сфокусированным стратегиям. Вероятнее всего, следующим, наиболее перспективным шагом будет движение к более глубокому пониманию стейкхолдеров, их ценностей и более тесным отношениям с ними, тем более что
тенденции адаптации немаркетинговых концепций являются новым важным направлением в теории маркетинга. Например, социальный маркетинг рекомендуется расширять за счет достижений здравоохранения, политологии и общественных наук [30]. Хотя подобные эксперименты сопровождаются столкновением принципов коммерческого маркетинга и его социальных детерминантов, что ведет к возникновению мифов и критики социального маркетинга [21], следует признать эти моменты объективными издержками становления новой парадигмы.

Применение принципов М 3.0 в территориальном маркетинге открывает перед территориями и их стейкхолдерами колоссальные перспективы. Симбиоз рыночно-ориентированного подхода к созданию и продвижению мест и концепции, основанной на универсальных ценностях в стратегических целях устойчивого развития территорий, позволяет выделить новое направление МТ – маркетинг территорий 3.0 (МТ 3.0).

МТ 3.0 создает возможности интеграции принципов маркетинга в парадигму устойчивого развития территорий и акцентирования ключевой роли ценностей устойчивого развития. МТ 3.0 включает в себя два взаимосвязанных аспекта: это и маркетинг устойчивых территорий – для внешних стейкхолдеров, и маркетинг устойчивого развития – в интересах внутренних стейкхолдеров.

Рассмотрим рамочно потенциальные направления развития МТ 3.0. Первой тенденцией является использование глобальных изменений в понимании парадигмы устойчивого развития в интересах развития территорий с помощью методов МТ 3.0, поскольку устойчивое развитие «является наиболее важным приоритетом международного сообщества и одной из основных целей повестки дня в области развития на период после 2015 года» [17]. При осуществлении МТ 3.0 следует обратить внимание на цель 11 из 17 целей в области устойчивого развития: «Обеспечение открытости, безопасности, жизнестойкости и экологической устойчивости городов и населенных пунктов». Эта цель подразумевает решение нескольких конкретных задач в следующих сферах:
• создания безопасных, недорогих, доступных и экологически устойчивых транспортных систем;
• расширения масштабов инклюзивной, устойчивой урбанизации, основанной на демократическом, комплексном, гибком планировании и управлении территориями;
• защиты и сохранения всемирного культурного и природного наследия [27, с. 26];
• снижения негативного экологического воздействия городов с особым вниманием к качеству атмосферного воздуха и ликвидации отходов;
• обеспечения всеобщего доступа к безопасным, доступным и открытым для всех зеленым зонам и общественным местам, особенно для женщин и детей, пожилых людей и инвалидов [Там же. С. 27].

Все вышеуказанные задачи следует учитывать при разработке средне- и долгосрочных маркетинговых стратегий развития территорий, поскольку ими будут руководствоваться вплоть до 2030 г. страны – члены ООН, подписавшие новую Повестку дня [Там же. С. 9].

Вторым направлением развития МТ 3.0 является интеграция стейкхолдерского подхода к продвижению территорий. Если стейкхолдерскую теорию применительно к МТ дополнить идеей метапотребителей, то можно говорить о качественно новой работе со стейкхолдерами, основанной на следующих принципах: максимальной дифференциации стейкхолдеров; поиске метапотребителей в каждой группе стейкхолдеров; создании благоприятных условий для количественного и качественного роста метапотребителей. Необходимым условием успешного МТ 3.0 является параллелизация этих принципов во времени.

Метапотребители и самоактуализирующиеся компании: триггеры маркетинга территорий 3.0
В работе [7, с. 70] при описании проблем, связанных со становлением рыночно-ориентированной модели управления развитием территории, включая саморазвитие системы маркетинга территорий, отмечается роль диверсификации, или, иначе, активизации этапов внедрения маркетинга территорий, при заострении внимания на проблемах, «которые невозможно эффективно решить имеющимися средствами и методами». Именно таким маркером принятия маркетингового подхода в интересах продвижения ценностно-интегрированного маркетинга территорий является развитие концепции маркетинга ценностей Ф. Котлера и соавторов. Можно предположить, что объектом МТ 3.0 как гибридной парадигмальной инновации на начальном этапе ее внедрения является не массовый потребитель, а, напротив, малочисленные, но активные представители «креативного класса» (по Р. Флориде), «растущей верхушки» (по А. Маслоу), «потребителей-новаторов» (по Дж. Муру, Ф. Котлеру и др.). Причем это особый тип потребителей, ориентированный на приобретение ценностей. Представляется возможным утверждать о возникновении новой формации потребителей – метапотребителей.

Главным драйвером экономического поведения метапотребителей как стейкхолдеров территорий являются ценности. В этой связи МТ 3.0 как интегративная концепция, в принципе отвергающая любые дихотомии (особенно маркетинга и ценностей), нуждается в более глубоком, фундаментальном понимании ценностей как междисциплинарной категории. Дискуссии по поводу однозначного определения ценностей продолжаются, лишний раз подчеркивая как сложность и многоаспектность этого явления, так и невозможность его целостного понимания в узких дисциплинарных рамках какой-либо из гуманитарных наук. Не случайным выглядит удивительное совпадение взглядов на ценности тех мыслителей, объектом изучения которых были личностный рост и счастье человека [1; 11; 12; 16].

Метапотребители, очевидно, нуждаются в реализации всех своих потребностей, в том числе и низшего порядка, но их стремление к удовлетворению связано, прежде всего, с метапотребностями. К ним автор теории метамотивации А. Маслоу приравнивает высшие (бытийные), предельные ценности, или Б-ценности, «которые не могут быть сведены к каким-либо иным» [8, с. 57]. В древности такими ценностями была триада: истина, красота, добро. Позднее она обрастала и раскрывалась новыми категориями, чему особенно способствовали работы по гуманистической этике, философии и психологии. Особенно стоит отметить недооцененный маркетологами вклад Э. Фромма, который в своих трудах, посвященных проблемам ценностей, этики и социальных норм, особо рассматривал ценности, тождественные человеческой природе. Подчеркнем, что Э. Фромм специально исследовал рыночно-ориентированный тип характера человека [8, с. 94–112] с философской, этической и психологической точек зрения. Результаты его исследований позволяют глубже понять и оценить ущербность концепции М 1.0, недостатки М 2.0 и перспективы развития М 3.0 для удовлетворения естественных метапотребностей современного человека. В свою очередь, А. Маслоу дополнил триаду ценностей такими категориями, как: цельность, преодоление дихотомий, новизна, жизненность, уникальность, совершенство, необходимость, завершенность, справедливость, порядок, простота, богатство внутреннего мира, непринужденность, игра и самодостаточность [8, с. 153–154]. При этом он отмечал, что к «бытийным ценностям в глубине души стремятся многие люди… что обнаруживается в ходе глубинной психотерапии» [Там же. С. 155]. Именно такие самоактуализирующиеся люди являются объектами (и стейкхолдерами) МТ 3.0.

В данном дискурсе под высшими ценностями будем понимать Б-ценности в терминологии А. Маслоу. Его концепция позволяет избежать некоторых этических дилемм, связанных с противопоставлением высших и низших потребностей, за счет их концептуальной интеграции [13]. Удовлетворение метапотребностей не отменяет роли базовых (например, физиологических) нужд. Более того, разные категории потребностей не противопоставляются друг другу в принципе, наоборот, нивелируется любая их дихотомизация, поскольку все они инстинктоидны, т.е. присущи человеку как биологическому виду. Метапотребители удовлетворяют свои метапотребности при достижении справедливости, предотвращении жестокости и эксплуатации, борясь с ложью и делая добро, пытаясь исправить несправедливое положение вещей. При этом они не руководствуются рекламой и пропагандой, реалистично и открыто воспринимая объективную реальность и пытаясь ее улучшить.

Системная классификация метапотребностей в рыночном аспекте пока что отсутствует. В качестве ее исходного варианта можно использовать разработки А. Маслоу в области метамотивации [8, с. 342–344]. Кроме того, эмпирическую базу создания такой таксономии предоставляют результаты самого масштабного проекта в анализе ценностей – некоммерческого социологического Всемирного исследования ценностей (World Values Survey). Глобальная сеть ученых всего мира с 1981 г. по настоящее время занимается изучением трансформации ценностей и их влияния на социальную, экономическую и политическую жизнь людей.

Участники проекта проводят национальные опросы как в бедных, так и в богатых странах с помощью общего вопросника на предмет доверия к социальным и политическим институтам; поддержки демократии и альтернативных политических режимов; толерантности к иностранным гражданам и этническим меньшинствам; гендерного равенства; роли религии и изменения уровня религиозности; влияния глобализации; отношения к окружающей среде; развития науки и техники; значимости социальных, этических и моральных норм и т.д. Данные Всемирного
исследования ценностей, направленные на помощь ученым и политикам в понимании таких сложных социальных явлений, как изменения убеждений, ценностей и мотивов людей во всем мире, используются политологами, социологами, социальными психологами, антропологами, экономистами и др. для анализа взаимосвязей между социальным развитием и демократизацией, религией, гендерным равенством, социальным капиталом, субъективным благополучием и иными социокультурными факторами [29]. Проведение аналогичных исследований на региональном уровне позволит сформировать эмпирический каркас МТ 3.0.

Роль компаний в МТ 3.0 также радикально меняется, поскольку данная маркетинговая концепция на практике формирует рыночный механизм, нацеленный на удовлетворение высших потребностей метапотребителей, в числе которых решение глобальных проблем человечества. МТ 3.0 ценностно-интегрирован, в его основе лежат именно высшие ценности. Возникает резонный вопрос: как компаниям на реальных рынках работать с высшими ценностями? Ведь они являются, скорее, предметом изучения в философии, психологии, антропологии и других «туманных» гуманитарных науках; они неосязаемы, с трудом поддаются выявлению и исчислению, часто лежат в этической, а не экономической плоскости и т.д. Разрешить этот концептуальный конфликт позволяет использование в маркетинговой деятельности компаний принятых ООН Целей развития тысячелетия (ЦРТ), которые с 2016 г. трансформировались в Цели устойчивого развития (ЦУР). В широком понимании ЦРТ и ЦУР представляют собой прикладную, институциализированную интерпретацию Б-ценностей.

Компании, руководствующиеся ЦУР, нацеленные на удовлетворение метапотребителей и не вступающие в своей деятельности в противоречие с высшими человеческими ценностями (Б-ценностями), можно назвать самоактуализирующимися.

Следует особо оговорить различия между самоактуализирующимися и социально-ответственными компаниями. Принципы корпоративной социальной ответственности (КСО) отражены в Глобальном договоре ООН (ГД ООН), представляющем собой ее крупнейшую программу для коммерческого сектора. Миссия ГД ООН – «интеграция… принципов в сфере прав человека, трудовых взаимоотношений, окружающей среды и противодействия коррупции в целях устойчивого и справедливого социально-экономического развития» [18]. Но, как показывает практика, далеко не все 13 000 компаний и организаций из 170 стран мира и 88 национальных сетей, объединенных этой инициативой ООН, действительно являются приверженцами КСО. Например, ПАО «ГМК «Норильский никель», нарушающее в Урюпинске [14; 15] сразу 7-й и 9-й принципы ГД ООН [18], касающиеся подхода к экологическим вопросам, основанного на принципе предосторожности и содействия развитию и распространению экологически безопасных технологий, явно нельзя отнести к самоактуализирующимся компаниям; скорее, это компания, имитирующая КСО. Еще один вариант – компании с детерминированной КСО, которые были вынуждены под давлением общественного мнения и репутационных издержек внедрять принципы социальной, экологической и других видов ответственности, указанных в ГД ООН. Эти компании выполняют принципы КСО не по своей воле и только в рамках ГД ООН, вынужденно не нарушая соответствующих правил. Таким образом, в рамках социально-ответственных компаний можно выделить три их группы – детерминированные, имитирующие и самоактуализирующиеся; последние и являются главными акторами МТ 3.0.

Итак, на начальных этапах внедрения маркетинга территорий в формате 3.0 следует идентифицировать и максимально активно коммуницировать с метапотребителями и самоактуализирующимися компаниями. Их референтное мнение позволит преодолеть барьер стартового неприятия, возникающий в подавляющем большинстве примеров маркетинга и брендинга современных территорий.

Заключение
Работы Ф. Котлера всегда вызывали острый интерес теоретиков и практиков маркетинга по всему миру. Представленная в его книге по маркетингу 3.0 эволюция маркетинга как смена трех стадий его развития, от товарно-ориентированной версии 1.0 к маркетингу 2.0, направленному на потребителей, и далее – к современной версии маркетинга 3.0, показывает постепенное смещение фокуса внимания маркетологов в ответ на системные экономические, социальные и экологические вызовы. Последняя версия маркетинга представлена как переломный этап эволюции маркетинговой парадигмы и междисциплинарная концепция, олицетворяющая интеграцию маркетинга и ценностей. Симбиоз ценностно-интегрированного маркетинга (или маркетинга 3.0) и маркетинга территорий открывает перед маркетинговой наукой огромное и неизученное исследовательское пространство, нуждающееся в освоении в интересах как высокоразвитых городов и регионов, так и территорий, испытывающих комплексные проблемы в условиях постиндустриальной экономики.

Используемые источники
1. Аристотель. Сочинения: В 4-х т. Т. 4: пер. с древнегреч.; под общ. ред. А.И. Доватура. – М.: Мысль, 1983. – 830 с.
2. Голубков Е.П. Современные тенденции развития маркетинга // Маркетинг в России и за рубежом. – 2000. – № 4 [Электронный ресурс]. URL: mavriz.ru/articles/2000/4/302.html (дата обращения: 20.01.2017).
3. Голубков Е.П. О некоторых основополагающих понятиях маркетинга // Маркетинг в России и за рубежом. – 2005. – № 2 [Электронный ресурс]. URL: mavriz.ru/articles/2005/2/3750.html (дата обращения: 12.08.2016).
4. Котлер Ф. Маркетинг 3.0. От продуктов к потребителям и далее – к человеческой душе / Ф. Котлер, Х. Картаджайя, А. Сетиаван; пер. с англ. А. Заякина. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2012. – 240 с.
5. Котлер Ф. Маркетинг мест. Привлечение инвестиций, предприятий, жителей и туристов в города, коммуны, регионы и страны Европы / Ф. Котлер, К. Асплунд, И. Рейн, Д. Хайдер. – СПб.: Стокгольмская школа экономики в Санкт-Петербурге, 2005. – 376 с.
6. Котлер Ф. Основы маркетинга: пер. с англ. / Ф. Котлер, Г. Армстронг, В. Вонг, Дж. Сондерс. – 5-е европейское изд. – М.: ООО «И.Д. Вильямс», 2015. – 751 с.
7. Лавров А.М. Маркетинг территорий как основа формирования многоуровневой системы управления территориальным развитием / А.М. Лавров, Л.А. Поликарпова // Вестник КемГУ. Серия: Политические, социологические и экономические науки. – 2016. – № 2. – С. 66–72.
8. Маслоу А. Новые рубежи человеческой природы: пер. с англ. – 2-е изд., испр. – М.: Смысл; Альпина нон-фикшн, 2011. – 496 с.
9. Никишкин В.В. Кризис маркетинга или маркетинг кризиса? // Вестник Российской экономической академии им. Г.В. Плеханова. – 2009. – № 6 (30). – С. 17–23.
10. Панкрухин А.П. Маркетинг событий в России: новый «мейнстрим»? // Практический маркетинг. – 2012. – № 3 (181). – С. 4–14.
11. Спенсер Г. Опыты научные, политические и философские: пер. с англ.; под ред. Н.А. Рубакина. – Мн.: Современный литератор, 1999. – 1408 с.
12. Спиноза Б. Избранные произведения: В 2-х т. Т. 1. / общ. ред. В.В. Соколова. – М.: Политическая литература, 1957. – 630 с.
13. Стрекалова А.С. Мифология пирамиды Маслоу // Маркетинг в России и за рубежом. – 2016. – № 6. – С. 3–14.
14. Стрекалова А.С. Модели экологически-ответственного поведения территорий // Маркетинг в России и за рубежом. – 2015. – № 6. – С. 78–84.
15. Стрекалова А.С. Радикальный экологический маркетинг территорий: причины и способы реализации // Маркетинг и общество: сборник статей 10-й Международной научно-практической конференции (12–13 ноября 2015 г.). – Казань: Изд-во Казанского ун-та, 2015. – С. 184–188.
16. Фромм Э. Человек для себя / пер. с англ. А. Александровой. – М.: АСТ, 2016. – 320 с.
17. Экономический и социальный совет. Устойчивое развитие [Официальный сайт ООН]. [Электронный ресурс]. URL: un.org/ecosoc/ru/sustainable-development (дата обращения: 20.05.2016).
18. 10 принципов Глобального договора [Сеть Глобального договора в России]. [Электронный ресурс]. URL: globalcompact.ru/10-princzipov.html (дата обращения: 17. 11.2016).
19. Berry L.L. Bank Marketing Priorities in the United States // European Journal of Marketing. – 1982. – Vol. 16. – No. 3. – Рp. 5–13.
20. Berry L.L. Relationship Marketing. Emerging Perspectives on Services Marketing / L.L. Berry, G.L. Shostack, G.D. Upah (eds.). – Utah: American Marketing Association, 1983. – Рp. 25–28.
21. Donovan R. Social marketing's mythunderstandings // Journal of Social Marketing. – 2011. – Vol. 1. – Iss: 1. – Pp. 8–16.
22. Kotler Ph. Marketing Management: Analysis, Planning and Control. – 8th ed. – Englewood Cliffs, N.J.: Prentice Hall, 1994. – 816 р.
23. Kotler Ph., Haider D.H., Rein I. Marketing Places: Attracting Investment, Industry, and Tourism to Cities, States, and Nations. – New York: The Free Press, 1993. – 388 p.
24. Kotler Ph., Kartajaya H., Setiawan I. Marketing 3.0: From Products to Costomers to the Human Spirit. – New Jersey: John Wiley&Sons, 2010. – 208 p.
25. Mohuidir K.G.B.G., Gordon R., Magee C., Lee J.K. A conceptual framework of cool for social marketing // Journal of Social Marketing. – 2016. – Vol. 6. – Iss. 2. – Pp. 121–143.
26. Monle L., Johnson C. Principles of advertising: a global perspective. – 2nd ed. – NY: Routledge, 2005. – 450 р.
27. Transforming our world: the 2030 Agenda for Sustainable Development [Official website] // A/RES/70/1. – 41 р. URL: sustainabledevelopment.un.org/content/documents/21252030%20Agenda%20for%20Sustainable%20Development%20web.pdf (дата обращения: 22.04.2017).
28. Tungate M. Adland: a global history of advertising. – London: Kogan Page Ltd., 2007. – 272 p.
29. World Values Survey [Official website]. URL: worldvaluessurvey.org (date of access: 15.03.2017).
30. Wymer W. Developing more effective social marketing strategies // Journal of Social Marketing. – 2011. – Vol. 1. – Iss. 1. – Pp. 17–31.